Алиса Рублева – (Не) фиктивная невеста для босса (страница 2)

– Сейчас. – Я роюсь в сумочке и выуживаю из неё документ. – Вот. В-возьмите мой паспорт. Я не убегу.

Босс открывает мой паспорт, затем захлопывает его и убивает в карман.

– Ладно.

Герман Арнольдович уходит в ресторан, а я остаюсь ждать его на улице, у машины. Прохладный ветер обдувает моё раскрасневшееся от волнения лицо, и мне становится не так жарко. В окно ресторана я могу наблюдать за Германом. Я вижу, что он подсел за столик к своей девушке. Если не ошибаюсь, её зовут Марго.

Пока они о чём-то беседуют, я думаю о том, что теперь будет со мной. Миллер богатый и влиятельный человек. А я так подставилась перед ним. В лучшем случае он заставит меня до конца жизни работать на него бесплатно. В худшем меня обвинят в краже важных данных и посадят в тюрьму. Молодец, Лиля. Сама виновата. Были бы родители живы, с ума бы сошли от позора, что их дочь так глупо свою жизнь загубила.

Моё самобичевание прерывает резкое движение, мелькнувшее перед глазами за стеклом ресторана. Невеста Миллера дала ему пощёчину. А теперь она нервно снимает кольцо с пальца и бросает его в грудь жениху. Марго что-то объясняет ему, всплёскивая руками и хмурясь, а потом забирает сумку и уходит.

Я сталкиваюсь с ней у выхода лицом к лицу. Девушка вся красная от злости. Но, к счастью, меня она не узнаёт. Марго проходит мимо меня так, будто я призрак.

Следом за ней выходит и Миллер. Кажется, сейчас он в тысячу раз раздражённей, чем был сегодня в офисе.

– Садись в машину, – командует, нажимая на брелок сигнализации.

Мы выезжаем на дорогу. Бентли мгновенно разгоняется так, что я вжимаюсь в спинку сидения.

Миллер ведёт машину, внимательно наблюдая за дорогой. На его лице гнев и раздражение. Он крепко сжимает руль и обгоняет машины в потоке.

Я понятия не имею, что он задумал, но даже боюсь спросить. И тут я замечаю, что босс поглядывает на меня. Злость на его лице постепенно сменяется на какую-то другую эмоцию. Что-то вроде… осознания? Я не могу понять точно. Будто он сейчас что-то важное понял. Или придумал что-то…

Он достаёт телефон и кому-то звонит:

– Да. Мне нужен билет на другое имя. – Герман достаёт из своего кармана Мой паспорт! и раскрывает его. – На Светлову Лилию Демьяновну, тридцать первого января двухтысячного года. Да. Все данные вышлю. Спасибо.

Босс сбрасывает звонок.

– Что происходит? – спрашиваю, затаив дыхание, и слушаю, как шумит кровь у меня в ушах.

– Ты летишь со мной в Сочи, знакомиться с моими родителями.

Не могу понять, что он имеет в виду. Он со мной сейчас разговаривает? Может, у него гарнитура в ухе, а я не заметила? И он говорит это кому-то другому… Но больше Герман ничего не говорит, и я всё же уточняю.

– Зачем? В качестве кого?

Если он сказал это мне, наверное, хочет, чтобы я помогала ему по работе в Сочи. При трудоустройстве мы обсуждали возможные командировки. Но зачем мне знакомиться с его родителями? Насколько я знаю, у них несемейный бизнес. Мой босс – единственный владелец компании.

Миллер почему-то усмехается. Но после отвечает уже серьёзно:

– В качестве моей невесты.

Глава 3

Я ещё раз прокручиваю его слова в своей голове:

“Ты летишь со мной в Сочи в качестве моей невесты”…

Нет. Мне не послышалось. И судя по всему, Миллер не шутит. Ему не свойственен сарказм. Но зачем Я Герману? Я видела, как невеста бросила его в ресторане. Но я-то тут при чём? Зачем ему так срочно понадобилась другая? К тому же, человек, с которым его толком ничего не связывает.

– Простите, Герман Арнольдович, а для чего это?

Босс отвечает, не отнимая взгляда от дороги:

– Ты хотела отработать за свою оплошность. Я даю тебе такую возможность.

