Алиса Васильева – Раса значения не имеет (страница 10)

— Мне сказали, что полуэльф, проживающий в этой квартире, совершеннолетний, — скривился представитель посольства, и его прекрасное лицо стало отталкивающе-высокомерным.

Он, в отличие от людей, не был одет в синюю форму. Черный костюм, начищенные до блеска ботинки, темное пальто и белый шарф. Волосы у эльфа, как и у Ивана, были платиновыми и длинными, только он носил их распущенными. Странно, но, несмотря на дорогую одежду и нарочитую ухоженность, этот представитель Зеленого Леса не выглядел и вполовину так эффектно, как наш Иван.

А когда этот перворожденный натянул на свои холеные руки кожаные перчатки и взял Тики за подбородок, мне захотелось расцарапать его прекрасную рожу.

— Оставьте мальчика в покое! — я все-таки старалась сдерживаться, хотя во мне все клекотало от гнева.

Сернедин на меня даже не взглянул, с силой схватив Тики за заостренное ухо.

— Хватит! — я попыталась подхватить Тики на руки, но двое мужчин в форме оттеснили меня к стене.

— Не надо оказывать сопротивления, — вздохнул главный миграционщик, — лучше несите документы на ребенка.

Я беспомощно огляделась. Урфин, Иван и Гвоздик молча стояли вдоль стены нашего длиннющего коридора. Понятно, что они не станут вмешиваться. Перечить миграционной службе в их положении — это самоубийство. Но помощь все-таки пришла, откуда я ее меньше всего ожидала.

На пороге своей комнаты вдруг появилась Мария. В кожаных штанах и футболке с впечатляющим декольте.

— Мальчик наполовину человек. Документы проверяйте, а если хотите осматривать — родитель-человек имеет право требовать присутствия представителя органов опеки. Пункт сорок пять параграфа тридцать инструкции, — выдала она, гневно сверкнув своими глазами цвета мокрого асфальта.

Эльф мгновенно убрал руки от Тики.

— В мальчишке меньше половины эльфийской крови, Зеленому Лесу он неинтересен, — заявил он, — генетический мусор, не более того.

Мне захотелось его убить. Тики вздрогнул, как от удара. Я все-таки схватила его на руки, благо больше мне никто не препятствовал, и унесла в нашу комнату.

— А вы, простите, кто? Документы предъявите, пожалуйста, — услышала я, как главный миграционщик обращается к Марии.

— Сиди тут, — я поцеловала Тики в лоб и, схватив документы, выскочила в коридор.

Босс наших проверяющих как раз рассматривал бумаги Марии. И выглядел на ее фоне карликом.

— Договор подписан, все законно, — констатировал он и, быстро глянув в мои документы, добавил: — Ни к вам, госпожа Матвеева, ни к вам, госпожа Петрова, у нас претензий нет.

— Да мы вообще-то люди, — ухмыльнулась Мария.

К моему удивлению, миграционщик усмехнулся ей в ответ.

— Статей в миграционном кодексе много.

Теперь уже заухмылялись и его младшие коллеги. Кроме эльфа, конечно. Тот стоял с надменным лицом и всем своим видом источал презрение к низшим формам жизни.

— Что тут у нас еще? Гном, летний человек и полуэльф? Документы сюда, — Игнашевич сам подошел к моим квартирантам, чтобы собрать их паспорта.

Полуэльф? Видимо, миграционщик тоже не готов был признать в нашем Иване чистокровного эльфа. Ну правильно, Иван опять накинул капюшон, а эльфы в городе редкость. И в коммуналках они вообще не водятся.

— Так, этот ваш. Паспорт просрочен, — мужчина отдал документы Иванова посольскому эльфу.

Тот взял паспорт, не снимая своих щегольских перчаток, и спросил что-то у Ивана на эльфийском. Наш эльф не ответил. Ах да, ему же нельзя общаться с соплеменниками. Сернедин повторил вопрос, на этот раз громче, но с тем же результатом.

— Не говоришь на старшей речи? — перешел он на понятный мне язык, и выражение его лица стало еще более презрительным, хотя мне казалось, что это уже невозможно. — Я спросил, не ты ли отец недоэльфа?

Я наверняка залепила бы ему пощечину, но на моем пути внезапно выросла Мария, и я почувствовала на запястье ее железную хватку.

— Он того не стоит, — шепнула мне женщина.

Но вопрос эльфа покоробил не только меня. Молодые миграционщики отвели взгляды, их главный нахмурился.

Иван наконец оторвался от изучения полосок на обоях и, повернувшись к Сернедину, спокойно спросил:

— Которого из вас?

