Алиса Скаут – Эксклюзивный рай: исходный код (страница 2)

Он дёрнул одну маску к себе, натянул на лицо, краем глаза видя, как соседка Майя пытается справиться со своей. Всё слилось в калейдоскоп: Инга, упавшая на колени и цеплявшаяся за кресло; Лера, помогавшая пассажирам сзади; фитнес-инструкторша, которая одной рукой прижимала к себе свою спутницу, а другой держалась за спинку; молодая мать, закрывавшая дочку собственным телом.

Иллюминатор помутнел, а затем в него ударила вода. Сначала брызги, потом целая стена. Океан. Сергей успел заметить, как чёрно-зелёная масса поглощает небо, и в этот момент самолёт словно врезался в бетонную плиту.

Скрежет металла был чудовищен. Фюзеляж разрывался, пол уходил из-под ног, а кресло, в котором он сидел, вдруг сорвалось с креплений и полетело вперёд. Сергей успел увидеть расколотый потолок, ворвавшуюся воду, взметнувшиеся волосы Оксаны — и потерял сознание.

Глава 2. Пробуждение в песке

Сознание возвращалось к Сергею рывками, как загружается зависшая операционная система. Сначала — свет. Яркий, безжалостный, проникающий даже сквозь плотно сжатые веки. Затем — звук: ритмичный, шелестящий гул, в котором угадывался прибой. И, наконец, боль. Она пульсировала в затылке, разливалась по плечам, отдавалась в каждом мускуле, словно его долго били о камни.

Он застонал и попытался пошевелиться. Тело слушалось плохо, но руки и ноги двигались — уже хорошо. Сергей открыл глаза.

Первое, что он увидел, — белый песок. Мелкий, как сахарная пудра, он набился в рот, в уши, скрипел на зубах. Второе — набегающий край бирюзовой воды, которая лизала песок в нескольких метрах. Сергей лежал на боку, наполовину в прибойной полосе, и тёплая волна лениво перекатывалась через его босые ноги.

«Я жив», — пронеслось в голове. И сразу следом: «Самолёт. Крушение. Сколько остальных?»

Он приподнялся на локте, превозмогая боль. Пляж уходил в обе стороны изогнутой полосой белого песка, окаймлённой густой зеленью пальм. Кое-где из зелени торчали скальные выходы. Слева, в сотне метров, из воды выступали чёрные обломки — искорёженный металл, куски фюзеляжа, похожие на вскрытую консервную банку. Часть самолёта, видимо, затонула сразу, но многое выбросило на рифы и разметало по пляжу.

Сергей сел. Голова закружилась, но он удержался. Одежда его представляла собой рваные лохмотья: от рубашки остался лишь воротник и часть мокрой ткани на плечах, джинсы превратились в шорты с бахромой. Тело покрывали ссадины и синяки, но кости, кажется, целы. Он машинально потрогал голову — там запеклась кровь.

И тут он услышал стон. Слабый, женский, совсем рядом.

Сергей обернулся. В паре метров от него, на песке, лежала женщина. Русые волосы разметались мокрыми прядями, лицо было бледным, но она дышала. Сергей узнал её — та самая молодая мать из самолёта. А где же её девочка? Он в панике огляделся и увидел в нескольких шагах маленькое тельце, завёрнутое в промокший розовый плед. Ребёнок не шевелился.

Сергей рванулся к девочке, даже не успев испугаться за себя. Он рухнул на колени, откинул плед и увидел, что малышка — ей на вид было года три — просто спит, уткнувшись лицом в песок. Но спит тревожно, хнычет во сне. Он осторожно перевернул её на бок, проверил дыхание — ровное, пульс — слабый, но есть. Жива!

— Где... где я? — прохрипела женщина, приподнимая голову. — Аня? Анечка?

— Здесь, здесь ваша девочка, — быстро сказал Сергей, подхватывая ребёнка на руки. — С ней всё в порядке. Она просто без сознания, но жива. Вы как?

Женщина, которую, как он позже узнал, звали Катя, с трудом села и сразу протянула руки. Сергей передал ей дочь, и Катя, заливаясь слезами, прижала её к груди. По её лицу текли ручьи — это были слёзы невыразимого облегчения.

— Спасибо, спасибо вам... — шептала она. — Я думала... я думала, мы обе...

— Тихо, — сказал Сергей как можно спокойнее, хотя сердце колотилось о рёбра. — Мы живы, все живы. Надо осмотреться.

Только сейчас он заметил, что пляж по обе стороны от них усеян телами. Почти все они были женскими.

Ближе всех к воде, наполовину в прибое, лежала Оксана. Её форменный пиджак унесло, белая блузка стала прозрачной от воды, облепив грудь и плечи. Сергей кинулся к ней, перевернул на спину, приподнял голову. Из её горла вырвался кашель, она забилась и открыла глаза. Взгляд расфокусированный, но живой.

— Вы целы? — спросил он, помогая ей сесть.

— Д-да... — её зубы стучали, хотя песок под ними был горячим. — Инга... Лера... где они?

— Сейчас найдём.

