Алиса Рублева – Замуж за миллиардера. Любовь по контракту (страница 7)

– Чёрт!

Ратмир берёт все сумки в одну руку, а второй обхватывает меня за бёдра и закидывает себе на плечо.

– Стой! А туфля?

Он оборачивается.

– Да хрен с ней.

Ратмир заносит меня в тёмную комнату и ставит на пол.

– Никуда не ходи. Принесу тебе салфетки.

Он идёт куда-то по темноте. Я снимаю оставшуюся туфлю и пытаюсь нащупать на стене выключатель.

– Да где же он?

Никак не могу найти. Босиком с промокшей ногой становится холодно. За дверью продолжает барабанить дождь. Погода под стать моему настроению.

Мой фиктивный муж возвращается через минуту. Щёлкает выключателем в другой от меня стороне. Зажигается свет, открывая обзору просторную комнату в стиле лофт. С одной стороны уходящую в гостиную с камином, с другой – в кухню. Не люблю такие интерьеры. Они слишком холодные и мужские. Минимум деталей, максимум тёмно-серого цвета. Хотя Ратмиру подходит. Он протягивает мне пачку влажных салфеток.

– Ототри ногу и пойдём, покажу твою комнату.

Пока я пытаюсь очиститься от грязи, Ратмир разжигает камин.

Мы поднимаемся на второй этаж и поворачиваем направо. Коридор выводит нас к ещё одной гостиной. Эта уже в стиле шале. Деревянные балки на потолке, белая кирпичная кладка на стенах. Бежевый диван с креслами и пушистый белый коврик на деревянном полу. Я вдруг вспоминаю, как в студенчестве случайно попала на лекцию группы по дизайну интерьера и там преподаватель показывал почти такую же гостиную, как эта. Я запомнила название стиля, потому что он мне понравился. Я хотела себе такую же гостиную.

У дальней стены две двери.

– Слева твоя комната. Справа ванная с туалетом, – поясняет Ратмир.

Он доносит мои сумки до двери, толкает её и оставляет их у входа. Я иду следом. Хочу зайти в комнату. Мне бы поскорее избавиться от этого платья и принять душ. Но Ратмир стоит в дверях моей спальни. Я останавливаюсь напротив и жду, что он отойдёт. Но фиктивный муж лениво расстёгивает несколько верхних пуговиц на белой рубашке, оголяя передо мной загорелую, накачанную грудь.

– Что ты делаешь? – Я смотрю на него со смешанными чувствами.

Я устала и замёрзла. Я очень зла и негодую, что теперь будет. Но я не могу не отметить, что тело у него шикарное. По крайней мере то, что я сейчас вижу. А ещё от Ратмира так и веет мужественностью и силой. И его запах вызывает во мне странные чувства. Я пока не поняла какие.

Только зачем Ратмир демонстрирует мне себя? Намекает на первую брачную ночь? Пусть только заикнётся, и я ему быстро напомню в грубой форме, что он гарантировал мне безопасность.

– Задумался. – Он качает головой и отходит.

Прохожу в комнату и закрываю свою дверь. Потом нащупываю выключатель, на этот раз успешно, и осматриваю спальню. Она пустая. Бежевые стены, окно с кремовыми занавесками, двуспальная кровать, две тумбочки и шкаф. Большая комната. И всё такое нетронутое. Будто раньше тут никто не жил.

У меня никогда не было такой большой спальни. Но радоваться не получается. Я в деревне. В лесу. В одном доме с человеком, которого почти не знаю. Как я буду тут жить? А работать как? Если все мои клиенты за сто с лишним километров от меня.

Я беру чистые вещи и бегу в ванную. Там, наконец, освобождаюсь от надоевшего платья и шпилек в причёске. Скидываю с себя всё лишнее и встаю под душ. Под горячей водой становится куда лучше.

Ратмира я в этот вечер больше не вижу. Я довольно быстро засыпаю в своей новой комнате. А утром первым делом звоню бабушке.

– Бабушка, почему ты не сказала, что я буду жить в деревне?

– Правда, чудесно? – радостно говорит она. – Свежий воздух так полезен для будущих мам. А уж для ребёнка. Как тебе дом?

Она как будто не слышит меня. В груди ледяной коркой разрастается печаль.

