Алиса Васильева – Все приключения леди Торес (страница 27)

«Это опять случилось. Диана воспользовалась любовными чарами, а Исидор Паутиной лжи». Мне понадобилось несколько минут для того, чтобы решиться дописать еще одну фразу. «Завтра я буду считать, что не стоит помнить о такой мелочи».

Надеюсь, я не пожалею. Картина уже вернулась на стену, а я в постель, когда в комнату постучали.

— Входи.

Сердце забилось быстрее, когда Исидор остановился всего в шаге от моей кровати. Я не стала натягивать одеяло до подбородка, хотя пальцы предательски сжимали ткань.

— Аврора, я хотел спросить… — Исидор замялся.

Ага, значит, не показалось.

— Да? — мягко и ободряюще улыбнулась я.

Интересно же, что привело Исидора среди ночи в мою спальню.

— Ты ведь сняла с Рапидио любовные чары при помощи антимагического амулета? — спросил он неизвестно зачем.

— Да, — подтвердила я.

— И думала, что я тоже нахожусь под воздействием этих чар?

— Ну? — Я все еще не понимала, о чем мы говорим.

— Но расколдовывать меня ты решила другим способом? — выпалил Исидор и быстро прибавил: — Почему?

Ах, вот куда он клонит. Щеки Исидора пылали, глаза сияли, а уши багровели. Нет, хм, естественный путь снятия любовных чар с Исидора я выбрала не поэтому. А просто потому, что слишком поздно вспомнила про свой амулет. Я вообще не очень сообразительная. Но говорить Исидору я об этом не стала. Может, потому, что уже и не была так уверена. А может, потому, что уже через секунду мы опять целовались.

Каждое утро просыпаясь рядом с Исидором, я вспоминала о спрятанном в картине листке. И то, что я продолжала о нем помнить, доказывало, что я сделала правильный выбор.

ЧАСТЬ 4. ПОСЛЕДНЕЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ ЛЕДИ ТОРЕС

ГЛАВА 4.

Дождь в конце ноября это нормально. Да, непогода слегка затянулась, но так бывает. Сырость осенью вполне в порядке вещей, тут не о чем беспокоится.

И все-таки переплывающие двор на плоту студенты меня напрягали. Проклятый дождь лил с небольшими перерывами со второго сентября. Перерывы силами природной магии устраивали самые отчаянные наши магистры. Колдовать на погоду этой осенью стало делом рискованным и неблагодарным. Рискованным — потому что Рапидио прочел в преподавательской речь об экологической ответственности и недопустимости неконтролируемого вмешательства в природные процессы. Всех, кто будет уличен в бессовестных попытках улучшить поганую осеннюю погоду заклинаниями, ректор обещал нещадно штрафовать и награждать кураторством первокурсников. Ну а неблагодарным это дело стало из-за того, что еще ничье заклинание не продержалось дольше восемнадцати часов. Рекорд пока принадлежит магистру Тобласу Эриксу, который, поскользнувшись во дворе и нырнув в лужу по самые брови, произнес мощнейшее заклинание и несколько столь же мощных нецензурных выражений.

Лично меня дождь беспокоил в связи с гобоем. Первый начался аккурат после того, как я ударила вторым Диану Гелт. И хотя Селин как специалист в природной магии убедительно заявила, что дождь, заливающий Академию, не имеет признаков магического вмешательства, с каждой неделей мне все меньше в это верилось. Самым простым решением в сложившейся ситуации было бы рассказать обо всем Исидору. Я потратила немало времени, пытаясь сформулировать корректный вариант фразы: «Я ударила твою сестру по голове магическим гобоем», но ничего приемлемого так и не придумала.

В отчаянии я взялась за музицирование и разучила вальс, марш и две баллады. Ничто из перечисленного не остановило дождь. Возможно, потому, что в моем исполнении все эти мелодии звучат одинаково. И дело не только в моих убогих музыкальных способностях, у меня банально нет времени на полноценные репетиции.

Во-первых, стараниями Исидора я все-таки потрясла научный мир. За два месяца вышли три наши статьи и одна монография. В результате меня номинировали-таки на премию Открытие года в Теории магии. И черт бы с ним, но получать премию придется в столице, продемонстрировав всему научному сообществу, а заодно и куче высокородных зевак, теоретическое обоснование и практическую часть моего открытия.

Иными словами, мне в кратчайшие сроки необходимо справиться со сложнейшей задачей: подобрать подходящее платье. А это дело очень ответственное и непростое. Да и от любимых фиолетовых туфель придется отказаться.

Во-вторых, ночью теперь репетировать я тоже не могла. Ну, сами понимаете, Исидор. Да и к тому же соседи по корпусу и днем-то мои репетиции с трудом терпят.

