Алиса Скаут – Эксклюзивный рай: исходный код (страница 6)

Они замерли, тяжело дыша. Вода успокаивалась, переставая плескаться. Ночь снова стала тихой, и только звёзды, равнодушные свидетели, продолжали мерцать над их головами.

— Серёжа... — прошептала Оксана, всё ещё не размыкая объятий. — Это было...

— Да. — Он поцеловал её в макушку. — Я знаю.

Они ещё долго лежали на гладком камне у кромки воды, укрытые мягкой тропической ночью. Оксана положила голову ему на грудь и чертила пальцем невидимые узоры на его коже.

— Ты понимаешь, что теперь будет? — спросила она.

— Понимаю.

— Они все захотят того же. Они и так уже на тебя смотрят, как голодные кошки на миску со сметаной.

— Знаю. — Он вздохнул. — И что мне делать?

— Не знаю. — Она помолчала. — Но если ты думаешь, что я буду ревновать... Я не буду. Мы на острове, Серёж. Выживаем. И этот остров — он как будто специально создан, чтобы мы забыли все правила.

— Или чтобы мы изобрели новые.

Она приподнялась на локте и заглянула ему в глаза.

— Обещай мне только одно. Что бы ни случилось — ты будешь честен. Со мной. Со всеми. Не играй в султана. Просто будь собой.

— Обещаю. — Он поцеловал её.

Они вернулись в лагерь порознь, с разницей в несколько минут, чтобы не вызывать лишних подозрений. Но когда Сергей шёл к своему шалашу через спящий лагерь, он заметил, что от костра поднялась тёмная фигура. Лера.

— Хорошо покупался? — спросила она с понимающей усмешкой.

— Отлично.

— Смотри, чтобы от пара голова не закружилась. — Она зевнула и скрылась в своей хижине.

Сергей лёг в своём шалаше и долго не мог уснуть. Он смотрел в плетёный потолок из пальмовых листьев, слушал дыхание океана и думал о том, что Оксана права: этот остров — особенный. Он менял их всех, стирал условности, пробуждал инстинкты. И то, что случилось у горячего источника, было лишь началом. Прологом к истории, в которой ему предстояло стать центром вихря, имя которому — желание.

Где-то в соседней хижине засмеялись во сне. В другой — тихо запели колыбельную.

Сергей закрыл глаза и провалился в сон. Ему снились шестнадцать пар женских рук, сплетающихся в кольцо вокруг него, и голос Оксаны, шепчущий: «Ты не железный. Ты живой».

Глава 5. Анамнез по Каме

Утро после ночи у горячего источника выдалось странным. Сергей проснулся с ощущением, что его тело стало другим — более лёгким, более послушным, словно с него сняли невидимые оковы. Но вместе с лёгкостью пришло и смутное беспокойство. Он лежал в своём шалаше, смотрел, как сквозь пальмовые листья пробиваются косые лучи солнца, и мысленно прокручивал события прошлой ночи. Оксана. Источник. Их близость. И Лера, которая явно что-то знала.

«Ну и пусть, — решил он наконец. — Скрывать всё равно не получится. На острове, где семнадцать человек, тайны живут недолго».

Он выбрался из шалаша и сразу наткнулся на Оксану. Она несла охапку пальмовых листьев для починки крыши и, увидев его, чуть заметно улыбнулась. Уголки её губ дрогнули, а в глазах мелькнуло что-то тёплое, интимное, предназначенное только ему. Сергей кивнул в ответ, стараясь сохранять нейтральное выражение лица, но внутри всё перевернулось.

— Доброе утро, командир, — сказала она с лёгкой иронией.

— Доброе. Как спалось?

— Лучше всех. — И она прошла мимо, едва коснувшись плечом его руки.

У костра уже собралось большинство женщин. Марина раздавала завтрак — печёные плоды хлебного дерева, которые Женя обнаружила накануне. По вкусу они напоминали что-то среднее между картошкой и хлебом, и это было настоящей гастрономической революцией.

— Серёж, тебе с рыбкой или так? — весело спросила Марина, протягивая миску.

— С рыбкой.

— Молодец. Белок нужен. — Она подмигнула. — Особенно при таких нагрузках.

