Алиса Сахарова – 12 причин моей ненависти (страница 9)
Со временем голос её совести становился всё тише, а вскоре и вовсе угас. Так бывает, если к нему не прислушиваться.
Алина использовала любые лазейки и приемы манипуляции, чтобы подчинять коллег и сотрудников.
Светало. Все на пляже проснулись от крика Вики. Те, кто бросился на звук её голоса, увидели следующую картину: Алина лежала под навесом с перерезанным горлом, лужа крови медленно расползалась по песку. Рядом валялся окровавленный нож – его лезвие тускло отсвечивало в утреннем солнце. Вика стояла в нескольких шагах от тела, прижав руки к лицу. Ее плечи судорожно вздрагивали – паника держала ее в ледяных объятьях.
Все обернулись на Данила. Мужчина сидел у того же дерева, к которому его без сознания, связанного, оттащили вчера ночью, но руки его теперь были свободны. Разъяренная толпа сомкнулась вокруг него плотным кольцом.
– Среди нас убийца! – воскликнула Лиана.
– Он опасен! – добавил Алексей, указывая на Данила дрожащим пальцем.
– Всех нас порежет! – выкрикнул Тимур, сжимая кулаки.
– Как он вообще развязал руки? – спросил Амир, почесав голову.
Данил усмехнулся, глядя на них с презрением:
– Это хороший вопрос. Как вы думаете, я мог это сделать? Я был в отключке, идиоты!
– Смотрите! – воскликнул Амир, указывая на землю.
Ремень, которым Данил некогда был связан, лежал порванным – разрез был аккуратным, будто сделан ножом или ножницами.
– Кто-то помог ему! – Алексей сжал кулаки. – Освободил руки, чтобы он сделал всю грязную работу!
Все зашептались, лица исказило подозрение.
– Да с чего вы вообще взяли, что это я её убил?! – Данил распахнул ладони, в голосе прозвучало искреннее недоумение.
– А кто же ещё?! – Лиана упёрлась руками в бока, глаза сверкали гневом. – Ты единственный, кто с самого начала вёл себя как животное! Недавно Максима до полусмерти избил – кто ещё на такое способен?!
– Кто-то достаточно умный, чтобы меня подставить, – сухо бросил он, отворачиваясь с презрительной усмешкой.
– Хватит с нас этого бреда! – бросил Алексей, скривив губы. – Изгоним его! Пусть живёт один в лесу!
– Нет, – вмешалась Катя, выйдя вперед. – Это неразумно.
Она обвела всех твёрдым взглядом. – Так мы не сможем следить за ним. Лучше держать его рядом. – Она повернулась к пожилому мужчине: – Константин Иванович, ваш ремень, пожалуйста.
– Не дам! Это подарок жены! – воскликнул он, отступив на шаг. – Вдруг и его порежут!
– Часы, ремень… Что ещё? – усмехнулся Алексей. – На вас есть что-нибудь, что не жена вам подарила?
Константин Иванович от недовольства надулся, как мыльный пузырь.
– Это, в общем-то, не ваше дело! – воскликнул он.
– Никто не порежет ваш ремень, обещаю, – ответила Катя, мягко коснувшись его предплечья. – С ним всё будет в порядке. Будем дежурить по очереди рядом с Данилом, чтобы такое не повторилось.
– Но почему вам нужен именно мой ремень? – не сдавался он.
– Ремень Димы порезали, а у других – их просто нет, – пояснила она.
Константин Иванович, недовольно скривившись, медленно снял ремень и протянул его Кате. Та приняла его с благодарным кивком, затем обернулась к Диме – и тот, мгновенно уловив её намерение, шагнул к ней. Вместе они направились к Данилу, чтобы снова связать его руки.
– Только давай без глупостей, – мягко сказала Катя, будто собиралась не лишить его свободы движения, а уложить спать непослушного ребёнка.
– Да пошла ты! – озлобленно воскликнул Данил.
Он резко толкнул наклонившегося к нему Диму – тот рухнул спиной на песок. Катя же, воспользовавшись моментом, ударила Данила ногой в пах. Тот сжал челюсти и скривился от боли. Замычал:
– Мм… Сука!
Дима быстро поднялся. Вдвоём с Катей они толкнули ошарашенного Данила к пальме, прижали его спиной к шершавому стволу и, не давая опомниться, ремнём туго стянули ему руки за спиной.
– Это запрещённый прием. Ну ты и стерва, – прохрипел Данил, ноздри его дрожали, как у разъяренного быка.
– Не слишком ли много возни с этим уродом? – усмехнулся Максим, презрительно скривив губы. – Может, просто убить его, пока он не успел навредить кому-нибудь ещё?
– И кто же это сделает? Ты? – усмехнулся Тимур, приподняв бровь.
Максим затих, опустил голову и уставился на свои потертые кеды. Он прежде никогда не убивал – и теперь, когда дело дошло до реального выбора, руки предательски дрожали.