Так что дождь продолжал лить, ночи пролетали как прекрасный сон, а с платьем мне вызвалась помочь Селин. Мы с ней неожиданно стали подругами. Это само как-то получилось. Так что приходится теперь слушать ее бесконечные жалобы на Тобласа и несправедливость жизни в целом. Но вообще подруга — это удобно. Я за последние два месяца узнала больше столичных сплетен, чем за всю предыдущую жизнь. Правда, под напором Роуз мне пришлось отказаться от идеи надеть на церемонию вручения премии свое любимое вишневое платье для первых свиданий. Роуз категорически заявила, что оно из прошлогодней коллекции и просто «фи». Вообще-то ему лет семь уже, но я не стала поправлять подругу. Тем более что она пообещала подобрать для меня такой наряд, чтобы все столичные штучки сразу поняли, где в Империи живут самые стильные женщины. Глядя сейчас на себя в зеркало, я точно осознала, что не в Грейтнесе. Этот черно-белый кошмар я не надену. Просто потому, что в платье с белым лифом, черными рукавами и черной же юбкой я выгляжу как самая элегантная панда империи. В журнале на скелетообразной модели этот наряд смотрелся действительно шикарно, но мои формы сыграли с ним злую шутку.

— Нет, знаешь, давай дождемся зелено-золотого, которое модистка обещала прислать после обеда. В крайнем случае, вернемся к той синей модели, которую мы забраковали в понедельник, — протянула Селин, окидывая меня критическим взором.

Я мысленно вздохнула, стараясь не думать о восьми дюжинах платьев, которыми теперь забит мой шкаф. Где я буду хранить свою коллекцию проклятых музыкальных инструментов? Про три новых модели, которые я примерила только что, даже думать не хотелось.

— Ты же уже вечером уезжаешь? — спросила Селин, помогая мне выбраться из костюма панды.

— Угу. — Всего несколько часов осталось. Подумать только!

— Уверена, вы с Торном отлично проведете время. — Селин плюхнулась в кресло, словно это она, а не я, только что изображала супермодель. — И не обращай внимания на бредни сумасшедшей оракулши.

— Какие бредни? — Я завернулась в свою мантию и, сбросив с дивана все три неудачных наряда, приготовилась выслушать очередную интересную сплетню.

Ясно же, что Селин не терпится со мной поделиться.

— Вчера официальный оракул Императора сделала внеочередное пророчество, — торжественным шепотом сообщила Роуз.

— Да? — вежливо изобразила интерес я.

Пророчества официального оракула известны тем, что они загадочны, противоречивы и совершенно непрактичны.

— Его даже не стали публиковать! — попыталась еще больше подогреть интригу Селин.

— Да ну? — Я изо всех сил старалась выглядеть заинтригованной и любопытной.

— Она сказала, цитирую: «На церемонии вручения научных наград на Императора будет совершенно удачное покушение. Или не будет».

Несколько секунд мы с Селин молча смотрели друг на друга, а потом прыснули со смеху.

— Будет или не будет? — переспросила я сквозь смех. — Знаешь, я так тоже могла бы пророчествовать! Может, мне отправить во дворец свое резюме на эту должность? Я почти всегда знаю, что событие либо произойдет, либо нет!

— Покушение на Императора в присутствии всего двора и самых могущественных магов Империи? Ты представляешь себе этого безумца? — Селин находила смешной совершенно другую сторону пророчества. — Да кому вообще может прийти в голову пытаться пробить магическую защиту Императора?

— Оракулша совсем из ума выжила, — согласилась я, — хочешь кофе?

— Я бы с удовольствием, но у меня пара! — вздохнула Селин. — Я приду после обеда — и мы окончательно определимся с твоим платьем.

Магистр Роуз упорхнула, благоухая как роза. Я осталась в своей комнате одна. У меня пар не было уже неделю. Рапидио освободил меня от преподавания, чтобы я могла сконцентрироваться на подготовке к выступлению, которое возродит научную славу Первой Академии. Самого Рапидио, к слову сказать, на премию не позвали, приглашение пришло только мне, великому открывателю новых парадигм, и аспиранту Торну, моему ассистенту и соавтору.

Вероятно, противостояние Рапидио и столичных академиков все еще не исчерпало себя.

Я с тоской достала план своего выступления, которое подготовил для меня Исидор. Предполагалось, что я, как автор открытия, скажу вступительное слово, коротенько, на полторы странички и без длинных фраз, а потом продемонстрирую уважаемым ученым мужам и дамам практическое использование контрзаклинания. Исидор предлагал мне ассистировать, но комитет премии прислал письмо с запретом этого трюка. Мол, большое скопление народа, слишком опасно. Они решили использовать для демонстрации настоящего огненного элементаля с купированным полем и попросили уменьшить мощность заклинания. Ну то есть по сути это будет пшик в прямом и переносном значении слова. Элементаль с запасом энергии как у остывшего чайника — и я с бутафорским Весьма Не Безбрежным Огнем. Я пыталась протестовать, но Рапидио и Исидор убедили меня, что комитет правильно все придумал. Мол, важно проиллюстрировать принцип и одновременно соблюсти правила пожарной безопасности. Я все-таки согласилась. Исидор подкорректировал мое заклинание и записал его на листочке. Надо будет выучить, а то все руки не доходят.