Алиса Волкова – Между долгом и честью (страница 10)

Или все-таки нет?

— Я лишь хочу помочь, — тихо сказал Андриэль, — позволь?

— Ты что, еще и целитель? И какие таланты скрыты в тебе еще?

— Мэдисон учила меня. Рикас считал, что все виды магии нужно знать понемногу. Просто преобладает в нас все равно только одна. Кровь остановится, боль уйдет, но шрам останется.

Андриэль говорил, а между тем поднес руки к ране. Джеймс увидел легкое голубое свечение, почувствовал, как боль отступает. Несколько минут Андриэль колдовал над ним, а Джеймс просто рассматривал его. Сейчас, когда Андриэль явно напрягал руки, мышцы под рубашкой выступали отчетливее, но все равно не верилось, что в этих руках столько силы. Несущей смерть силы.

«Творящей добро силы», — подумал Джеймс, когда Андриэль отстранился, а на месте раны остался только малозаметный шрам.

— Готово. Придется тебе щеголять со шрамами. Лучше я не смогу, — сказал он.

— Спасибо. — Встал и снова взглянул на Андриэля.

Тот старательно отводил взгляд в сторону. Так, что хотелось вцепиться в его плечи и заставить смотреть в глаза. Увидеть там подтверждение или опровержение своим мыслям. Понять, что это тот же Андриэль, заставить страхи отступить. Все-таки встретиться с такой магией Джеймс оказался не готов. Почувствовать такую силу и вместе с тем ощутить полную беспомощность. А вдруг и правда все его мысли, чувства в отношении Андриэля — это всего лишь магия, которая околдовала и не отпускает. Вдруг он так хочет спасти этого парня, потому что он магией, словно ядом, отравил его сознание? Что если…

— Они идут, — вдруг сказал Андриэль и повернулся так, чтобы смотреть на скалы справа от него, — идут, — прошептал он.

Джеймс почувствовал, как Андриэль легко коснулся его руки, словно ища поддержки. Поддержки у него. Того, кто вряд ли сможет хоть что-то сделать, если кто-то, подобный Андриэлю, попытается его уничтожить. Но вместе с тем в противовес мыслям он легко сжал руку Андриэля. Если уж им придется умереть, то пусть тот чувствует, что не один.

— Но ты вроде бы теперь сможешь с ними справиться? — голос Элайджи окончательно вернул Джеймса в реальность. Он и вовсе забыл, что друг здесь, рядом с ними. Мир в последние пару минут словно сошелся в одной точке. Точке по имени Андриэль.

— Магия не всесильна. Второй такой вспышки не будет. Я высвободил ее, но мне еще придется научиться ее использовать, — ответил Андриэль, — они не оставят нас в живых. Я не смогу обмануть их.

— Мы ведь сможем договориться? И зачем их обманывать? — поинтересовался Джеймс, невольно сделав шаг вперед. Теперь он стоял вплотную к Андриэлю и продолжал сжимать его пальцы. Он чувствовал его страх и хотел защитить. Защитить того, кого еще минуту назад считал монстром. Противоречия в его душе и мыслях должны были бы напугать, но сейчас не время и не место копаться в себе.

— Они ненавидят потомков Вайтов. Считают, что мы предали весь магический род ради своей выгоды. Некоторые из них были в сговоре с теми, кто убил моих отца и мать. Некоторые пытались убить Рикаса.

— И они знают тебя в лицо? — спросил Элайджа.

— Не думаю. Последний изгнанный отправился в земли десять лет назад. Тогда меня еще никто не видел.

Джеймс хотел спросить что-то еще, но на скалах появились люди. Всего он насчитал десятерых. Впереди всех стоял высокий светловолосый мужчина. Он выглядел лет на тридцать.

— Я Джонатан Мейс. Сын Клариссы и Антуана Мейсов, а кто ты, посмевший потревожить пустынные земли?

— Я…

Договорить Андриэль не успел.

— Рикас Вайт. Сын Кендры и Зеврана Вайтов, — послышалось слева от них.

Джеймс моментально повернул голову в сторону того, кто произнес эту фразу. Высокий, с темными, почти черными короткими волосами Рикас смотрелся на фоне сияющей алым дыры портала величественно. Портал выглядел в несколько раз больше, чем тот, что создал Андриэль. Рикас сделал несколько шагов вперед, в его темных, как у брата, глазах, плясал огонь. Во всяком случае, Джеймс был готов поклясться, что видел языки пламени.

Андриэль мгновенно словно бы сжался, смотря на брата не то с радостью, не то с неуверенностью.

— Эти люди под моей защитой, и я уйду вместе с ними. Покину ваши пустынные земли. На них, как и раньше, никто не претендует.

— И ты считаешь, что я отпущу сына или вернее сыновей Вайтов? — взгляд Джонатана скользнул от Рикаса к Андриэлю и обратно.

Рикас лишь пожал плечами, а следом взмахнул рукой. Джонатан и его люди резко отступили назад, а перед ними выросла стена огня в их полный рост.

— Думаю, спорить со мной неразумно.

