Алиса Волкова – Между долгом и честью (страница 24)

— Каждый маг получает то, что может. Играть с магией — самоубийство. И ты знаешь это не хуже меня. Ты смогла стать лучшей лишь тогда, когда приняла то, кто ты есть. Ты целитель, но с чего ты взяла, что они хуже воинов? Что они менее нужны? У каждого своя судьба и пытаться менять ее — гиблое дело.

— Но для Андриэля ты попытался. Для него можно все?

— Я спасал ему жизнь. И я не уверен, что поступил правильно. И за мою ошибку расплачиваюсь не только я, если ты не заметила. Не повторяй моих ошибок, Мэдисон, и никогда не иди против меня.

— Великий Рикас признал ошибку, — усмехнулась Мэдисон, — одно это стоило всех мучений. У меня есть запас мирата, он спрятан в замке. Куда ближе, чем ты думал. Я сделаю зелье для Андриэля завтра. Я спасу его, но не ради него, а только ради тебя. Для меня ничего не изменилось, Рикас, и я готова это доказать.

Рикас внимательно всматривался в лицо Мэдисон, пытался понять, насколько та искренна. Раньше он легко мог определить, врет она или нет, а сейчас перед ним стоял совершенно чужой человек. И дело было не во времени или расстоянии, разделивших их. Просто он никогда по-настоящему не дорожил Мэдисон. Был привязан, ощущал себя обязанным ее отцу, да и ей самой. Выдавал желаемое за действительное, заботился о ней, как мог, как умел. Но не более того.

— Твоя помощь нужна еще и Дрейку. Он пострадал не так серьезно, но я беспокоюсь, а ты…

Мэдисон махнула рукой, призывая Рикаса замолчать. Она старательно избегала смотреть на него, прятала глаза, а, возможно, и слезы. Мэдисон никогда не умела скрывать чувств и эмоций. Не пыталась прятать боль и слабость. Это Рикас в ней ценил. Может, даже отчасти хотел походить на нее в этом. Сам он не мог позволить себе подобного. Но замолчал сразу, ему не хотелось делать Мэдисон еще больнее.

— Кто угодно, только не я, — тихо сказала Мэдисон, а потом подняла на него взгляд полный решимости, — я помогу Дрейку, потому что он важен для тебя. Я знаю это. Я все сделаю, Рикас, только прошу, не обвиняй меня в том, что я хотела убить Андри. Я всегда боялась, даже ненавидела его, но вредить не стала бы. Я не хочу, чтобы тебе было больно. Я помню, что произошло, когда ты потерял родителей.

От этих слов пламя на пальцах Рикаса вспыхнуло само по себе. Она была рядом, когда ему сообщили об их смерти. Боль оказалась настолько яркой и сильной, что магия бесконтрольным потоком вырвалась наружу, но в тот раз она попыталась уничтожить его самого. Он горел живьем, огонь стремился уничтожить боль, а заодно и самого Рикаса. Целители хлопотали над ним несколько дней. Смогли поставить на ноги, даже шрамов не осталось. Ничего не напоминало Рикасу о том дне. Ничего на его теле, память же оказалась куда более долговечной, чем шрамы. И Рикас поклялся, что никогда не допустит, чтобы Андриэль испытал подобное. Он клялся защитить брата, а в итоге вышло так, что он подвел его. Андри умирал и это вина Рикаса, только его вина.

— Спасибо, а сейчас отдыхай. Если что-то будет нужно, ты знаешь, где искать слуг и меня. В этом замке тебе всегда рады.

Рикас не дождался ответа, просто вышел за дверь, оставив Мэдисон наедине с ее мыслями и чувствами. Мэдисон всегда была сильной, а значит, справится и сейчас. Но ее слова не убедили Рикаса в том, что ей можно верить. Она все еще могла быть заодно с Николасом или магами Грегора, а может, Николас и есть тот самый маг, что помогает Грегору. Это предстояло выяснить, при этом доверять было некому. Во всяком случае, доверять полностью. Но Рикас давно привык, что в этой жизни полагаться мог только на себя.

И Дрейка. Ему он точно мог верить, даже больше, чем самому себе.

Домой

Мэдисон с удобством расположилась в одной из комнат, специально оборудованной для приготовления зелий. Рикас такими вещами не занимался, предпочитая покупать уже готовые, поэтому комнату в свое время обустраивали исключительно для Мэдисон. Она ожидала, что придется долго протирать пыль, мыть бутылочки, драить небольшой котелок, но все оказалось в идеальной чистоте. Что говорить — слуги в замке Вайтов вышколены на совесть. Даже все необходимые травы из ее списка уже разложены на столе. Раньше она принимала все это за заботу, ведь Рикас подготовил комнату для нее, выделил нескольких слуг, приносивших травы и все, что понадобится. Мэдисон не нуждалась ни в чем и считала, что так Рикас показывает привязанность к ней. Пару раз она даже произносила про себя слово «любовь».

Мэдисон печально усмехнулась. «Любовь» — это слово Рикас Вайт попросту не знал. Сейчас даже возникали мысли, что и спал он с ней скорее из жалости, а может, она просто вовремя подвернулась под руку. Знала же, что они с Дрейком разошлись.

