Алиса Валдес-Родригес – Охота на зверя (страница 13)

В наманикюренные пальцы успокаивающей тяжестью лег полуавтоматический девятимиллиметровый пистолет. Леви взял веревку и скотч. Они подогнали фургон к задней двери забегаловки, чтобы преградить Рике путь. Мелкая, еле-еле полутора метров росту, и тупая, как обезьяна, мексиканка настолько перепугалась, что просто застыла, в шоке уставившись на пистолет, пока они заклеивали ей рот, связывали по рукам и ногам и запихивали в кузов фургона. Ничего удивительного, что мексикашки оказались слишком слабыми, чтобы удержать свои земли.

Когда Леви задним ходом выехал на Бакай, Марджори ввела в навигатор координаты. Встреча с Генералом Зебом должна была состояться у какой‑то заброшенной пожарной каланчи в заказнике Сан-Исидро, в Нью-Мексико. Генерал всякой ерундой не занимается. И ничего не боится. Он выбрал округ Рио-Трухас, где восемь из десяти жителей латиносы, а остальные двое – индейцы. Там настоящее тараканье гнездо. Именно оттуда, из района с чуть ли не самым высоким в мире процентом мексиканцев, начнется новый Геттисберг ^[17], разгром праведниками сторонников реконкисты. Генерал сказал, что все разведал. Он нашел место, настолько кишащее главными врагами американского народа, что на них натыкаешься на каждом шагу.

Судя по навигатору, предстояло около девяти часов езды. Десять, если они остановятся где‑нибудь, чтобы перекусить.

Глава 9

Трэвис сидел развалившись на водительском месте пикапа, попивая колу, грызя чипсы из тортильи и посасывая сигарету. Настоящий ужин чемпионов. Вдобавок он, как и подозревала Джоди, наблюдал за фасадом ее дома и время от времени задерживал дыхание (а дышал он ртом), чтобы сфотографировать телефоном какой‑нибудь кусок принадлежащей ей территории. Присев на корточки среди декоративных стеблей кукурузы у своего забора, Джоди, в свою очередь, принялась наблюдать за ним. Хуана, подчинившись жесту хозяйки, терпеливо ждала рядом в укромном месте. Умная собака понимала, что они при деле, и, как все стайные животные, получала удовольствие от совместной работы.

Тем временем Трэвис вылакал колу, запрокинул голову, чтобы влить в себя последние сладкие капли, рыгнул в рябой кулак и выбросил банку за окно. Он улыбнулся сам себе, как будто его радовала возможность намусорить совсем рядом с домом ненавистной инспекторши. Не мужчина, а бриллиант. Так же он поступил с окурком и с пакетом из-под чипсов, а еще накидал на землю каких‑то скомканных бумажек. Джоди подозревала, что это выписанные ею штрафы.

Она глубоко вздохнула, внутренне собралась и приготовилась дать бой наглому типу. Потом вышла из кукурузы и вдоль забора двинулась к воротам. Трэвис быстро заметил ее и скривился в гнусной ухмылке – вроде той, какую видит жертва сказочной ведьмы, когда просыпается в три часа ночи и обнаруживает, что старая карга скрючилась у него на груди с намерением выкрасть душу.

– Что тебе нужно, Трэвис? – крикнула Джоди, подходя ближе и чувствуя себя на взводе. Тот не ответил, лишь уставился прямо на нее и хохотнул. Инспектор подошла к опущенному стеклу водительской дверцы, расстегнула кобуру своего «глока» и посмотрела на незваного гостя сверху вниз. – Что ты тут забыл?

– Это мое дело.

– Вряд ли.

– Разве я нарушил какой‑то закон, а, Джоди? – Он старался разозлить ее неуважением и открыто демонстрировал враждебность.

Джоди бросила быстрый взгляд на мусор, который накидал Трэвис.

– Да.

– Это общественная дорога. Я ничего не делаю.

– На самом деле даже хорошо, что ты заскочил, – сказала Джоди с ядовитой улыбкой. – Я хотела спросить тебя насчет одной вещи, которую ты, возможно, оставил у горячих ключей на Лоуэр-Фресите. Мы ее утром нашли. И что‑то в ней есть знакомое.

Трэвис насторожился. Казалось, он удивлен. Разговор неожиданно для него затронул тему, которая очень ему не понравилась. Похоже, он понятия не имел, как вести себя в подобной ситуации. Несмотря на молчание, сразу стало ясно, что Ли замешан в деле с расчлененкой. Но виноватое выражение лица, увы, не является поводом для ареста.

– И еще я хотела спросить насчет того, как тебя занесло к «Парням Зебулона», – продолжала Джуди дружелюбно, словно болтая ни о чем с соседом.

– Не знаю, что ты имеешь в виду! – Ложь была очевидна: Трэвис завилял, как велосипедист, которого кто‑то ни за что ни про что походя пнул ногой.

– Где ты остановился в Нью-Мексико? – поинтересовалась Луна. – Спрашиваю, чтобы тебе не пришлось снова ехать сюда, в такую даль, если у меня появятся новые вопросы.

– Я не обязан ничего тебе рассказывать.

– Где остальные части девочки, Трэвис?

– Какой девочки? – осклабился он. – Я просто остановился немного отдохнуть на общественной дороге, вот и все.