За столом воцарилась та особая тишина, которая возникает, когда все одновременно думают об одном и том же, но не произносят вслух. Алиса покосилась на Сергея поверх своей миски. Вероника изучала его с таким видом, будто прикидывала, как он смотрелся бы на обложке мужского журнала. Диана лениво массировала себе запястье, глядя на Сергея сквозь полуопущенные ресницы. Даже Катя, обычно поглощённая заботами об Ане, бросила на него быстрый оценивающий взгляд.

Не хватало только Алёны и Инги.

— А где врач? — спросил Сергей, чтобы прервать затянувшееся молчание.

— В медпункте, — отозвалась Кира. — Инга плечо потянула, когда вчера брёвна таскала. Алёна её перевязывала всю ночь.

— Понятно. — Сергей доел завтрак и поднялся. — Пойду проведаю.

Медпункт представлял собой отдельный навес, который Алёна оборудовала с особой тщательностью. Здесь было чисто: циновки из пальмовых волокон, плоский камень, служивший кушеткой, и даже полка, уставленная склянками с лечебными травами, которые врач насобирала при помощи Жени. Пахло сушёными водорослями и каким-то резким, но приятным бальзамом.

Инга уже ушла — её место на кушетке пустовало. Алёна сидела на корточках и перебирала свои запасы, но, услышав шаги, обернулась.

— Сергей? Что-то случилось?

— Ничего. Просто зашёл проверить, как вы тут.

— Зашёл проверить... — Она медленно выпрямилась. — Это хорошо, что зашёл. Я давно хотела с тобой поговорить.

— О чём?

— О твоём здоровье. — Алёна указала на кушетку. — Садись.

Сергей послушно сел. Алёна подошла ближе. Ей было около тридцати пяти, возможно, чуть за сорок — на вид определить сложно. У неё было спокойное, умное лицо с тонкими чертами, тёмные волосы, собранные в низкий узел, и внимательные, чуть усталые глаза. Фигура — подтянутая, но мягкая, женственная. Медицинский халат, который она носила поверх купальника, был застиран до белизны, но всё равно сохранял дух профессионализма.

— У тебя был сильный удар по голове, — сказала она, беря его лицо в ладони и поворачивая к свету. — Швы я не накладывала, заживает нормально. Но сотрясение могло остаться. Головные боли есть?

— Иногда.

— Головокружение?

— Уже нет.

— Тошнота?

— Была в первый день.

Алёна кивнула и начала пальпировать его шею, плечи, ключицы. Её пальцы двигались профессионально, уверенно, но Сергей не мог не заметить, что они задерживаются чуть дольше, чем того требовал осмотр.

— Сними рубашку, — сказала она тоном, не допускающим возражений.

Он стянул через голову свою «тунику», которую ему сшила Майя из обрывков парашюта. Алёна обошла его сзади, провела пальцами по лопаткам, по позвоночнику.

— Мышцы — камень. Ты слишком много на себя берёшь.

— Приходится.

— Знаю. — Она надавила на точку между лопаток, и Сергей зашипел от боли. — Вот здесь особенно плохо. Ложись на живот.

Он подчинился. Алёна нанесла на ладони немного своего бальзама — пах он ментолом и какими-то тропическими травами, — и принялась разминать ему спину. Это было совсем не похоже на массаж Дианы. Там была нега, соблазнение, невесомая двусмысленность. Здесь — глубокая, почти хирургическая работа с мышцами.

— Ты знаешь, что они все хотят того же, что и Оксана? — вдруг спросила Алёна.

Сергей напрягся.

— Откуда вы...

— Я врач, Серёжа. Я замечаю то, что другие не видят. Оксана сегодня сияет, как начищенный чайник. Ты вышел из своего шалаша с царапинами на плечах. А Лера всем рассказала, что ты вернулся вчера ночью мокрый и с блаженной улыбкой.

— И что теперь?

— А ничего. Я не осуждаю. — Её пальцы разминали его поясницу. — Я вообще считаю, что вышло очень правильно.

— Правильно?

— Послушай. Мы на необитаемом острове. Нас семнадцать. Ты — единственный мужчина. Здесь нет цивилизации, нет её запретов, нет её ханжества. Есть только мы и наши тела. Ты можешь, конечно, запереться в монахи, но это будет... глупо. И даже жестоко по отношению к девочкам.