— А где Дрейк? — удивленно глядя на пустое место за столом во время завтрака, спросила Мэдисон.

— Решил, что слишком злоупотребляет гостеприимством, — ответил Рикас. — Решил отправиться путешествовать.

— Но разве вы…?

Мэдисон не закончила вопрос, уткнувшись в тарелку. Об отношениях Рикаса и Дрейка ходило множество слухов, правда, передавались они полушепотом и за закрытыми дверьми. Рикаса боялись и уважали, а вот Дрейка почти никто не воспринимал всерьез. Он просто все время находился где-то возле Рикаса, как тень. Дрейк казался даже менее значимым, чем сама Мэдисон, хотя она знала, что он принимал участие в боях. Ему Рикас этого не запрещал, но и стоило отдать должное — из Дрейка вышел хороший боевой маг.

— На нашу дружбу это никоим образом не повлияет, просто выпивать будем гораздо реже.

Мэдисон лишь кивнула, она всегда предпочитала думать, что Рикас и Дрейк лишь друзья, ведь тогда у нее оставался небольшой, но все-таки шанс. Она им, к слову, в конечном итоге удачно воспользовалась. Они с Рикасом переспали всего через несколько дней. Она тогда летала от счастья, правда, недолго, потому что на самом деле в их отношениях ничего не изменилось.

— Что, опять угождаешь своему повелителю?

Мэдисон обернулась и встретилась с насмешливым взглядом Марджери. Та смотрела высокомерно и с плохо скрываемой усмешкой. Как всегда с любым из магов. Мэдисон казалось, что ненависть и презрение давно стали настолько привычной маской, что Марджери не прилагала ни малейших усилий, чтобы сохранять ее.

— Как и ты, — холодно ответила Мэдисон, — просто они у нас разные, и тебе приходится работать в постели. Но тебе не привыкать.

— Не думай, я не забыла, кому именно обязана нынешним положением, или ты хочешь, чтобы я снова рассыпалась в благодарностях?

— Заслуги Рикаса в этом больше, чем моей. Он выкупил тебя и представил Дейдре. — Лишь пожала плечами Мэдисон и, взяв со столика серебряный ножичек, принялась нарезать травы.

— Потому что ты настояла, Мэдисон, и я помню об этом. А еще очень надеюсь, что младший из Вайтов воскреснет из мертвых.

— Он не мертв, лишь заперт в собственном теле. Знаешь ли, у магов тоже есть слабости.

— У тебя уж точно. Я только хочу убедиться, что все идет, как надо. Остовии нужен Андриэль. Войска Анталии все ближе, а наши соседи не спешат на помощь. Лишь Леон выразил нам поддержку, да и то прислал всего несколько отрядов второсортных магов.

— Как будто у них есть лучше. В свое время Грегор был убедителен в политике истребления, поэтому не стоит недооценивать жест Кастильона. Он мог выразить поддержку Анталии, тогда бы у них появились маги, а это не сыграло бы нам на руку.

— Ты лучше меня знаешь, что они и так есть у Анталии. Они лишь ждут часа. Будь осторожна, Мэдисон, неизвестно, как все обернется. — Покачала головой Марджери.

— Того же советую и тебе, Марджери, покровительство королевы — это еще не все. Не стоит идти против Рикаса так откровенно. Всему свое место.

— И время, — усмехнулась Марджери. — Удачи тебе, Мэдисон, и береги себя.

Мэдисон несколько секунд смотрела на закрывшуюся за Марджери дверь. Новость о Леоне стала неожиданной, хотя Мэдисон прекрасно научилась не показывать удивления. Все считали, что как любовница Рикаса она должна быть в курсе всего, и это жутко бесило. Даже деля с ней постель, Рикас никогда не доверял ей до конца, но сейчас Мэдисон собиралась изменить это во что бы то ни стало. С этими мыслями она вернулась к приготовлению зелья. Андриэль и правда нужен Остовии, во всяком случае, пока.

— Все готово.

Рикас оторвался от бумаг и взглянул на стоящую в дверях Мэдисон. В руках она держала две склянки с темно-бордовой жидкостью, слишком напоминающей кровь. Рикас устало потер переносицу, старательно отгоняя от себя видения. Он прекрасно помнил, как держал отца Мэдисон на руках, старательно зажимая руками рану на животе. Ему повезло не увидеть смерть родителей, но смерть наставника, человека, заменившего их, навсегда отпечаталась в памяти Рикаса. Он видел много крови, насмотрелся на смерть, но именно эту ему не забыть никогда, как и последнюю просьбу отца Мэдисон.

Береги ее. Береги мою малышку.

Рикас пообещал, что сделает все, чтобы Мэдисон никогда и ни в чем не нуждалась. И он старательно выполнял обещание, но, судя по всему, делал это очень плохо, иначе почему Мэдисон сбежала из его дома? Почему чуть не умерла, а он не смог ничего с этим поделать? И о чем он думал в тот самый момент, когда она в нем нуждалась? Рикас печально усмехнулся мыслям. Он, как всегда, думал о стране, собственных амбициях и Андриэле.