Алиса Веспер – Последняя секунда Вселенной (страница 74)
Магия разливалась между ними, вокруг и внутри. Пространство, время, материя – все искривлялось, наслаивалось друг на друга, перемешивалось.
Аннабель поняла, почему они не встретились раньше. Уравнение Вселенной этого не предусматривало. Но теперь, когда все галактики устремились навстречу Великому аттрактору, уравнение больше не работало.
Народ Дэйрдре создал многие удивительные вещи. Они построили Великую стену, которая на самом деле была сферой. Клеткой для чудовища. Они создали Перевременье, которое было необходимо, чтобы выиграть больше времени для себя и этой Вселенной. Но эта древняя, маленькая, дряхлая Вселенная все сжималась и сжималась. Снова, и снова, и снова повторяясь в самой себе.
Некоторые миры находились слишком близко и время в них шло быстрее и быстрее. Это все исчезало.
– И что вы, – она перевела взгляд с другой версии себя на Асхеля, – пытаетесь мне сказать?
– Мир меняется, – сказал он. Очень содержательно. – И сейчас ты можешь сделать что-то значимое.
Аннабель рассмеялась.
Значимое. Конечно. Безусловно. Легче легкого.
Она вспомнила свой разговор с ведьмой пространства и времени. Вспомнила, как они говорили о выборе и об ответственности. Один выбирает ничего не делать, потому что ответственность слишком велика, но затем ответственность возрастает и становится непомерной уже для следующего человека. Поэтому никто и никогда не может спасти мир. Кроме Перевременья.
– О да. Сделать что-то самой, чтобы не взваливать все на потомков.
– Это была не ты. Эта была та, которая взвалила на тебя
– Почему тогда именно я должна что-то делать? Почему не она? Почему не Айвин? Почему не Саншель и ее дракон?
Другая Аннабель исчезла во тьме, а Асхель подошел ближе.
Они с Айвином были удивительно похожи.
– У вас всех своя роль. Айвин описывает будущее, Саншель-ведьма перешивает уравнение Вселенной. Третий компонент Перевременья, скрытый до поры – Эйрик, – запускает Перевременье. А драконы… они никогда не хотели иметь с нами дела. Они практически не вмешиваются в нашу жизнь. Возможно, даже Великий аттрактор им нипочем.
Аннабель горько рассмеялась.
– А я? Какая у меня роль?
– Ты обладаешь даром
– Зачем же?
– Чтобы уговорить его выполнить свою часть.
Да, она слышала его. Эйрик зашел дальше, чем кто-либо. Вполне в его духе.
– А если нет?
– Если нет, то безумие захлестнет все вокруг. Не сразу, конечно. У вас будет много времени, но однажды все равно все закончится. Потому что все во Вселенной изнашивается. Не мне говорить тебе, что вечных двигателей не существует. Конечно, вы можете заменить эту Вселенную новой. Но она будет содержать в себе семена нашего безумия.
Звучало неплохо. Вселенная безумия.
Да и разве было когда-то иначе?
Небо уже светлело. Скрученные звезды почти исчезли в дне нового дня. В свете такого же перекрученного и изломанного Аттрактором солнца.
– Какой ценой? – спросила она задумчиво.
Казалось, вопрос застал Асхеля врасплох, но он тут же улыбнулся, блеснув острыми белыми зубами.
Вырождение, вспомнила Аннабель.
Жить рядом с аттрактором, смотреть, как исчезают пространство и время,
– Откуда Перевременье берет энергию для возвращения? – снова спросила Аннабель.
– А ты еще не догадалась?
Она догадалась. Просто не хотела об этом думать.
Каждый раз, когда они запускали Перевременье, какая-то другая Вселенная погибала. Каждый перезапуск использовал энергию других вселенных. Миллиарды умирали каждый момент Планковского времени, чтобы они жили снова и снова, и умирали снова и снова, и вырождались снова и снова.
Дурная бесконечность.
– Так значит, все это можно остановить?
– Рия пыталась. Получилось у нее или нет?
Аннабель вздохнула.
– Хорошо. Я найду Эйрика.
– Возможно, тебе придется дойти до самого края Вселенной.
– Тебе ли не знать, что иногда это одно и то же.
Аннабель чувствовала, что Эйрик близко.
Магии становилось так много, что было тяжело дышать. Концентрированная, густая, горячая магия ревела в ушах, отдавалась в груди с каждым ударом сердца. Вокруг сияли искаженные звезды, они разматывались, как клубки с нитками, и каждая нить вела к аттрактору.
Она видела
Пустота поглощала мир. Ела его кусочек за кусочком. Планеты, звезды, галактики – ничего не могло ускользнуть от пустоты. Континенты, города, люди. Даже свет.
Оранжево-черное небо пылало, вокруг не было ни единой звезды. А прямо перед пустотой, свесив ноги в бездну, сидел Эйрик.
– Аннабель? – спросил он рассеянно. – Я ждал. Тут как раз…
– Где его книга? А?
Она подошла ближе и принялась копаться в его сумке, но так ничего и не нашла.
Эйрик непонимающе поморгал.
– Но в этой книге… там был ответ. Чем все закончится. Я почти дочитал, но… Я решил, что не должен. Я выбросил книгу. Прямо в Аттрактор. – Эйрик засмеялся. – Теперь ответа нет, и мы сами решаем, что делать.
Аннабель пыталась не смотреть на всепоглощающую пустоту, ей хотелось только убегать. Дальше, дальше отсюда.
– Я тоже хотел убежать, – сказал Эйрик. – Но это не поможет.
– Я знаю. Мы ведь
Они всегда были, есть и будут внутри горизонта событий, внутри последней секунды Вселенной. Им не вырваться, они могут только создавать карманную Вселенную. Постоянно.
– Мы лишь выгрызаем себе немного времени, используя чужую энергию. Ты правда готова сделать это снова?
Родители Эйрика погибли, когда он был ребенком. Кто-то заботился о нем, кто-то уходил, кто-то приходил.
Так было, пока не появились Аннабель и Саншель. Они стали его семьей. И теперь Аннабель пришла за ним. Не первый раз. И не второй. Теперь он вспоминал, что это уже случалось. Перевременье перезапускало себя уже бессчетное количество раз, но в последние разы отрезки этого времени становились все короче. С каждым разом он понимал все больше, но каждый раз сворачивал назад.
Они стояли на краю мира вдвоем. Аннабель и Эйрик. Как в юности, когда друг у друга были только они.
– Что еще мы можем сделать? – спросила она. – Мне кажется, ответ где-то близко, но я не могу понять. Все еще не могу понять.
Эйрик медленно вдохнул и выдохнул.
– Чудовища в уравнениях. Ты ведь знаешь, что они живые?
Аннабель кивнула, и он взял ее за руку.
– Я видел его. Я видел чудовище. Моя магия… – Эйрик приложил руку к груди. – Она и есть тот монстр из уравнений. Выходец из пустот Вселенной, часть Великого аттрактора. В прошлых жизнях он приходил ко мне в обличии ребенка. Он помог мне выучить язык Айвина.
Эйрик вспомнил себя в детстве. Свои фотографии. Свое отражение в зеркале. Свое чудовище.