Алиса Туманская – Пепел переписки (страница 1)

Алиса Туманская

Пепел переписки

Глава 1. Ярмарка Пяти Ветров

Королевство Жавания славилось белыми скалами, синим шёлком и самым старым университетом на континенте. Королевство Боптия — железными рудниками, древними библиотеками и вечными туманами.

Раз в пять лет на нейтральной земле, в городе Срединные Врата, проводилась Ярмарка Пяти Ветров. Короли заключали союзы, купцы — сделки, а молодые принцы и принцессы искали невест и женихов, потому что на ярмарке можно было снять маски и говорить правду.

Принцессе Риллан Жаванской было шестнадцать лет. Она уже вела торговые переговоры вместо уставшего отца, переводила с мёртвого языка трактаты о древних ядах и мечтала только об одном — чтобы её не выдали замуж за старого герцога с юга, который уже трижды похоронил жён.

На ярмарку она приехала в маске синей лисицы — традиция Жавании требовала скрывать лицо до первого танца. Её сопровождала фрейлина леди Эстель, её сводная сестра, тайный плод любви короля Эдвина и прачки. Эстель была старше на десять лет, бездетна и зла на весь мир за своё незаконное происхождение. Она никогда не упускала случая напомнить Риллан, что та — законная, а значит, обязана страдать вдвойне.

Принц Гантр Боптийский приехал без маски. Боптия презирала личины. Ему было двадцать лет, он был младшим сыном короля Теодрика и не имел шансов на трон — что его вполне устраивало. Он любил поэзию, древние карты и тихие библиотечные залы. Единственное, чего он боялся, — это стать таким, как его старший брат Сиор.

Сиор тоже был на ярмарке. Ему было двадцать пять, он носил шрам через всё лицо — в пятнадцать лет он подставил младшего брата под учебный меч, и Гантр до сих пор помнил, как кровь заливала глаза. Сиор не извинился. Он сказал: «Ты жив. Чего ещё надо?»

Риллан и Гантр встретились в библиотеке ярмарочного дворца. Она искала книгу о ядах. Он — карту северных земель. Их пальцы коснулись одного корешка.

— Простите, — сказала она.

— Не извиняйтесь, — ответил он. — Вы пахнете дождём и запрещёнными книгами.

— А вы — железом и тем, что не решаетесь сказать.

Он улыбнулся. Она улыбнулась под маской. Они танцевали один танец на вечернем балу — и он попросил её не снимать маску, потому что «таинственность идёт вам больше, чем правда».

На следующий день он подарил ей кинжал. Короткий, изогнутый, на рукояти которого была выгравирована лилия.

— Даже если нас разлучат стены, — сказал Гантр, — этот клинок напомнит: ты свободна.

Она не знала тогда, что эти слова станут её молитвой на три долгих года.

Глава 2. Сто сорок семь писем

Они виделись ещё трижды. Через год — на той же ярмарке. Через полтора — на похоронах общей родственницы, где им разрешили поговорить пятнадцать минут. Через два года — случайно в портовом городе, где корабль Риллан сел на мель, а Гантр оказался рядом по делам отца.

Четыре встречи за два года. Но между ними летели письма.

Риллан писала ночами, когда замок затихал. Её служанка Милли, худая девушка с вечно испуганными глазами, носила конверты к старой кухарке Герте. Герта передавала их купцу-перекупщику, который возил шёлк в Боптию. Там письма попадали к оруженосцу Гантра, парню по имени Саймон с рыжими волосами и вечной улыбкой.

Сто сорок семь писем за два года.

Она писала о белых скалах Жавании, о том, как отец всё чаще кашляет кровью, о том, что мать стала холоднее льда. Он писал о северных туманах, о том, как брат Сиор каждый день унижает его при дворе, о том, что он начал тайно учиться фехтованию у наёмников.

Они не говорили о любви прямо. Они говорили о полёте драконов, о забытых рунах, о том, как пахнет море после шторма. Но каждое письмо заканчивалось одинаково: «Жди».

Риллан хранила все письма в шкатулке с двойным дном. Гантр прятал её локон в переплёте «Истории осад».

Никто не знал. Кроме Герты, Саймона — и леди Эстель, которая однажды заглянула в комнату Риллан и увидела на столе недописанное письмо.

Эстель ничего не сказала. Она улыбнулась и закрыла дверь.

Глава 3. Смерть короля

Король Боптии Теодрик умирал долго. Рак съедал его изнутри уже два года, но он держался — не из любви к жизни, а из страха оставить трон старшему сыну.

Сиор был жесток. Это знали все. В двадцать лет он приказал выпороть псаря за то, что тот не поклонился ему в пояс. В двадцать два он изнасиловал дочь кузнеца и бросил её умирать в канаве — кузнец подал жалобу королю, и Теодрик заплатил семье золотом, чтобы замять скандал. В двадцать четыре Сиор убил своего наставника по фехтованию в пьяной драке — объявили несчастным случаем.

