Алиса Волкова – Между долгом и честью (страница 15)

— Что же? — спокойно спросил Элайджа.

— То же, что и во всех битвах. Мне нечего терять. И я не боюсь умереть. Просто хочу умереть достойно. Так давайте вы с Рикасом сделаете то, что можете, чтобы остановить эту войну. И помни, Элайджа, что это не предательство — это спасение. Чем дольше идет война, тем больше становится тех, кому терять нечего. А пока выпей вина.

Элайджа лишь согласно кивнул и взял кубок со столика. Пожалуй, он не мог ничего требовать от Джеймса. Он и сам толком не знал, как стоит поступить в сложившейся ситуации. Слова Рикаса пугали, но вместе с тем не казались бессмысленными. Элайджа ведь и правда мог стать королем, куда лучшим, чем Грегор, а с такой поддержкой, как Рикас — он быстро уладил бы разногласия между Остовией и Анталией. Они могли бы добиться мира, который заслуживают обе страны.

— Рикас предполагает, что избавиться от Грегора — это единственный способ достигнуть мира.

— А разве это не так?

— Так.

— Тогда я не понимаю, почему ты сомневаешься?

Элайджа хотел было что-то сказать, но понял, что не может найти слов. Он сомневался, но не мог объяснить причины сомнений Джеймсу. Он был уверен, что друг его не поймет.

Керен

Джеймс с интересом осматривался по сторонам. Каменные мостовые, небольшие домики, стоящие почти вплотную друг к другу, чаще всего с закрытыми ставнями.

— Керен — город, где живут в основном земледельцы. Выйдем на рыночную площадь, и будет оживление, — пояснил Андриэль, — а основная масса сейчас работает в полях. Ну, ты видел по дороге.

Джеймс лишь кивнул, наблюдая за редкими людьми, что встречались им на пути. Вот двое детей носятся друг за другом, размахивая деревянными палками. Наверняка, представляют себя бравыми рыцарями. Джеймс печально улыбнулся. Когда-то и они с Элайджей играли так же, а еще у него была любимая сестренка. Чаще всего именно ее они вдвоем защищали от дракона или злых магов, захвативших город. Кьяра часто морщила носик и говорила, что маги — это не страшно. Как можно считать страшным то, чего не видел?

— Дже-и, — протянула Кьяра и запрыгнула ему на колени, — почему ты говоришь, что маги плохие? А драконы? Ты их видел?

— Ну, драконы всегда нападали на принцесс и запирали их в башнях, — пояснил Джеймс, вспоминая сказки и легенды, которые рассказывала ему мама, — и маги такие же. Их потому уничтожили, что плохие они. Порчу на людей насылают, мор на скот. Король их победил и спас всю нашу страну.

— А может, это король плохой? Он же их убивал. Сжигал на кострах. Я в книжках картинки видела, — важно заявила Кьяра.

Джеймс хотел было ответить, но внимание сестренки уже переключилось на огромного черного пса.

Джеймс мотнул головой, отгоняя воспоминания, а его взгляд невольно задержался на женщине, развешивающей белье возле дома. Такой же женщине, как тысячи других в Анталии. Джеймс перевел взгляд на Андриэля. Тот вертел головой по сторонам, словно понял, что Джеймс сейчас к разговорам не особо расположен. Если смотреть со стороны, то Андриэль обычный парень. Красивый бесспорно, но все же обычный. Встретив такого на улице, Джеймс никогда не подумал бы, что внутри этого юноши скрыта такая сила и мощь.

— Война сюда не дошла, — вдруг произнес Джеймс, — здесь спокойно.

— В каждой семье есть кто-то, кто ушел. Раньше здесь было многолюднее, — сказал Андриэль, — сейчас же в полях работают даже дети, потому что больше некому.

— В Анталии это частое явление среди бедняков, они привыкают к труду с раннего детства. Работают в поле, подмастерьями, обучаются ремеслу, чтобы не голодать.

— В Остовии стараются этого избегать, — пожал плечами Андриэль, — хотя, если я отведу тебя в наши трущобы, то ты вряд ли обрадуешься.

— Я удивлен, что ты знаешь такое слово, — усмехнулся Джеймс.

— Сколько раз я уже успел тебя удивить? Ты повторяешься.

Джеймс ничего не ответил, потому что улица вдруг резко расширилась, и они оказались на залитой лучами солнца площади. Причем после относительной темноты улицы здесь было настолько ярко, что Джеймсу показалось, что он ослеп, а еще, вполне возможно, что и оглох, поскольку гул голосов обрушился на него не сразу.

— И внимательно следи за деньгами, — кивнул Андриэль на мешочек из кожи на поясе Джеймса, — здесь, может, и не трущобы, но стащить пару монет тут тоже всегда рады.

— И меня не защитит графское имя? — Кивнул на вышитый на рубахе Андриэля в области груди герб семьи Вайт.

— Скорее, наоборот, — рассмеялся Андриэль, а затем, схватив Джеймса за руку, потащил вдоль площади.

