Алиса Вишня – Отпускаю, как сон (страница 6)

Стас молчал.

«То-то У Игорька глаза бегали!» – подумал он.

– Займешься? – спросил отец.

– «Скорпион» я защищу! – ответил Панин-младший – А в твои дела не полезу, знаешь же.

– Опять за свое! – поморщился отец- За три года не поумнел! Здорово мать, в детстве, мозги промыла! – он помолчал и продолжил- Все равно, этот бизнес будет твой, после меня! Какая разница, когда начинать?

– Так ты, и правда придумал, что приступ сердечный был? – спросил Стас, вглядываясь в лицо отца- Что бы я вернулся?

– Приступ был! – помолчав, ответил Панин- Думал, сдохну, не попрощавшись с сыном. Но, теперь здоров, и про все эти болячки надо забыть. Не вспоминай!

– Ладно, пап, я пошел! – сказал Стас, и встал- Дела!

– Жить дома будешь или в клубе своем? – спросил Панин.

– Клуб и есть мой дом! – ответил сын, и вышел.

– Я рад, что ты вернулся! – крикнул ему вслед отец.

ЛЕСЯ

В студию меня приняли без проблем. И, вдохнув воздух театра, я подумала- может, Димка прав, и мне нужно уехать- да хоть в Москву- и поступить, например, во ВГИК? Но, для этого нужны деньги. Значит, нужна работа.

Проходя мимо вчерашней кафешки, хотела купить блинов, но передумала- плохие воспоминания, плюс сплетница продавщица. Зато обнаружила, недалеко от «Блинчика», цветочный магазин, с объявлением на двери- «Требуется продавец». Будто судьба, услышала мои мысли и направили этой дорогой. И я зашла в магазинчик.

Он был заставлен цветами и наполнен смешанными легкими ароматами. За прилавком стояла черноволосая женщина, лет сорока, приветливо мне улыбнувшаяся.

– Здравствуйте! – улыбаюсь в ответ – Я по объявлению!

И вот- уже стою за прилавком, и зажимаю ножницами стебель розы, собираясь его обрезать. Брюнетка, которую звали Лариса, и которая была хозяйкой магазина, посмотрела, как я управляюсь, потом взглянула на часики на своей руке.

– Ты продолжай, а у меня дела! – сказала она -Но, я здесь, в кабинете. Если появится покупатель, позовешь!

– Хорошо! -улыбнулась я, и хозяйка ушла в боковую дверь.

Я была в восторге! Конечно, пока меня не взяли- Лариса хотела посмотреть, как я справлюсь. Но сомнений, что все получится, не было- работа легкая, а платят за нее, как выяснилось, хорошо.

Открылась дверь, и вошел первый мой покупатель.

Я улыбнулась, как можно шире и радостнее. И замерла- с улыбкой до ушей, и вытаращенными глазами- ибо заявившийся в магазин парень был той самой тварью, разбившей мой телефон- Стасом Паниным. Сердце зашлось от ярости, бешено заколотилось, и возникло желание дать с ноги по красивому худому лицу.

– Найдется, пятьдесят белых роз? – спросил гад. Меня он похоже, не узнал, а скорее всего, даже и не помнил.

Я, уже не улыбаясь, смотрела на покупателя, понимая, что, судя по вчерашнему, ударить себя он не даст. Да и скандалить нельзя, что бы не потерять работу.

Оглянулась, нашла взглядом то, что он просил, и вынула из ведерка белые розы. Сколько штук их было- не знаю, и считать не собираюсь. Я не сделала того, чему успела научить Лариса- не отряхнула цветы, и не завернула, прежде чем вручить покупателю- кинула розы на прилавок настолько небрежно, что брызги с их мокрых стеблей разлетелись по сторонам. Попало и на парня. Он отшатнулся, вернулся, оперся руками на прилавок, перепрыгнул через него, как гимнаст через бревно, и оказался рядом со мной.