– А как же мои клиенты, бабушка? Как я буду работать? А мой салон? Как я буду в него ездить? Я даже не знаю, ходит ли отсюда автобус.

– Только не причитай так при муже, Ева. Мужчины этого не любят.

– Я всего лишь хочу прояснить ситуацию, – произношу твёрдо, но стараюсь давить в себе раздражение. Такое ощущение, что мы говорим на разных языках.

– Всё будет нормально. Сегодня мы с Ольгой Ивановной приедем к вам в гости. И я всё тебе расскажу про твой салон.

– А сейчас что?

– Будь терпеливой, Ева! Увидимся.

Баба Яся бросает трубку. Что же она собралась мне рассказать сегодня? Что никакого салона не будет, а я так и останусь в этом лесу рожать от Ратмира детей?

Глава 7

Я выхожу из своей спальни и сталкиваюсь в дверях с Ратмиром. Здоровяк расхаживает по дому в одних спортивных штанах без футболки.

– Ну ты и спать, Ева. – Он недовольно цокает языком.

– Только восемь утра.

– Уже восемь. Идём.

– Куда?

Он не отвечает. Направляется к лестнице, я следом. Сейчас, наконец, вижу все комнаты при свете дня. Дом как будто совсем новый. Или ремонт свежий. Видно, что денег сюда влито немерено. А ещё тут много дерева и воздух какой-то особенный. Чистый.

Мы спускаемся на первый этаж и идём на кухню. Ратмир достаёт из холодильника кастрюлю и вручает её мне. Она достаточно увесистая.

– Зачем мне это?

– Так надо.

Он идёт на выход. Я семеню за ним и на ходу заглядываю под крышку. Кастрюля почти доверху набита свежими мясными вырезками.

Выходим за задний двор. Огромная территория обнесена забором, за которым раскинулся лес. Во дворе почти ничего нет. Полное раздолье, ставь или строй что хочешь. Вдали я замечаю вольер. А в нём собаки. Туда мы и идём.

– Мы будем кормить собак? – Я жмусь к Ратмиру поближе, держась у него за спиной, потому что, если честно, побаиваюсь всех этих псов.

– Ты будешь кормить, – безразлично отрезает супруг.

По мере нашего приближения собаки оживляются и начинают лаять.

– Я?! – срывается вопль с моих губ.

Ратмир останавливается, и я врезаюсь ему в спину, чудом увернув кастрюлю от столкновения.

– Если хочешь, чтобы собаки к тебе привыкли, их надо кормить.

– Но я… – говорю дрожащим голосом.

Не то, чтобы я панически боялась собак. Но эти псы здоровые. Это не дружелюбные пудельки или мопсы. Тут овчарка, хаски и ещё какая-то огромная, белая собака, у которой слюни изо рта текут, и один её гавк, как раскат грома. У меня от её грозного вида коленки подкашиваются.

– Ты боишься? – Ратмир усмехается. – Тебя кусали?

– Нет.

– Не робей, Ева. – Он подталкивает меня к вольеру и открывает дверцу. – Своих они не трогают.

Когда хозяин заходит к собакам, они тут же начинают радостно вокруг него скакать. Особенно высоко скачет хаски. Ратмир гладит своих питомцев и искренне улыбается, они лижут ему руки и виляют хвостами.

– Ну, ребятишки, это Ева. Принимайте хозяйку. – Он жестом подзывает меня зайти в вольер. – Бросай им мясо. Не бойся.

Я осторожно ступаю ногой за калитку, и кровь наполняется адреналином, сердце заходится в груди со страшной силой. На лбу выступает пот. Собаки подбегают ко мне и начинают обнюхивать. Я зажмуриваюсь, готовясь к тому, что сейчас одна из них меня укусит.

Но ничего не происходит.

Открываю один глаз, потом второй. Все три собаки смирно сидят передо мной, виляя хвостами.

– Корми, пока они не передумали быть послушными, – шутит Ратмир.

Достаю из кастрюли кусок мяса и бросаю его в пасть самой большой собаке. От неё от первой хочется откупиться. Оно пропадает там, как в бездонной пропасти. Она даже не жевала. Меня она, наверное, также проглотит, если будет голодной. Потом мясо летит к овчарке и хаски. Остальное я выкладываю в три большие миски. Собаки тут же бегут к ним.