Алиса Валдес-Родригес – Охота на зверя (страница 7)

Джоди сунула телефон в карман, натянула фиолетовые латексные перчатки и осторожно поместила находку в пластиковый пакет для вещественных доказательств. Закрыв застежку, она заметила на тыльной стороне руки царапины, похоже сделанные чем‑то острым совсем недавно. Учитывая гниение, Джоди не могла быть совершенно уверена в своей правоте, но ей показалось, будто из порезов складывается символ, похожий на золотистый рисунок с бумажника Трэвиса. От подозрения, что отрезанная рука может быть как‑то связана с обладателем оленьей головы, которого Луна сочла заурядным браконьером, по спине пробежал холодок. Джоди подошла к лучу утреннего света, пробивавшемуся сквозь ветви сосен, и постаралась получше рассмотреть царапины.

– Чтоб тебя, Трэвис, – пробормотала она, вглядываясь в круг и острый угол треугольника, – чем ты тут занимался?!

Джоди положила руку в портативный холодильник и села за руль с ощущением, что за ней наблюдают. Беспокойство никак не хотело исчезать и рассосалось только после того, как пикап вывернул на дорогу к кемпингу, а сама Джоди извлекла бутылку своего любимого виски «Мертвец» и сделала глоток, чтобы успокоить расшалившиеся нервы. По правде говоря, лишь после этого по спине перестали бегать мурашки.

Ей не составило труда найти среди обитателей кемпинга нужную парочку. Остальным туристам перевалило за пятьдесят, и они путешествовали в традиционных громадных трейлерах, а молодые свидетели суетились перед минивэном, двери которого были распахнуты, демонстрируя гламурную начинку. Парень в шортах со множеством карманов и в футболке с длинным рукавом казался слишком юным и розовощеким для окладистой бороды, которая в сочетании с пучком длинных волос на макушке делала его похожим на мальчишку, которому предстояло сыграть в школьном спектакле взрослого человека. Девушка, шаблонная миловидная блондинка, как и многие ей подобные, носила сарафан в цветочек и соломенную шляпу. Она очень старалась выглядеть естественно, демонстрируя стильную гидрофлягу, которая не то действительно была сделана из дерева, не то имитировала натуральный материал. Когда Джоди подкатила к стоянке, оба юнца вдруг разволновались, и, пока парень снимал, как пикап паркуется, блондинка принялась вещать что‑то на камеру.

– Только погляди на них, – буркнула Джоди Хуане, в глазах которой читалось полное согласие с хозяйкой. Чтобы визит выглядел чуть более официально, Джоди включила мигалку (пусть скажут спасибо, что не сирену) и не стала глушить мотор. Хуану она решила оставить в салоне и направилась к любителям жизни на колесах, старательно изображая уверенность и дружелюбие, хоть и была недовольна тем, что кто‑то снимает ее первый самостоятельный опрос свидетелей. Ничего не поделаешь, у ребят есть законное право делать видеозапись.

– Боже, до чего ж вы хорошенькая! – воскликнула девушка, которую звали Ивонна. – Ивэн, правда же она хорошенькая? Вот уж не ожидала, что женщина на такой должности будет выглядеть так классно!

Джоди не хотелось удостаивать ответом настолько идиотскую реплику, поэтому она только порадовалась, когда парень чуть заметно покачал головой, явно не одобряя неуместное высказывание.

– Извините, – спохватилась Ивонна, – я просто… сама не своя. Думала, приедет кто‑нибудь совсем другой. Можно с вами сфоткаться? С вами и с этой фляжечкой…

– Нельзя, – отрезала Джоди, достала из бокового кармана блокнот с авторучкой и начала опрос.

* * *

Здание офиса Третьего регионального отдела охраны рыбных ресурсов и дикой природы штата Нью-Мексико в Гато-Монтесе представляло собой унылую одноэтажную коробку бежевого цвета, возведенную из шлакоблоков среди потрескавшегося асфальта и сорняков. От двухполосного шоссе – единственной асфальтированной дороги в Гато-Монтес – его отделяла лишь ограда из сетки-рабицы с виткам колючей проволоки по верхней кромке. Когда Джоди спустя час после беседы с Ивэном и Ивонной возле их минивэна припарковала тут служебный автомобиль, на стоянке перед зданием, рядом с флагштоком, теснились сбившиеся в кучу легковушки и фургоны. Чуть дальше к северу возле шоссе располагалась школа, в которую ходили все местные дети от малышей до старшеклассников. Южнее находился металлический ангар; раньше там держали предназначенные на продажу тюки сена, а теперь собирались пятидесятники, чей предприимчивый пастор арендовал помещение под молельный дом. Прибавьте к этому магазин уцененных товаров, почтовое отделение, ресторан-бар «У Голди», горстку жилых трейлеров вперемешку с ветхими глинобитными домами, и вы получите представление о городе, от которого почти ничего не осталось. Хотя, пожалуй, не стоило сбрасывать со счетов несколько невероятных видов на горы, которые отсюда открывались, – во всей Северной Америке, а то и в целом мире мало что могло с ними сравниться.

