Алиса Верди – Уведу. Добьюсь. Присвою (страница 3)
И губы. Красивые, почти идеальной формы. Ох… Я внезапно почувствовала, как подкашиваются ноги. Его энергетика накрыла меня густой мощной пеленой, окутывая, словно в кокон. Внутри живота что-то сладко сжалось.
Я опустила взгляд с его губ на шею и вдруг удивленно замерла. На вороте рубашки был след от помады. Моей помады! Это же тот самый наглец, обливший меня возле бара! Ну, точно! И голос его. Как я сразу не поняла?
— Это вы… — пробормотала я.
Незнакомец усмехнулся.
Почему-то его присутствие, так близко, странно взволновало меня. Я почувствовала, как затрепетало сердце, а коленки задрожали. А ещё я ощущала аромат его дорогого парфюма, очень манящий и… сексуальный.
Я втянула носом его запах, смакуя. От мужчины буквально исходили волны животного магнетизма. Моя фантазия вдруг не на шутку разыгралась, подкидывая мне какие-то неприличные образы с его участием. Внизу живота появилось напряжённое тянущее ощущение.
Я застыла, словно кролик перед удавом, не в силах вымолвить ни слова. Никак не могла объяснить свою странную реакцию. Он тоже смотрел на меня, не отрываясь, и молчал.
А потом вдруг поднял руку и провёл большим пальцем по моему подбородку, после чего очертил контур моих губ. Места, где он касался меня, горели как в огне. По коже мурашки пробежали.
Тут бы мне возмутиться и отшатнуться, но я лишь заворожённо смотрела на него, чувствуя, как вздымается моя грудь от взволнованного дыхания.
— А ты хороша… — проговорил незнакомец, разглядывая меня.
Он вдруг положил свои руки мне на талию и уверенно, и как-то резко, притянул к себе. Так, словно бы он имел на это право. Оказавшись прижатой к крепкому мужскому телу, я совсем не сопротивлялась. Он словно загипнотизировал меня.
Его горячие ладони скользнули по моей спине, вызывая новую волну мурашек, на этот раз ещё более сильных. Но так же нельзя! Это неправильно!
— Что вы себе позволяете?.. — пролепетала я тонким неуверенным голоском.
— Помолчи, — прошептал он.
— Да как вы сме…
Он наклонил голову и поцеловал меня. Требовательно, настойчиво, властно. Так, словно я принадлежала ему. Он не спрашивал, он брал своё.
О боги! Я словно обезумела. Сердце стучало где-то в горле, ноги дрожали, а мои бесстыдные и, словно даже не мои, губы жадно отвечали на поцелуй незнакомца.
Я совсем ничего не соображала в этот момент. Со мной никогда в жизни такого не происходило раньше. Просто какая-то мощная волна всепоглощающей страсти захлестнула меня.
Я ощущала на своей спине его сильные горячие руки, а его настойчивый язык проник в мой рот, заполняя его кофейным вкусом. Я дрожала как в лихорадке, а коленки стали подгибаться. Ах…
Я совсем забыла, где нахожусь, и что впервые вижу этого мужчину тоже. Я просто хотела, чтобы он не останавливался, ласкал и дальше мой рот также, как он это делал — уверенно, жарко, неистово.
Хотела подчиняться этому напору, следовать за ним, отдаваться ему. Сердце стучало в ушах так сильно, что практически заглушало шум музыки.
Гормоны хлынули в кровь мощным потоком и теперь бушевали в венах. Я таяла и растворялась в мужских руках. Он на мгновение отпустил мои губы, позволяя мне глотнуть воздуха, целуя линию моей челюсти и мочку уха. Ещё одна горячая волна прошла по телу, совсем отключая разум. Я чувствовала на своей коже его жаркое учащённое дыхание.
Его губы вернулись к моим, и мой язык вновь с удовольствием сплелся с его, ненасытно лаская в ответ. Жадные мужские руки спустились ниже и сжали мои ягодицы, прижимая к себе плотней мои бёдра. Я застонала, а мои руки обвили его шею, обнимая, пальцы зарылись в волосы на затылке.
— Как же горячо… — пробормотал он, — просто охренительно…
Его жаркий шёпот лишь добавил огня в моё разгорячённое сознание, заставляя тело плавиться ещё сильнее. Я прижалась к нему как-то совсем бесстыдно, задыхаясь от накрывающих меня ощущений, сжимая его рубашку на спине, пытаясь впиться в неё ногтями.
— Пойдём отсюда, — услышала я сквозь какую-то пелену, окутавшую моё сознание и отделявшую меня от окружающей реальности.
Что? Пойдём? Куда? Осознание действительности медленно, словно нехотя, возвращалось ко мне.
И тут я вдруг очнулась, словно обухом по голове огрело. До меня дошло, что происходит что-то странное. Что я, блин, делаю?! Меня моментально бросило в жар, а после кровь отхлынула от лица.
Я отшатнулась от мужчины испуганно, одновременно отталкивая от себя. Но его руки крепко держали меня за талию.
— Стой! Я не разрешал уходить!