Гантр не хотел короны. Он хотел только одного: чтобы отец успел благословить его брак с Риллан, прежде чем Сиор запрет его в северном поместье.

Теодрик умер в полночь. Сиор короновался в ту же ночь, не дожидаясь утра. Его первым указом было: «Принц Гантр назначается наместником Северных Пустошей. Отбыть немедленно, до рассвета».

Гантра разбудили в два часа ночи. Саймон, его оруженосец, успел сунуть ему в дорожную сумку перо, чернила и неотправленное письмо к Риллан.

— Я передам, что вы уехали, — прошептал Саймон. — Она поймёт.

Гантр не успел попрощаться. Не успел написать последнее письмо. Он смотрел в окно кареты на удаляющиеся огни столицы и впервые в жизни почувствовал не страх — холодную, ровную ярость.

Глава 4. Выбор родителей

В Жавании новость о смерти Теодрика и восшествии Сиора встретили с тревогой. Король Эдвин созвал совет. Королева Мелисандра сидела рядом с мужем и молчала.

Мелисандра не была рождена для трона. Она родилась в трущобах портового города Торн, в семье пьяницы-рыбака и прачки. В двенадцать лет её продали в бордель. В четырнадцать она сбежала, убив хозяина его же ножом. В шестнадцать прибилась к отряду наёмников «Псы Севера» и стала единственной женщиной в отряде. В двадцать один она спасла принца Эдвина от разбойников, потеряв левую руку — ожог от факела был таким сильным, что кожа на руке сгорела до кости, но она выжила и отказалась от ампутации.

Эдвин женился на ней через год. Двор был в шоке. Мелисандра ответила так: на первом же придворном балу она публично выиграла турнир у лучшего рыцаря Жавании, а потом подарила ему его же меч со словами: «Мужчине нужен хотя бы один меч, чтобы защитить свою честь. У меня их три».

Теперь эта женщина с обожжённой рукой и холодными глазами смотрела на мужа и говорила:

— Сиор предложил руку и кинжал. Кинжал означает войну, если откажем.

— Риллан любит Гантра, — возразил Эдвин. — Ты знаешь это. Я знаю это. Весь замок знает это.

— Любовь — это роскошь, которую принцессы не могут себе позволить, — ответила Мелисандра. — Гантр — младший сын, изгнанный на Север. У него нет армии, нет денег, нет будущего. Сиор — король. Выбирай.

Эдвин колебался три дня. Риллан упала перед ним на колени. Она показала отцу сто сорок семь писем — каждое заканчивалось словом «жди».

— Он не забудет меня, — сказала Риллан. — И я не забуду его. Если ты выдашь меня за Сиора, ты убьёшь во мне всё, что я есть.

Эдвин заплакал. Но он был королём, а короли плачут только в тишине. Наутро он принял предложение Сиора.

Риллан сожгла письма в камине своей комнаты. Все, кроме одного — того самого, где Гантр написал: «Я строю нечто большее, чем замок. Я строю мост, по которому однажды пройду к тебе».

Она спрятала это письмо в ножны кинжала с лилией.

Глава 5. Ночь перед свадьбой

За три дня до свадьбы Риллан попыталась сбежать.

План был простой: переодеться служанкой, выйти через кухонные ворота, сесть на лошадь, которая ждала в лесу, и скакать три дня до границы Боптии, где её должен был встретить Саймон.

Всё рухнуло в кухне. Леди Эстель стояла у двери с чашкой чая и улыбалась.

— Куда собралась, сестра?

— Пусти, — сказала Риллан.

— Не пущу, — ответила Эстель. — Не потому, что я злая. А потому, что ты глупая. Ты думаешь, он придёт за тобой? Гантр? Он замерзает на Севере. Он забудет тебя через год.

— Он не забудет.

— Тогда тем более не беги. Если он так тебя любит, пусть докажет. А ты — иди под венец. Страдай. Это единственное, что принцессы умеют хорошо.

Эстель не выдала побег. Она просто стояла в дверях, пока Риллан не вернулась в свою комнату. И ещё долго смотрела ей вслед с улыбкой, в которой было больше боли, чем злости.

Свадьба состоялась через три дня. Риллан была в чёрном платье — цвет траура по её свободе. Сиор поцеловал её в лоб, как сестру.

Гантра в зале не было. Его лучший друг, капитан Олдрик с седой прядью в чёрных волосах, остался в столице под видом торговца вином. Он будет передавать письма.

Глава 6. Северный изгнанник

Гантр прибыл в Северные Пустоши через две недели пути. Это была земля вечной мерзлоты, сосновых лесов и замёрзших рек. Единственным пригодным для жизни местом была старая крепость, построенная его прадедом и заброшенная пятьдесят лет назад.

Крыша протекала. В казармах не было дров. Местные жители — рыбаки, охотники и несколько семей изгнанных дворян — смотрели на нового наместника с недоверием.

— Они думают, что я такой же, как брат, — сказал Гантр Саймону.

— А вы не такой, — ответил оруженосец.

— Докажи им это.