– Может, оставим его без воды? – спокойно предложил Константин Иванович, вытирая пот со лба всё тем же затёртым платком. – Поживёт три дня без питья – и проблема решится сама собой.
– Старый, ты такой добрый, – скривил губы Данил. – Нет, вы это слышали? Наш многоуважаемый Константин Иванович – просто образец интеллигентности! Вот кто на самом деле самый кровожадный из нас. Женщину кабанам на съедение отдал – наверное, тоже мешала, не угодила, не вписалась в его комфортную прогулку по лесу. Не удивлюсь, если и эту, последнюю, прирезал. Здесь, кстати, не виню, выбор хороший, та ещё язва была. И всё же… мог бы не бросаться сразу в крайности.
Он сделал паузу, окинул Лиану оценивающим взглядом, отчего девушка застыла с открытым ртом.
– Может, такой бабе нежность нужна, ласка, чтобы раскрыться…
– Заткнись! – вскрикнул пожилой мужчина, голос сорвался на визг. – Ты ничего не знаешь! – Он сжал кулаки, лицо его перекосило от ярости. – Ты не представляешь, как опасно в лесу! Мы сами еле выбрались живыми! А твои пошлые намёки… – Он резко махнул рукой, будто отбрасывая грязь. – Даже обсуждать не хочу!
– Давайте все успокоимся. – Катя сделала шаг вперёд, голос звучал спокойно, ровно. Она обвела взглядом группу, и все инстинктивно притихли. – Не нужно никого убивать или изгонять. Дежурство – самое разумное решение. Предлагаю смены по четыре часа. Это не слишком утомительно.
Алексей фыркнул, скрестив руки на груди:
– И что, я должен тратить на этого своё время? – Он бросил презрительный взгляд на Данила. – Сами дежурьте. Я в этом не участвую.
Катя повернула к нему голову. Взгляд её был внимательным и холодным, как лёд. Заговорила голосом тихим, но твёрдым:
– Все участвуют. Без исключений.
Алексей встретился с её взглядом – и по спине пробежали мурашки. В её тоне было что-то такое, что отнимало всякое желание спорить. Он сглотнул подкативший к горлу комок и поспешно отвёл глаза.
– Это и правда разумно, – поддержал Дима. – Мы не звери. Если начнём жестоко обращаться друг с другом, всё закончится плохо. Для всех.
Катя слегка кивнула ему в знак благодарности, затем снова обратилась к группе:
– Мы всё ещё цивилизованные люди, хоть и оказались в дикой природе. В цивилизованном мире даже преступников не судят без доказательств. Тем более, не казнят без суда. – На секунду она замолчала, заглядывая каждому в глаза, словно проверяя, произвели ли её слова нужный эффект. – Хотите, чтобы с вами поступили так же?
Тяжёлая тишина повисла в воздухе. Кто-то нервно переминался с ноги на ногу, другие отводили глаза – им было стыдно за эту внезапную вспышку нетерпимости. Один за другим все кивнули. Больше никто не решался спорить.
– А как понять, кто дежурит и когда? – спросила Вика, нарушив затянувшееся молчание.
– Я составлю список. Помните, теперь у нас есть карандаш и блокнот. Начну с себя – подежурю первой. – Катя повернулась к пожилому мужчине, – Константин Иванович, позвольте ваши часы?
– Опять?! – возмутился он.
– Они нужны для отсчёта времени, – терпеливо объяснила она. – Иначе как понять, что прошло четыре часа? Пожалуйста, это для общего дела. – Она протянула руку, раскрыв ладонь.
– Не дам! – выпалил он, вытаращив глаза. Но под настойчивым взглядом карих глаз – сдался. – Всего обобрали, – пробурчал он, снимая гаджет с руки.
Катя надела массивные мужские часы на тонкое запястье. Они болтались, как кусок верёвки.
– Часы есть только у вас. Ничего не поделаешь. Спасибо, – она одарила его теплым взглядом.
– У меня тоже были, – грустно произнес Амир, вздыхая. – Дорогущие, со статистикой здоровья, с GPS. Только на остров я попал уже без них. Предполагаю, что от них избавились, и я их больше никогда не увижу.
Солнце окончательно вышло из-за горизонта, и его тёплый свет, словно мягкое покрывало, согревал землю после ночной прохлады. Волны тихо скользили по берегу, их шёпот смешивался с шелестом листьев, а вдалеке слышалось мелодичное пение птиц. Всё казалось гармоничным и безмятежным, и только труп Алины выглядел на этом живописном фоне как нечто лишнее, чужеродное.
После того, что произошло, спать не хотелось никому. Все разошлись по своим делам: одни отправились за фруктами, другие – пошли гулять по берегу, а третьи продолжили обсуждать произошедшее. Мёртвое тело Алины Тимур по просьбе Вики накрыл пледом с головы до пят – чтобы не смущало.
Катя осталась сидеть с Данилом. Открыв блокнот, она взяла карандаш в руку и сосредоточилась на списке: