Алиса Верди – Развод. (не) просто жить дальше (страница 43)

Но на самом деле он скучает не по тебе.

Он скучает по удобству. По тому, что все это было вроде как "само".

Он просто не ожидал, что его новая — не будет бегать с тапочками.

Так бывает, когда путаешь любовь с сервисом.

Запомни, если мужчина ищет "заботу", это еще не значит, что он хочет заботиться в ответ.

Он просто хочет не утруждать себя".

#код_отношений #мужская_логика #забота_не_значит_любовь #будь_не_сервисом #queen_code

Игорь

Просыпаюсь от будильника, как обычно, в семь. Потягиваюсь, тянусь к ночному столику.

Пусто. Нет ни стакана с водой, ни телефона — тот где-то валяется.

Рядом на подушке никого. Тихо. Даже подозрительно.

Опускаю ноги на пол.

К ступне прилипает комок пыли.

Черт! Нужно в клининг позвонить. Пусть два раза в неделю приходят вместо одного. Походу, Настя чаще чем раз в неделю убиралась.

На кухне слышны какие-то звуки. Желудок сжимается. Хочется есть, вчера фигни какой-то заказали, так и не поужинал толком.

Спускаюсь, но из съедобных ароматов там только кофе.

Ксюша сидит за столом и жует рисовый хлебец, морщится, будто ей подсунули картон.

Карина, в шелковом халатике, уткнулась в телефон, потягивает зеленый смузи.

Хлебцы, мать их. Опять.

— Пап, че, снова хлебцы? — Ксюша откидывает прядь с лица, словно читая мои мысли. — Когда нормальная еда будет?

Я хмурюсь, достаю кружку с полки и ставлю ее так, что она звякает о стол. Ее нытье уже в печенках.

— Хватит ворчать. Ешь или сама готовь. Не маленькая.

Карина, не отрываясь от экрана, хихикает:

— Ксюш, хлебцы с авокадо это суперполезно! Ты же хочешь иметь хорошую фигуру, а не жирную задницу.

Ксюша закатывает глаза, пихает хлебец в рот. Крошки падают на стол, и я смотрю на них, как на врагов.

Хочется яичницы, блинов, чего-то горячего. Мелькает воспоминание о запахе тостов по утрам, но я его давлю.

Ерунда. Карина современная, это нормально.

Кусаю. На вкус как бумага. Авокадо еще этот. А колбасы что, нет?

На хрен, в офисе поем. Закажу что-нибудь.

Допиваю кофе, встаю и бросаю взгляд на раковину — там уже гора кружек.

Черт. Надо собираться на работу.

В спальне роюсь в шкафу, пытаясь найти чистую рубашку. Корзина для стирки забита.

Все рубашки — либо мятые, либо грязные. Чертыхаюсь, теряя время. Утро и так началось паршиво, а теперь еще это.

Копаю глубже, но нахожу только вчерашнюю рубашку, с пятном от кофе.

Блин, где утюг? Твою ж налево!

Открываю дверцы шкафов, пока наконец не нахожу искомое.

Беру утюг, включаю — горячий, зараза, обжигаю палец.

Плюю, надеваю мятую. Это уже перебор.

— Карин! — кричу в ванную, где она красит ресницы. — Рубашек нет! Какого черта?

Она выходит, тюбик туши в руке, поднимает бровь.

— Ой, ну в прачечную сдай, милый, — щебечет она.

— Можно было хотя бы сказать, что они кончились, — цежу я, сжимая воротник.

— Ну, котик, ты же не маленький, сам разберешься, — она подмигивает, возвращаясь к зеркалу.

Я смотрю на ее отражение — идеальная, как с обложки. А я стою, как идиот, в мятой рубашке.

Это что, теперь я за всем следить должен?

Я к этому раньше никакого отношения не имел. Рубашки всегда висели в шкафу — свежие и идеально выглаженные. Всегда.

Нет, не так.

Раньше я просто просыпался — и завтрак был. Нормальный человеческий завтрак. На столе со скатертью. Запах кофе и оладий.

Рубашка висела на плечиках. И костюм. И галстук. Все было приготовлено, подобрано в тон и повешено отдельно, чтобы я с утра не искал.

Все само. Без вопросов. Без напоминаний.

И носки лежали в ящике комода. Аккуратно сложенные попарно и отсортированные по цвету.

А сейчас что?

Копаюсь в ящике, пытаясь из немногих оставшихся чистых составить пару. Проклятье!

Так, ладно. Мелочь. Переживу.

Но злость, как пар от утюга, шипит.

— Пап, давай быстрее, я так в школу опоздаю, — кричит Ксюша из прихожей.

Что?..

Заглядываю в ванную.

— А ты что, Ксюшу сегодня не отвезешь? — спрашиваю у Карины, которая все еще торчит у зеркала.

— Нет, милый. Сегодня не получится, — пожимает она плечами, проводя кисточкой по спинке носа.

Зачем вообще красить нос?

— В смысле?.. — теряюсь я. — Ты ж не работаешь.

— В смысле не работаю? — округляет она глаза и переводит на меня оскорбленный взгляд. — У меня блог! Ты представляешь, сколько там работы?

— Я имею в виду, не в офисе, — тут же поправляюсь я.

— С утра буду занята. Но после школы постараюсь забрать, — ласково улыбается она мне и проводит пальчиком с острым ноготком по моей груди, вызывая мурашки.