– Не знаю, не знаю. Больше похоже, что ты специально околачиваешься тут, чтобы забаррикадировать мне путь.

Он засмеялся.

– Конечно, так оно и есть. Еще увидимся, Джоди. – Трэвис непристойно подмигнул ей и сдал назад, быстро и по-детски безрассудно, косясь через плечо в заднее окно и пытаясь разглядеть дорогу сквозь нелепый флаг. Отъехав ярдов на десять, Ли развернул пикап и умчался в облаке пыли и гравия.

Джоди вернулась к своей машине и подъехала туда, где недавно стоял автомобиль Трэвиса. Там она собрала весь мусор в пакет для вещдоков. Особенно ее интересовали предметы, которые браконьер подносил к своим мерзким губам. Либо он был самым тупым преступником всех времен и народов, либо в нем говорила наглость, потому что оставить банку от напитка и окурки означало сделать богам сыска щедрое подношение в виде своего ДНК. То ли Трэвис дурак, каких свет не видел, то ли умышленно хочет посадить Джоди себе на хвост. Из осторожности она решила придерживаться последней версии. Браконьеры ведь охотники, они умеют затаиться в засаде и ждать. И знают, как заманить свою добычу в нужное место. Джоди разбиралась в стратегиях трапперов.

Так что пусть Трэвис пока едет восвояси.

Скоро он объявится снова, и, когда это произойдет, она будет готова.

* * *

– Горизонт чист, можно выходить.

У Оскара был потрясенный вид, поэтому Джоди усадила его на диван и попросила Милу сделать чашечку чая.

– Мам, разве не нужно вначале это убрать? – Девочка кивнула на ружье, которое все еще сжимала в руках.

Джуди сожалела, что перепугала родных, и теперь постаралась выглядеть беспечной, чтобы сгладить впечатление.

– Даже не знаю, может, лучше пока не спешить. Поставь ружье в углу за дверью. Просто на всякий случай.

Бездумно просматривая дневную почту на столе, она почувствовала встревоженный взгляд Оскара и сказала, не поднимая взгляда:

– Не беспокойся. Все хорошо. Сегодня он не вернется. Мне нужно будет выйти, забросить оленя в морозилку для дичи в амбаре, а потом приму душ и сменю тебя, чтобы ты мог вернуться в монастырь.

– Возможно, лучше будет переночевать у вас в гостевой комнате, – с сомнением протянул Оскар.

– Как отнесется к этому брат Гэри? – спросила Мила, ставя на плиту чайник. – Мне казалось, монахам не нравится, когда ты слишком долго отсутствуешь.

Джоди расстроилась от этой новости, но постаралась не подавать виду.

– Ничего с нами не случится. Похоже, самое время тебе вернуться к собственной жизни.

– Ну позволь мне хотя бы помочь с ужином, – попросил Оскар. – Я же знаю, у тебя был долгий день.

Джоди немного подумала.

– Было бы очень здорово, братишка. Стейки я уже замариновала. Нужно только почистить и сварить картошку. А Мила приготовит салат.

– Вот и хорошо, – обрадовался Оскар, явно чувствуя облегчение оттого, что можно заняться каким‑то делом.

– Сейчас вернусь, – пообещала Джоди.

По пути к машине она сканировала взглядом свои владения, а на месте, взяв бинокль, более тщательно осмотрела округу. Трэвиса нигде не было видно. Тишь да гладь – во всяком случае, пока что.

Джоди отвела Хуану в загон, покормила, налила свежей воды, потом проведала лошадей, задала им корм и почистила щеткой. После этого отволокла оленью тушу в бывший амбар, завернула в пищевую пленку и сунула в морозилку.

Вскоре, вытираясь после короткого душа, Джоди услышала, как Оскар и Мила в кухне за стенкой поют, пока готовят еду. Оттого, что в доме есть еще один взрослый, на которого можно положиться, ей было одновременно и спокойнее, и больнее, потому что присутствие брата навевало воспоминания о покойном муже. Она оделась в полинявшие джинсы, футболку и клетчатую рубашку, сунула ноги в удобные тапочки с шерстяным верхом и на деревянной подошве. Так высоко в горах ночи даже летом бывают прохладными, а порой и холодными. Не было ли чудовищной ошибкой вернуться сюда в погоне за мечтой, подумала Джоди, и позволила себе поддаться страху – но ровно на десять секунд. Она ведь заранее знала об опасностях профессии егеря, хотя ей и в голову не приходило, что ее рабочие проблемы могут сказаться на Миле.

Когда Луна вернулась на кухню, Оскар как раз заканчивал готовить, взбивая картофельное пюре с чесноком. Он добавил туда оливковое масло, а не сливочное, как обычно делала Джоди, но той и в голову не пришло жаловаться. Много ли найдется тридцатипятилетних холостяков-монахов, которые с радостью станут растить племянницу, практически заменив ей погибшего отца? Наверное, Оскар такой один. Джоди испытывала к нему искреннюю благодарность. На сковородке в собственном растопленном жире шкворчала лосятина, которая весь день мариновалась в соевом соусе с имбирем. Мила стояла у кухонного стола и резала огурцы со своей грядки; им предстояло отправиться в большую деревянную салатницу к латуку, руколе и помидорам (тоже своим). В кухне пахло невероятно аппетитно, как в лучшем стейк-хаусе, и в животе у Джоди заурчало.