Признаться, я не сразу сообразила, что именно он сказал. Наш героический, но недалекий эльф. Поэтому сильно удивилась, когда Урфин вдруг спрятался в брови, а Гвоздик попытался слиться со стеной.

Поняла только, когда инспектор Игнашевич подозрительно закашлялся, пряча лицо за ладонью.

Да уж. Своеобразное у высших эльфов чувство юмора.

Посольский эльф побледнел, потом покраснел и наконец посерел.

— Все личные вещи сюда. Полный досмотр, — отрывисто процедил он, — мне понадобится помощь.

— Не-не-не, — главный миграционщик жестом остановил своих ребят, — судя по паспорту, господин Иванов, что называется, чистокровный эльф. Так что и он, и его вещи — забота вашего посольства. Нам ноты протеста в конце квартала совершенно без надобности.

— Паспорт — подделка! В этом городе всего пятеро чистокровных эльфов, и все они принадлежат к семье посла и его помощника! — посольский эльф уже взял себя в руки, но серые пятна с его лица все-таки не сошли. — Я сейчас же пошлю запрос!

С этими словами он сфотографировал паспорт Ивана на телефон.

— Давай сюда! — приказал эльф Ивану и, получив рюкзак в руки, просто высыпал все его содержимое на пол.

Паспорт отправился в общую кучу. Посольский эльф поворошил ногой немногочисленную одежду, пнул в сторону потертые летние кеды и, совершенно не смущаясь, вытер ноги о полотенце. Остальные миграционщики делали вид, что очень заняты Урфином и Гвоздиком, хотя все пятеро бросали исподтишка заинтересованные взгляды в сторону эльфа.

Внимание Сернедина привлекла исписанная тетрадь.

Глава 8

ГЛАВА 8

— Подними, — снова приказал он Ивану, и тот опять подчинился, — что это?

Я вытянула шею, но удалось рассмотреть только ровные столбцы рун, покрывающие больше половины страниц.

— Значит, все-таки знаешь старшую речь. Причем даже достаточно хорошо, чтобы писать на ней стихи, — в голосе посольского эльфа послышалось удивление.

Ух ты. Иван, в придачу ко всем своим странностям, еще и поэт.

— Гоню трэшняк под настроение, — отозвался Иван, — хотя сомневаюсь, что ты знаешь старшую речь достаточно хорошо, чтобы это оценить.

Все, ему конец. Похоже, у нашего героического, но недалекого эльфа совсем тормоза сорвало. Хотя не знаю, как бы я отреагировала, если бы мои вещи и стихи истоптали.

Сернедин резко сдернул с Ивана капюшон и отшатнулся к стене, увидев татуировку. Его идеальное лицо перекосило.

Эльф что-то прошипел на старшей речи и бросил тетрадь Ивана, словно это была как минимум ядовитая змея. Даже миграционщики явно не ожидали такой бурной реакции, хотя наверняка за свою карьеру много чего насмотрелись. Главный хотел что-то сказать, но тут у посольского эльфа зазвонил телефон. Ответил он, само собой, на эльфийском, но у нас в коридоре и так не было скучно.

Гвоздик вдруг неожиданно чихнул прямо в лицо Вандерштутелю. Гном взревел и отвесил фейку такую оплеуху, что тот упал и выронил свой контракт.

— Я не специально! — обиженно взвизгнул Одуванчиков.

— А я — да! — пробасил гном.

— Давайте без цирка! — гаркнул на них главный миграционщик.

— Конечно, простите, — засуетился фейк, — вот, посмотрите, пожалуйста, мой экземпляр контракта.

Я просто не узнавала самоуверенного и ехидного Одуванчикова. Он заискивал, подобострастно улыбался и даже дрожал. Да, да — дрожал! Листы контракта, которые он подобрал с пола, отчетливо трепыхались. И поэтому я смогла заметить между ними что-то, очень напоминающее пятитысячную купюру. Или даже несколько купюр.

— У меня с договором все в порядке! — заикаясь, проговорил фейк.

— Вижу, — усмехнулся Игнашевич, отточенным движением прощупав листы.

— И у меня порядок, — Урфин протянул свой экземпляр.

— Да, и тут, похоже, все хорошо. У вас как? Забираете своего клиента? — миграционщик повернулся к посольскому эльфу, который как раз закончил говорить по телефону.

Тот несколько секунд молчал, а потом заявил:

— Нет. У нас тоже все в порядке. Зеленый Лес подтвердил подлинность его паспорта. Да, просрочена дата замены, но мы выдадим новый.

Удивились мы все. Разве что Иван остался спокойным, его эмоции, как оказалось, можно увидеть, только усомнившись в чистоте его крови.