И действительно, в десятке метров он увидел Ингу. Та уже очнулась и сидела, обхватив себя руками, и мелко дрожала. Её татуировка на запястье — маленькая птичка — ярко выделялась на бледной коже. Рядом, наполовину засыпанная песком, копошилась Лера, пытаясь высвободить ноги. Её рыжие волосы торчали во все стороны, как птичье гнездо, и она негромко материлась сквозь зубы. Жива.

Сергей помог стюардессам подняться. Оксана, не обращая внимания на свою откровенно просвечивающую одежду, сразу бросилась осматривать других. Инга и Лера присоединились к ней — профессиональная выучка взяла своё. Сергей двинулся вдоль берега.

Вот две фигуры в ярких остатках дизайнерских платьев — Алиса и Вероника. Блондинка и шатенка, модели. Их одежда превратилась в лохмотья, но даже сейчас они выглядели так, будто сошли с обложки журнала о выживании «После шторма». Вероника пыталась подняться, но оступалась на высоких каблуках, которые чудом уцелели. Алиса сидела, накинув на плечи кусок брезента, и смотрела прямо перед собой стеклянными глазами.

— Вы в порядке? — Сергей наклонился к ним.

Вероника кивнула, стуча зубами:

— Х-холодно. Это... это правда случилось?

— Правда. Но мы живы. Надо собраться всем вместе.

Он помог подняться сначала Веронике, потом Алисе. Его руки скользнули по мокрой ткани их платьев, ощутив под ней гладкую кожу, но сейчас не было времени думать об этом.

Чуть дальше, привалившись спиной к пальме, сидела крепкая брюнетка в спортивном топе и шортах — та самая фитнес-инструкторша, которую он мысленно окрестил «амазонкой». Вблизи она выглядела ещё более мускулистой, но, несмотря на атлетическое телосложение, её била дрожь. Рядом пыталась размять ногу ещё одна девушка — длинноногая, с выгоревшими светлыми прядями и татуировкой в виде волны на плече. Серферша, догадался Сергей.

— Кира, — представилась брюнетка, когда он подошёл. — Я инструктор. А это Лика, она на доске с ветром дружит.

— Сергей. Вы целы?

— Кажется, да. — Кира оглядела его с головы до ног, и в её взгляде мелькнуло что-то оценивающее, почти профессиональное. — А вы? У вас кровь на виске.

— Царапина. — Он машинально потёр висок. — Помогите собрать остальных. Нужно уйти выше, вдруг прилив.

Кира сразу встала и протянула руку Лике. Та приняла помощь, но, оказавшись на ногах, вдруг покачнулась. Сергей подхватил её за талию автоматически, прижимая к себе. На мгновение он почувствовал упругую грудь девушки и мягкость её бёдер. Она уткнулась лицом ему в плечо и выдохнула:

— Прости. Голова кружится.

— Ничего. Держитесь за меня.

Так, с Ликой на плече, он продолжил обход. Вскоре к ним присоединилась женщина в остатках медицинского халата — Алёна. Она, пошатываясь, шла от кромки воды, неся на руках сумку с какими-то медикаментами. Её волосы, тёмные и влажные, прилипли к лицу, но она держалась удивительно собранно.

— Есть пострадавшие? — спросила она, быстро оглядывая группу.

— Пока все живы, — ответил Сергей. — Но нужна помощь. У Кати ребёнок без сознания, но дышит.

— Иду.

Алёна оказалась врачом-гинекологом, но, как выяснилось, имела и навыки экстренной помощи. Она сразу занялась девочкой и быстро привела её в чувство. Малышка Аня расплакалась, но это уже был хороший знак.

Постепенно к группе присоединялись новые выжившие. Женя-биолог, которую выбросило на берег вместе с обломком кресла (она не пострадала, но потеряла очки и теперь щурилась). Марина — пышногрудая повариха, которая пришла в себя, держа в руке разбитый поднос, как щит. Майя — художница с загадочной улыбкой, которая, несмотря на потрёпанный вид, сохраняла спокойствие и что-то чертила на песке палочкой. Диана — эффектная брюнетка с длинными наманикюренными пальцами, владелица спа-салона, которая горько оплакивала разбитый массажный стол, найденный среди обломков. Эльза — миниатюрная блондинка с пальцами, всё ещё инстинктивно перебиравшими невидимые клавиши рояля. Вера — психолог с глубоким грудным голосом, которая сразу принялась успокаивать паникующих. И, наконец, Светлана — та самая строгая женщина из самолёта, которая обнаружилась сидящей на обломке фюзеляжа с планшетом в руках, безнадёжно мёртвым от воды.

— Все? — спросил Сергей, когда они собрались на возвышении, куда не доставал прилив.

Он пересчитал. Шестнадцать женщин. От Кати с трёхлетней Аней на руках до Светланы, которая продолжала хмуриться и проверять, не завелась ли хоть какая-то электроника. Две модели, три стюардессы, фитнес-инструктор, сёрферша, врач, биолог, повариха, художница, массажистка, пианистка, психолог, бухгалтер. Плюс он — Сергей. Единственный мужчина.

Осознание пришло не сразу. Сначала он просто подумал, что повезло — выжило так много народу. Но потом, обводя глазами группу, он заметил: ни одного мужского лица. Даже мужчины, сидевшие в хвосте самолёта — те двое сёрфингистов, — так и не появились. Пара через проход, пожилой господин из бизнес-класса — тоже исчезли. Океан поглотил их.