Причем делал он это так стремительно, что Джеймс не успевал разглядеть толком ни диковинных синих фруктов, размером с орех, ни удивительных засушенных белых цветов, ни кусков сочного мяса. Он только крутил головой по сторонам, стараясь увидеть и запомнить хоть что-то.

— Ты мне хоть что-то посмотреть дашь? — возмутился Джеймс, стараясь немного замедлить Андриэля, тем более до него только что добрался запах свежего хлеба. А если учитывать тот факт, что с утра Андриэль точно так же не дал ему нормально поесть, то рот сам по себе начал наполняться слюной.

— Потом посмотришь, — отмахнулся Андриэль, — сперва трактир, а потом остальное.

— Так я и знал, что ты вырвался из замка старшего брата, чтобы хорошенько напиться.

— И я уверен, что с компанией я не прогадал. — Андриэль на секунду обернулся и улыбнулся.

Джеймс даже опешил, позволяя тащить себя и дальше, напрочь забыв о пустом желудке и манящем запахе хлеба. Такую улыбку Андриэля он видел впервые: открытую, настоящую, полную теплоты. Показалось, что даже черты лица того стали мягче, а цвет глаз от практически черного стал светло-коричневым. И это было удивительно, но вместе с тем Джеймс остро почувствовал, что ему хочется, чтобы эта улыбка повторилась.

— Только с элем не переусердствуй, — сказал Андриэль и толкнул дверь в таверну.

С виду Джеймс никогда не назвал бы это место так гордо «трактир», он даже не мог подобрать подходящего определения маленькому, неприметному домику из темного камня, с покосившейся и почерневшей от времени дверью. Скорее всего, он бы просто прошел мимо такого места, да еще и испытал бы некую брезгливость и отвращение, но Андриэль так уверенно вел его внутрь, что мысль сопротивляться даже не пришла Джеймсу в голову.

— А тут точно можно что-то пить? — пробурчал Джеймс.

Андриэль лишь усмехнулся и втянул его внутрь. Как только дверь за ними закрылась, Джеймс уже был готов забрать слова обратно. Внутри было очень даже уютно, в камине потрескивал огонь, пахло вяленым мясом, выпечкой и какими-то травами. Джеймс слышал, что в некоторых тавернах жгут различные цветы со стойким запахом. Он насчитал внутри десять добротных столиков, из которых заняты всего два. Всего в таверне находилось шестеро мужчин, скорее всего оказавшихся здесь проездом. Доспехи были низкого качества, сапоги из грубой, дешевой кожи, помимо оружия на виду, Джеймс приметил у каждого из них нож за поясом. Не кинжал, именно нож. Скорее всего, разбойники, причем не самые успешные в своем ремесле. На их фоне Андриэль и Джеймс в белых рубахах, начищенных сапогах из дорогой оленьей кожи и бархатных штанах смотрелись не просто хорошо, а чересчур хорошо. Джеймс даже почувствовал себя неуютно, а задержавшийся на груди Андриэля взгляд одного из мужчин и вовсе не обещал ничего хорошего. Определенно, в Андриэле признали графа, хотя разве тот пытался это скрыть?

— Нам точно стоит тут оставаться? — уточнил Джеймс.

Он сказал это шепотом почти на ухо Андриэлю, но ему показалось, что их услышали все, кто находился в таверне. Во всяком случае внимания к ним меньше не стало, а только, наоборот, прибавилось.

— Ты что, боишься шайки грабителей? — усмехнулся Андриэль и изогнул бровь. — Не переживай. Я сумею тебя защитить.

Джеймс аж дар речи потерял от возмущения, а вот в глазах Андриэля плясало озорство. Сейчас он не был похож ни на забитого парня из замка, ни на острого на язык, наглого и самовлюбленного мага. Он походил на мальчишку, которому хотелось творить шалости. Мальчишку, у которого не было детства. Который не воровал в соседском дворе перезревшие яблоки, опасаясь зубов сторожевого пса. У которого не было друзей. Джеймс понял, что этот парнишка, раздражающий поначалу до зубного скрежета и желания съездить ему по лицу, постоянно удивляет его. Бесит, заставляет терять контроль и вызывает сочувствие, желание защитить ото всех напастей и проблем. И Джеймс уже не знал, чего в нем больше.

— Посмотрим, кто кого будет защищать, — ответил он и сделал шаг к самому центральному столу.

Но вопреки его ожиданиям Андриэль перехватил его за руку и утащил к самому дальнему — почти в самом углу таверны. Стол был слабо освещен, и наблюдать за ними теперь стало трудно, зато Джеймс прекрасно видел всю таверну. Пожалуй, для наблюдения это была самая удобная позиция. Пока Джеймс размышлял о причинах такого выбора места, к ним подошла молодая эльфийка, чтобы спросить, чего им нужно. Андриэль попросил свежего хлеба, мяса и две кружки самого лучшего эля.

— Не только эльфийки хороши, но и их эль тоже. Тебе понравится.

— Первое или второе? — поинтересовался Джеймс.

— Это по твоему желанию, — рассмеялся Андриэль и откинулся на спинку стула.