– Поаккуратней нельзя? Повежливей? – спросил Панин, смотря прямо в глаза, слегка прищуренными, злыми, зелеными глазами.

Он был выше меня, и казался огромным. Большим опасным хищником, заполнившим собой все пространство.

«Не сбежишь! Не спасешься!»

Я попятилась, опрокинув ведерко с цветами, уперлась спиной в стеллаж, почувствовала, как сочно хрустят под ногами стебли раздавленных растений, и приняла бойцовскую стойку, пытаясь защититься. Я, Леся Чудова, девушка смелая, даже отчаянная- боялась до ужаса, но пыталась выглядеть храбро, и надеялась, что это воплощение зла не заметит, что мои руки дрожат, а ноги подкашиваются.

Вдруг парень улыбнулся, и произнес, с веселым удивлением:

– Так это ты!

Аура опасности, исходившая от брюнета минуту назад, исчезла. Стас разглядывал меня с интересом. Взгляд глаз Панина, посветлевших, изумрудно- зеленых, скользнул по фигуре, задержался на груди, и метнулся к губам. Стас стоял так близко, что я чувствовала тепло его тела, и горьковатый запах парфюма, а его рот вдруг оказался возле моих губ.

«Сейчас поцелует!» -мелькнула мысль.

– Что такое? Леся, что происходит?

Я обернулась на голос Ларисы. Хозяйка стояла в дверях в подсобку, и с тревогой- нет, скорее со страхом- смотрела на брюнета. Я заметила ее побледневшее лицо, и пальцы, вцепившиеся в дверную ручку. Похоже, Лариса знала, кто стоит за прилавком, и боялась его.

– Простите! – мило улыбаясь, сказал Панин, в миг став очень обаятельным- Хочу помирится со своей девушкой! А она- не хочет. Ни в какую!

Я возмущенно, посмотрела на Стаса. Страх прошел.

– Дебил! – пробормотала я.

Панин поднял доску прилавка, и вышел в зал. Лариса подошла ближе- она тоже уже успокоилась.

– Разбирайтесь в другом месте! – произнесла женщина- В клубе, например. Вы, ей розы покупаете?

– Нет! – воскликнула я.

– Нет! – ответил брюнет- Эти цветы -на кладбище. Пятьдесят надо.

– Белых больше нет! Давайте, красных добавим! – предложила хозяйка.

– Она любила белые розы! – покачал головой Стас.

– Белые все, что есть! – сухо сказала Лариса.

– Жаль! – произнес несостоявшийся покупатель, пошел к выходу, у двери обернулся, крикнул:

– Увидимся, Леся! – и ушел.

Лариса хмуро убрала розы с прилавка, посмотрела на воду, разбрызганную с их стеблей, и на растоптанные цветы.

– Я его не знаю! Честно! – воскликнула я.

– Мне какое дело? – недовольно буркнула хозяйка. Она перестала быть милой, какой была до прихода этого гаденыша.

– Почему, ты меня не позвала?

– Я забыла… Извините! – пробормотала я.

***

Стас, с букетом белых роз, подошел к могиле, с фотографией женщины на памятнике, и положил цветы к надгробию.

– Я вернулся, мама! – тихо сказал он, и сел на скамейку возле ограды.

ЛЕСЯ

Дома мать и Димка опять ругались.

– Пока не принесешь денег, к столу не подходи! – кричала мама, намекая, что Димка не ищет работу.

Димка быстро вышел из кухни.

– Мама! Это жестоко! – воскликнула я- Он же не может, абы где работать!

– А мне, все равно! – рявкнула мать.

Я забрала тарелку с едой и тоже ушла. Иногда мама перегибает.

Димка лежал на кровати, отвернувшись к стенке. Я поставила тарелку на стол и села рядом с братом.

– Я принесла тебе покушать! Не обижайся на маму! Она, так просто сказала. Не будет тебя голодом морить.

Брат молчал. Я хотела его погладить по спине, но опустила руку- он же не любит…