— Ты будешь обладать такой силой не вечно, Рикас, — ответил Джонатан, затем развернулся, чтобы уйти. Его люди последовали вслед за ним.

— Рикас, я… — Андриэль направился к брату, но тот остановил жестом его.

— Не при гостях. Я ведь так понимаю, благородные рыцари Анталии с удовольствием примут мое приглашение и станут гостями в моем замке? Я ценю жизнь своего брата и считаю себя вашим должником.

Опустив голову, Андриэль смотрел себе под ноги. В этот момент он напоминал нашкодившего мальчишку, готового понести любое наказание. Обычного мальчишку, но никак не могущественного мага. Захотелось подмигнуть ему и прошептать, что все будет хорошо. Но Андриэль не смотрел на Джеймса, а подойти он не решился. Лишь кивнул в ответ на приглашение Рикаса, позволив говорить Элайдже за них обоих. Когда обмен любезностями был окончен, Андриэль первым шагнул в портал.

В замке

Напряжение словно витало в воздухе. Андриэль шел за Рикасом по слабоосвещенным коридорам замка и не мог вымолвить даже слова. Он спиной чувствовал, что Джеймс и Элайджа тоже на пределе. Они явно не знали, чего им стоит ждать, а задать вопрос, нарушить тишину не решался ни один из них. Хотелось залезть им в головы, прочитать все мысли, а еще лучше заставить сказать хоть что-то, но Андри не собирался в очередной раз поступать с ними так.

— С ним всегда так сложно? — Джеймс шепнул на ухо Андриэлю. Рикас на секунду остановился, но явно решил, что на данный вопрос брат сможет ответить и сам.

— Рикас иногда похож на тлеющую ветку. Он спокоен, решителен и всегда взвешивает свои решения. Но в ярости он не щадит никого. Рикас всегда говорил, что огонь опасен и непредсказуем. Впрочем, для самого себя Рикас опасен не меньше, чем для других. И другие это чувствуют, — тихо пояснил Андриэль, — он зол, еле сдерживается и готов взорваться, поэтому тебе неуютно. Но ты сможешь найти с ним общий язык. Он не всегда такой.

Они вошли в просторный зал, и Андриэль умолк. Джеймс буквально замер на пороге, рассматривая помещение. Да, замок так же, как и Рикас, производил впечатление. Андриэль знал это. Ковры светлых тонов, стены, украшенные картинами, портретами предков. Цветные витражи, показывающие моменты битв магов и воинов. Свечи в серебряных подсвечниках, камин, а еще множество парящих под потолком переливающихся всеми цветами радуги шариков. Они не давали освещения, скорее, просто служили для красоты. Андриэль никогда не мог понять любви брата к ним, но не оспаривал ничего из того, что предпочитал держать в замке Рикас. Огонь пробежался из камина по ковру, не причиняя тому вреда, забрался по стенам, и те свечи, которые еще не горели, зажглись. Помимо этого у камина стояло несколько кресел, а также пара шкафов с книгами, различной посудой и напитками. Здесь Рикас принимал гостей. Не устраивал шумные балы, а именно мог посидеть с бутылкой бренди и своими друзьями. Рикас хлопнул в ладоши, и через секунду на пороге зала появились слуги. Дверей здесь было несколько, а сам зал овальной формы. Андриэль знал, что отсюда можно попасть в любой уголок замка.

— Слуги проводят вас в ваши комнаты, — обратился он к Элайдже и Джеймсу, — там вы сможете помыться и переодеться. Вам предоставят новую одежду. Вода нагревается при помощи магии. Вам покажут. Ужин через два часа. Там и обсудим, что делать дальше.

Джеймс хотел что-то сказать, но Элайджа сделал шаг вперед. От глаз Андриэля не укрылось, что при этом он слегка дернул Джеймса за рукав рубахи.

— Мы благодарны за теплый прием. И будем рады сполна узнать гостеприимство вашего замка, — он слегка склонил голову в знак уважения. Джеймс молча повторил за другом этот жест, но Андриэлю не нужно было быть магом, чтобы ощутить его внутреннее недовольство.

Он и сам хотел бы многое сказать брату. Тот вел себя отстраненно, холодно и даже высокомерно. Его изучающий взгляд прожигал насквозь — даже Андриэль нервничал. Но то, как держался Элайджа, не могло не восхищать: он не отводил взгляда, смотрел прямо в глаза Рикаса и оставался вежливым и учтивым. Да еще умудрялся сдерживать Джеймса. Рикас слегка улыбнулся и кивком указал слугам на дверь, находящуюся слева от него. Андриэль знал, что там располагаются покои для самых требовательных гостей. Лучшие комнаты этого замка, если не считать его покоев и покоев Рикаса. Андриэль хмыкнул — брат хотел произвести впечатление. Вряд ли лучшие покои стали выражением благодарности за спасение его жизни. Андриэль проводил гостей взглядом, но, даже когда дверь закрылась, продолжил на нее смотреть. Деревянная, добротная, массивная. Сделана из редкой породы красного дерева. Рикас любил все редкое и уникальное. И неважно, сколько редких деревьев вырубили ради того, чтобы сделать сотни дверей в его замке.