Алиса Шёбель-Пермякова – Возвращение Чернобога (страница 4)

– Если он выберет тебя, то я его у тебя на глазах совращу! – пригрозила Лара.

– Давайте без подробностей! – воскликнул Кристиан, закрывая уши руками, а затем и вовсе покинул спальню, чтобы Лена могла спокойно переодеться.

После обеда Лена заявила, что хочет сходить в деревню. Эта идея произвела эффект, почти сопоставимый с приземлением на фонтан верхом на Змее Горыныче. И домоправительница, и горничная, помогавшая Лене одеваться, побледнели и недоумённо переглянулись. Лара подалась вперёд, с восторгом глядя на добровольную "смертницу".

– Территорию имения и сада заговаривали русалки по рецептам Пострелова, сюда навьи не сунутся, а вот в деревнях… Слухи ходят нехорошие, постарайся вернуться засветло, – дипломатично заметил Осип Терентьевич.

– Я мигом! – беспечно отмахнулась Лена.

Она не стала долго тянуть с выходом, рассчитывая, что через час вернётся, и едва ли не бегом рванула к пропускному пункту на воротах. После Москвы с её вечными делами и обязательствами ей ну очень хотелось просто прогуляться, насладиться свежим воздухом и поговорить с незнакомыми, но разговорчивыми людьми. Один из мужчин на пропускном пункте помнил Лену по её первой попытке попасть в имение.

– Ты только недолго, а то непогода намечается, – сказал он с искренней заботой в голосе. Затем, посмотрев на тучи, сунул ей в руки небольшой мешочек.

– Если вдруг что – сыпь по кругу, – посоветовал он. В мешочке была соль.

Честно говоря, реакции прислуги и простого народа напугали Лену гораздо больше, чем рассказы Лары и Кристиана. Одно дело – когда предупреждают прямо и кажется, что можно попытаться с людьми поспорить, сказать, что они преувеличивают. Другое дело – когда боятся так, что даже сказать вслух страшно. И при этом пытаются защитить: хоть и неумело, зато искренне.

То, что сначала казалось Лене непринуждённой прогулкой с целью сбора информации, теперь и вправду начинало казаться едва ли не самоубийством. Недолгая дорога до центра деревни казалась бесконечной. Ощущения усугублялись видом влажной глинистой земли, жухлой травы, сиротливо чернеющих ветвей деревьев и собирающихся туч. Сырая облицовка домов и доски заборов производили мрачное и холодное впечатление, воздух пах гнилью. Не было слышно ни птиц, ни собак, ни людей. Казалось, что вот-вот из-за угла выскочит какая-нибудь злобная нечисть. Дома хмуро прятались за традиционными для этой части России высокими заборами, но Лена не могла отделаться от ощущения, что десятки глаз следят за ней из тёмных окон вторых этажей или в щели между досками. Порыв ветра подло, исподтишка дёрнул её за полы куртки, принося с собой первые снежинки этой зимы.

Лена нервно вздохнула и осмотрелась. Погода портилась на глазах. На улицах как было безлюдно, так и осталось. Возвращаться в имение было далеко. И ведь все говорили про опасность в ночное время! Почему же так страшно сейчас? Может, она просто накручивает себя? В голове ясно всплыли рассказы Лары про то, как сходит с ума нечисть и как пропадают девушки. Вспомнились и испуганные взгляды прислуги.

Тучи сгустились настолько, что, казалось, уже были сумерки. Редкие снежинки слишком быстро превращались в непроглядную метель. Казалось, что в сердце метели кто-то есть – неясный силуэт, от которого веяло опасностью. Силуэт медленно шагал к ней, с удовольствием загоняя свою неразумную добычу. Мол, куда же ты теперь денешься?

Лена стала судорожно размышлять о том, где можно было бы спрятаться. Пальцами она приоткрыла мешочек с солью в кармане. Теперь ей казалось, что соли слишком мало, не хватит. Выровняв дыхание, она стала размышлять о том, где спрятаться. Стучаться в дома у неё не было времени – не факт, что рискнут открыть, а если и откроют, то слишком поздно. Церкви как варианта спасения от нечисти тут не было. Было шоссе, на шоссе остановка дилижанса и магазин. Тоже не надёжно, но рискнуть стоило.

– Вкусссная, – прошептала метель. – Сссветлая…

Ей показалось, что голос прямо у неё за спиной. Лена резко метнула через плечо щепотку соли. Что-то сзади зашипело. Она не стала ждать дольше и рванула в сторону шоссе к остановке.

– Дерзкая… Шустрая… – на грани слышимости доносились порывы ветра. Лена старалась не останавливаться. Дыхание сбивалось. Нечисть позади неё смеялась – мелодично, стервозно.

– Впустите, я живая!!!! Спасите меня!!! – заорала Лена, барабаня в дверь магазина. – Хоть солью обсыпьте, но впустите!

Нерешительные шаги внутри. Кто-то замер у двери, напряжённо прислушиваясь. Нестерпимый запах гнили и плесени заставил её поморщиться. Лена развернулась и прижалась спиной к двери. Вовремя.