Изнутри региональный отдел выглядел таким же заурядным, как снаружи. Обшитые деревянными панелями стены явно принадлежали былой эпохе, ушедшей, впрочем, не настолько давно, чтобы кто‑то (возможно, кроме Ивэна и Ивонны) мог разглядеть в них очарование старины. По темным углам собирали пыль искусственные растения. Неудобные металлические стулья покачивались при малейшем шевелении. Комнату отдыха (по совместительству выполняющую функции кухни) пропитывал запах застарелого кофе. Если это помещение должно вызывать у егерей желание немедленно оказаться на своем участке, то, спору нет, оно идеально справляется со своей задачей, подумалось Джоди. Пусть у нее и имелся тут свой стол, с документацией она старалась работать у себя во внедорожнике.

Бекки Маккарти, высокая, краснолицая и коренастая, была примерно одних лет с Джоди. Ее ирландские предки оказались в этой части света в начале XIX века: то ли добывали золото, то ли работали на строительстве железной дороги. Бекки прекрасно ездила верхом и говорила по-испански как местная, потому что, по сути, и была местной. Культура не передается генетически, она усваивается, а Бекки отродясь не жила нигде кроме северной части Нью-Мексико. Тем, кто обитает восточнее, в массе своей не понять, что тут люди делятся на своих и чужих и сбиваются в стаи иначе, чем в других районах страны. Бекки принадлежала к той же латиноамериканской культуре, что и Джоди, которая сейчас обнаружила коллегу за самым большим письменным столом в центре кабинета, перед входом. На Бекки была та же одежда, что и почти всегда: выцветшие джинсы, футболка, фланелевая рубашка на пуговицах и ковбойская шляпа. Образ дополняла трубка стационарного телефона, которая, подобно пиратскому попугаю, неизменно громоздилась у ее плеча. Бекки, наклонив голову, прижимала трубку ухом.

– Она как раз подошла, миссис Родригес. – Бекки поманила Джоди к себе и закатила глаза, показывая жестами, что никак не может избавиться от собеседницы, ведущей бесконечный разговор ни о чем. Луна совсем уж собралась расположиться за своим столом и просмотреть стопку розовых бланков с сообщениями – работа офиса до сих пор была во многом организована по старинке, под стать допотопным деревянным панелям, – но Бекки прикрыла трубку ладонью и громко прошептала: – Буррито на кухне.

Эти слова прозвучали музыкой для ушей Джоди, которая тут же свернула в короткий темный коридор (за полгода ее стажировки никто так и не поменял в нем перегоревшую лампочку) и оказалась в маленькой кухне с устаревшей бытовой техникой, крошечной раковиной и ветхими шкафчиками. На полках громоздились разномастные кофейные кружки, которые Бекки и ее подруга Каталина привозили из множества национальных парков, куда ездили во время отпусков. Был тут также круглый обеденный столик и четыре стула, а сегодня вдобавок обнаружился молодой привлекательный мужчина, погруженный в чтение свежей газеты. Ну и анахронизм! Джоди определенно никогда прежде не видела этого человека: такие рельефные лица хорошо запоминаются.

– Доброе утро, – сказал незнакомец, бодро поднимаясь и протягивая руку.

– Доброе, – отозвалась Джоди, подходя ближе, обмениваясь с ним рукопожатиями и мысленно упрекая себя за несколько фривольные мысли об этом парне. Ему же явно не больше тридцати пяти! Слишком молод для нее.

– Доктор Хенли Бетл, – представился незнакомец и, видя, что собеседница ждет еще какой‑то информации, добавил: – Новый ветеринар регионального отдела дикой природы.

– Ах да! – воскликнула Джоди, кое-что припоминая. – Вы будете руководить новой реабилитационной клиникой?

– Совершенно верно.

– Отлично, рада знакомству и добро пожаловать. Я инспектор Джоди Луна.

– Спасибо, я рад, что здесь оказался. Наверное, мы будем много взаимодействовать по работе?

Господи, помоги мне не уйти не в ту степь, взмолилась про себя Джоди. В речи нового ветеринара она подметила легкий калифорнийский акцент. На докторе Бетле были узкие темные джинсы с фабричными прорехами, кеды и рубашка-ковбойка поверх футболки с V-образным вырезом. Образ дополняли короткие дреды над выбритыми висками, светлая ухоженная бородка и усы, татуированные «рукава» и модные очки в красной оправе.

– Откуда вы? – спросила Джоди, ища в холодильнике буррито.

– Эс-Ка, – ответил ее собеседник и добавил, на случай если она не поняла: – Из Северной Калифорнии. Совсем недавно жил в окрестностях Тахо.