Алиса Васильева – Раса значения не имеет (страница 14)

Мы, наверное, еще долго пререкались бы, но тут наш героический, но точно недалекий эльф выкинул очередной фортель. Ну да. Встал, взял свой ковшичек и направился к балкону. Я даже и не сразу сообразила, зачем. А вот Тики сориентировался гораздо быстрее.

— Иван, постой! Я должен тебе кое-что сказать! — серьезно заявил шестилетний мальчишка.

Эльф молча выжидающе взглянул на него.

Тики сделал глубокий вдох, свел брови и тихо сказал:

— Знаешь, я ведь не совсем эльф. Тебе не нужно уходить из-за стола.

Тики, я тебя люблю. Правда. И горжусь тобой.

А Иван колебался. И снова закашлялся. Ну не дури, а?

— Оставайся. Мы же собирались чай попить вместе, — поддержала я Тики.

Может, чаепитие с угрюмым эльфом и не самое приятное мероприятие, но ребенку нужно показывать правильный пример.

Иван все-таки вернулся на свое место.

— Если передумаешь — скажи, — обратился он к Тики.

— Вчера ты не был так вежлив с представителем посольства, — хмыкнула я.

— Я веду себя с эльфами ровно так, как они того заслуживают, — пожал плечами Иван, — Сернедин не имеет права называться эльфом вовсе не из-за примеси человеческой крови.

Ух ты. Кто бы мог подумать? Я совершенно по-новому взглянула на своего белобрысого квартиранта.

— Не беспокойся, я не читал твою тетрадь. Я вообще не знаю рун, — Тики тем временем решил поддержать беседу.

— Плохо, что рун не знаешь. Хочешь выучить? Могу помочь, — предложил Иван, неспешно потягивая горячий чай.

— Не очень, — покачал головой Тики, — а ты из боевого лука стрелять умеешь?

Иван кивнул.

— Что, правда? — не поверила я. — Я думала, эльфийские луки — это старая сказка, и ими уже пару веков никто не пользуется.

Эльф как-то странно посмотрел на меня.

— Ну так и я уже пару веков как не мальчик, — сказал он.

Блин. Точно. Но дата в паспорте — это одно, а представить, что твой собеседник, попивающий чай из кружки в горошек, родился задолго до изобретения на территории Пангуманоидного союза огнестрельного оружия — совсем другое.

— А ты можешь научить меня стрелять из боевого лука? — глаза Тики заблестели.

— Нет, — отрезал Иван.

— Почему? — хором удивились мы с Тики.

— Потому что боевой лук — это крайний, хотя и очень эффективный способ решения конфликтов. Прежде чем изучать его, нужно овладеть всеми остальными способами. А можно мне еще чаю?

Я с удовлетворением отметила, что голос эльфа стал почти нормальным, без сиплости. Иногда достаточно горячего чая, чтобы почувствовать себя лучше. Я снова наполнила его чашку.

— Что, сначала руны придется учить? — правильно понял ход беседы Тики.

— Не обязательно именно руны, можешь выбрать человеческий алфавит. У людей тоже есть и философия, и этика, и логика с риторикой, и все остальное.

— И весь этот хлам нужно выучить? — ужаснулся Тики.

— Это не хлам! Это в детстве кажется, что такие знания — ненужный балласт, а вот повзрослеешь и поймешь, как это важно! — решила вмешаться я.

Тики насупился.

— У нас говорят: не повзрослеешь, пока не поймешь, — добавил Иван.

— Очень правильно!

Действительно, хорошая мысль.

— Ну а ты в каком возрасте постиг эту истину? — в наш разговор бесцеремонно влез появившийся на кухне Гвоздик.

Он был в той же одежде, что и при визите миграционной службы, и в привычном для него приподнятом настроении.

— Поделись с молодым человеком личным опытом, когда тебя торкнуло, что боевой лук — не самый весомый аргумент? — с улыбкой повторил вопрос фейк, без приглашения сунув нос в нашу кастрюлю с кашей.

— Угощайся, это тебе, — прокомментировала я.

Тики выжидающе смотрел на Ивана. Тот молчал так долго, что мне тоже стало интересно послушать его ответ.

— Я очень плохой пример для подражания, — сказал он наконец.

Гвоздик расхохотался. Полный рот каши ему в этом не мешал.

— Ты еще в процессе осознания, да? — сквозь смех выдавил Одуванчиков.

Я с трудом сдержала улыбку. Тренированному эльфу это далось значительно проще.

— Не повторяй моих ошибок, — серьезно сказал он притихшему Тики, — и в любом случае, я-то выучил весь этот хлам.

Гвоздик просто трясся от смеха.

Молодцы! Очень педагогично!

— Спасибо за чай, — Иван поднялся из-за стола, и на его место мгновенно плюхнулся Гвоздик.

— Мы, кстати, идем пособие по безработице оформлять, ты с нами не хочешь? — поинтересовался тот, пока эльф мыл посуду.

— У меня есть работа.

— Само собой. Тогда, может, съездишь и заранее оформишь выплату на погребение, пока не сдох на морозе? Ну, чтобы мы потом из-за твоего окоченевшего трупа не бегали? — по поводу чая фейк тоже не стал скромничать, налив себе полную чашку.

Мне не жалко, но можно было и спросить.

— Мне нравится то, чем я занимаюсь. Люблю гулять по городу.

Уже в коридоре эльф снова закашлялся.

— Как же здорово, что Иван решил поработать в ночную смену. Теперь у меня под ухом по ночам будет храпеть гном, а днем кашлять эльф, — прокомментировал фейк.

— Может, ему какой-нибудь сироп от кашля купить? — предложила я.

— Даже не думай, — отмахнулся Гвоздик, — высшие эльфы иначе лечатся, у них свои целители и свои лекарства. Правда, эльфийских аптек в городе нет, а для посольства эльф Иванов не существует. Так что пусть пьет твой чудесный чай и на всякий случай напишет завещание. Мне вот его гамак очень приглянулся. Такой шебби-шик. И вообще, не рассиживайся, нам пора. Носик припудрить — и бежим!

Можно подумать, это я только что пришла к завтраку.

— Я не пользуюсь косметикой, мне пудриться не надо, — сказала я.

— А я это о себе, — заявил Гвоздик, и я не поняла, шутит он или нет.

На всякий случай улыбнулась.

— Я тогда за документами.

Только возле своей комнаты я вспомнила о сапоге, который отдавала Урфину. А что, если гном еще его не починил?

Но оба сапога стояли у двери. Я подняла правый и растерянно посмотрела на подошву. Никаких следов клея или шва, словно ничего никогда и не трескалось. Совершенно гладкая поверхность! Как он это сделал? Магия, и только!

Надо не забыть занести Вандерштутелю его двести рублей. Заработал, без вопросов.