Напротив неё стояла девушка. Невероятной красоты, стройная, гибкая, длинноволосая – почти русалка, сотканная из тьмы, теней и метели. Беда была лишь в том, что голова девушки находилась у неё в левой руке, под мышкой. Этот факт совершенно не влиял ни на улыбчивость головы, ни на самодовольство.

– Попаласссь, – шипяще констатировала она. – Нашшша!

Лена поймала себя на том, что перестала дышать. Шумно втянув воздух, она достала мешочек с солью и попыталась насыпать границу между собой и нечистью. Тварь улыбнулась ещё шире, словно насмехаясь над этими попытками, а потом сделала знак свободной правой рукой.

– Леееена… – прошептали снежинки вокруг, ветер пробирал девушку до мурашек. Затем воздух, казалось, стал закручиваться жгутом и вытягиваться из её груди, повинуясь жестам нечисти. Не было никакой возможности ни вздохнуть, ни крикнуть. Лена попыталась из последних сил постучать ногой по двери магазина, но было поздно. Липкий страх мешал ей мыслить здраво. Она понимала, что всё, это конец. В глазах темнело, и последнее, что она помнила, – это хоть и улыбающийся, но пронзительный и смертельно холодный взгляд навьей твари. И ощущение падения, будто спина внезапно лишилась опоры.

Вот так, в итоге, бесславно всё и закончилось. Ответ на вопрос "Есть ли жизнь после смерти?" пришёл достаточно быстро. Ей было обидно, очень обидно за собственную глупость и самонадеянность. Но и интересно, куда она попала. Страх потихоньку отступал. Лена постаралась подавить порывы к самобичеванию, отдышаться и осмотреться.

Она оказалась на мягчайшей, насыщенно зелёной траве, под голубейшим небом, почему-то без солнца, среди высоких и живописных деревьев. Здесь не было ни намека на метель и унылость осеннего Подмосковья. Нечисти тоже не было. Перед ней стоял Велес в своей человеческой форме, и он выглядел очень серьёзным.

– Приветствую тебя на Велесовых полях, – сказал он.

– Я умерла? – изумлённо спросила она самое банальное, что только можно было спросить.

– Откачают, – хмыкнул Велес. – Давно не виделись.

– С момента Ритуала, – согласилась она.

– Слушай внимательно, Лена Шарф. Помнишь, когда я торговался с Кощеем за тебя после того, как ты его освободила?

Лена кивнула. Такое забыть трудно. К тому же, никто ей так и не сказал, каков был итог сделки.

– Мы договорились, что я не мешаю ему осуществлять задуманное и никак не влияю на тебя. Твоя добрая воля была одним из ключевых условий с моей стороны. Добровольно и без принуждения, – словно в ответ на её мысли сказал Велес.

– Но для чего? – нахмурилась Лена.

– Я не могу многого сказать, прости. И я, и Кощей связаны по рукам и ногам нашим договором. Потому я изворачиваюсь, как могу. Он тоже. Но ключевое решение будет за тобой. Я рад, что вы подружились с Сивкой-Буркой, хотя он меня и недолюбливает. Ты должна помочь ему разбудить своего хозяина. Это очень важно.

– Это тот, который Перун?

– Эх, Лена, вроде знаешь, кто мы, а всё равно уважения в голосе не слышно! – подбадривающе улыбнулся Велес, а затем снова стал очень серьёзным.

– Перун спит крепко и надёжно. Даже мне не ведомо, где именно. Для того, чтобы его разбудить, нужен богатырь. Потому или ищите богатыря, или создайте. У богатыря должен быть богатырский конь, меч-кладенец и сила Матушки-Земли. Дай все три подходящему человеку, и всё получится. Неподходящего они всё равно отвергнут.

– Богатырь, конь, меч, сила… А как богатырь должен пробудить Перуна?

– В своё время его пробудили Живой Водой, но для этого надо знать, где он спит. Поэтому я бы предложил богатырю зазвонить в Царь-Колокол – недаром его каждый раз упорно переотливали и бережно хранили.

Лена изумлённо уставилась на Велеса. Она ходила вокруг Царь-Колокола на экскурсиях по Кремлю. Каким же надо быть богатырём, чтобы поднять такой колокол! Собственно, он и стоял на своём месте только потому, что никто его никуда поднять не смог.

– Э… Это вообще возможно? – изумлённо спросила она Велеса.

– Обычному человеку нет. Но ставки настолько высоки, что придётся становиться необычными. Ты, кстати, совершенно забыла, что ты тоже необычная. Почему Мару не встретила огнём?

– Он… Не получается у меня… – призналась Лена.

– У тебя не получается поверить, но придётся. От этого зависит очень многое. По сути, от этого зависит всё.

– Но как мне поверить?! – спросила было Лена, но тут её закрутил вихрь, образ Велеса померк, размылся, и внезапно везде стало темно и тихо.

Она открыла глаза в уже знакомой роскошной спальне в пентхаусе Москва-Сити. В прошлый раз она оказалась здесь после попытки Василисы отравить её Мёртвой Водой. "В своё время его пробудили Живой Водой", – отозвалось в памяти отголоском сна.