Его глаза пылали в прорезях маски. Он явно не желал меня отпускать, но я всё же вырвалась из его рук. Лишь только я попыталась развернуться, как он схватил меня за запястье.
— Пусти или я позову охрану! — испуганно воскликнула я, чувствуя, как бешено заколотилось сердце одновременно от страха и злости. Он не разрешал! Охренеть!
— Зови! — тут же парировал он, усмехаясь.
Угрозы он явно не испугался. Ну, тогда получай, гадёныш!
Я подняла ногу и со всей силы саданула острым носком туфли ему по голени.
Он охнул и разжал пальцы, а я опрометью бросилась прочь.
— Вот сучка!
Услышала я себе в спину. Но мне уже было всё равно, я увидела выход.
Глава 4
Боже мой! Что со мной? Я была настолько ошарашена произошедшим, что бежала сломя голову, не разбирая дороги. Проталкивалась среди людей, совсем их не замечая, задыхаясь от переполнявших меня эмоций. Щёки пылали. Не знаю от чего — от выпитого, от помешательства, от ужаса или от стыда.
Думаю, больше всего от стыда. Ох, как же было стыдно! Кто так себя ведёт? Я же приличная девушка, а не шлюха какая-то! Что на меня нашло вообще? Сердце стучало в ушах, а в глазах защипало. Я закусила губу, чтобы не заплакать.
Мне было стыдно даже не перед незнакомцем — мнение этого напыщенного индюка меня вообще не волновало, я видела его в первый и последний раз в жизни, к тому же, на мне была маска. Мне было стыдно перед самой собой.
Как я — Анна Завьялова — отличница, прилежная и правильная, хорошая девочка, и вообще синий чулок, могла такое вытворять с первым попавшимся мужчиной, лица которого я даже не видела? Уму не постижимо!
Я бы удивилась меньше, если бы такое выдала Полина — она не имела проблем в отношениях с мужчинами, в том плане, что их у неё было много, она ведь, ну… популярная девушка, и вообще относилась к такому проще.
Но я!.. Я совершенно точно не отличалась особой любвеобильностью. С чего вдруг меня так накрыло? Неужели это алкоголь так повлиял? Вот отрава!
Хотелось бы верить, что дело лишь в этом, но я не ощущала себя такой уж пьяной. В любом случае — никогда больше не буду заказывать в барах что-то, кроме воды.
Очнулась я уже тогда, когда вышла из клуба на улицу. Блин! Я же ничего не сказала Полине! Достала из сумочки телефон и набрала подругу. Она не отвечала. Ну, конечно, в таком шуме она не слышит. А если сумочка не в руках, то и вибро не почувствует. Но она ответила:
— Алло!
— Полина, прости, но мне нужно срочно уехать.
— Что случилось?
— Я… мне нехорошо стало, так затошнило вдруг, — я добавила слабости в голос. — Ты сможешь одна добраться?
— Конечно. Такси вызову или Олег отвезёт. Не переживай, всё нормально, — она явно не сильно обеспокоилась моим отъездом. Ну и хорошо.
Я позвонила в службу такси, ежась от холода. Было начало апреля, и погода стояла холодная, особенно ночью. Я поплотнее запахнула воротник своего пальто. Приехавшая через десять минут машина, повезла меня домой.
К счастью, жила я одна, поэтому по поводу косых взглядов могла не беспокоиться. Представила, что бы сейчас было, живи я по-прежнему с мамой — вернулась домой, среди ночи, в таком виде, наверняка от меня пахнет алкоголем… Ужас! Даже поёжилась. Только маминых нравоучений мне сейчас и не хватало.
Поначалу мысль жить одной меня пугала. Я ведь всегда жила с мамой, но вскоре после того, как попробовала «вольную жизнь», я быстро оценила все преимущества. Я была свободна! Могла делать, что хотела. Могла не заправлять постель, если было лень, мыть посуду через раз, возвращаться поздно, приводить домой парней. Ага.
На самом деле, это лишь некое чувство в голове, ощущение, что я могу. И всё. Потому как я всё равно делала, всё тоже самое, что делала, живя с мамой — я заправляла постель по утрам, мыла посуду, не гуляла поздно, не водила мужчин домой.
В чём же разница, спросите вы? А в том, что сейчас это был
Конечно, съём квартиры в Питере мне обходился недешево. Даже с учётом, что это была крошечная студия на окраине. Но всё же, после вычета из зарплаты стоимости аренды, остаток выходил приличнее, чем если бы я осталась в своём родном городке и устроилась там на работу.
Да, мне не пришлось бы платить аренду, я могла жить с мамой, но зарплаты у нас там были значительно ниже, да и преимущества свободной жизни, опять же перевешивали.
К тому же, мне очень нравился Санкт-Петербург — такой большой, романтичный и красивый город, хотя климат, конечно, был так себе.
Мама, как ни странно, не возражала, хотя я ожидала с её стороны бурных протестов, она же меня всегда так жестко контролировала. Однако она сказала, что тут у меня больше возможностей и отпустила. Поэтому, после института я осталась жить в Северной столице.