– Извините меня ещё раз, Герман Арнольдович, но я не говорила, что готова отработать. Я озвучила, что хочу помочь в ситуации с флеш-картой…

Миллер обжигает меня взглядом стальных глаз, и я тут же тушуюсь.

– Если я как-то могу это исправить, – всё же заканчиваю свою мысль.

– С картой ты уже не поможешь. Но, если не хочешь получить срок за кражу информации на миллионы долларов, тебе придётся постараться для меня.

– А если я откажусь?

– Тогда можешь начинать сушить сухари.

У меня по телу пробегает дрожь. Да как же так? Как можно было одним глупым решением перечеркнуть себе всю жизнь? Я не знаю, что делать.

Слова Миллера звучат как приговор, от которого не отвертеться. Или я соглашаюсь на его условия, или… тюрьма. Долгие годы за решёткой. Судьба, перечёркнутая одной ошибкой.

Но правда ли всё так однозначно? Могу ли я ему верить? Он сказал, что на флешке была информация, стоящая миллионы долларов. Но я ведь не видела этого сама. Вдруг он просто давит на меня, чтобы добиться своего? Может, это его способ манипуляции?

Я украдкой смотрю на босса. Холодный взгляд, сжатая челюсть, напряжённые пальцы на руле. Миллер – серьёзный человек, влиятельный. Если он сказал, что может меня посадить, значит, так и будет? Или он просто пугает меня, зная, что у меня нет возможности проверить?

А если я попробую отказаться? Обратиться в полицию первой? Рассказать всё как есть? Нет, бред. Кто поверит обычной сотруднице против слова миллиардера? Да и если он говорит правду, то всё уже решено. Мне просто выставят обвинение, а дальше – суд, приговор… Господи, это даже звучит страшно.

Но почему-то предложение босса тоже не кажется мне однозначным. Возможно, в нём есть подводные камни. Почему невеста Германа бросила его? Если спрошу, ответит ли он мне правду?

– Герман Арнольдович… – Мой голос пропадает и приходится прочистить горло, чтобы договорить. Я на грани паники. Нужно успокоиться.

– Да? – произносит суровый ответ, даже не глядя в мою сторону.

– Я видела через окно ресторана, как ваша невеста… вернула вам кольцо.

Бросаю осторожный взгляд на босса. Он крепче сжимает руль, а на его лице начинают играть желваки.

– Я хотела узнать, из-за чего вы расстались.

– Смотрю, тебе нравится подглядывать в окна.

Я только мотаю головой, уже пожалев, что спросила.

Миллер отвечает уставшим голосом:

– Если думаешь, что она испугалась чего-то, то это не так. Тебе бояться нечего. Познакомишься с моими родителями, погостим у них день-два и улетим обратно. Они не были знакомы с Марго. Так что на её роль подойдёт любая.

Подойдёт любая… Вот как. Почему-то его слова больно бьют по самолюбию. Получается, я ничем не отличаюсь. Просто пустое место, удобная замена, потому что так сложились обстоятельства.

Глупо было думать иначе. Но сначала мне показалось, что он выбрал меня не просто так. Что ему было бы приятно видеть меня рядом. Может, в глубине души я хотела бы в это верить. Но теперь понимаю – я случайность. Единственная, кого можно заставить.

Его решение вполне логично. А на что я надеялась? Что такой мужчина, как Миллер, мог бы увидеть во мне что-то большее, чем инструмент для достижения цели? Я не должна принимать его слова на свой счёт. Это лишь сделка, а я исполнитель. Вот и всё.

Но внутри всё равно что-то предательски сжимается.

– Ты так и не дала свой ответ. – Босс прерывает тишину.

– Если вы уверены, что не помиритесь с невестой…

– Лиля. Давай, я расскажу тебе одну простую вещь. Возможно, тогда картина станет для тебя яснее.

– Давайте.

– Марго была моей невестой только на бумаге. Я ей – деньги, она мне – красивое лицо на встречах, хорошую компанию и жаркий секс. Но Марго имела глупость влюбиться в меня. Чего я настоятельно не советую делать тебе. – Миллер на секунду смотрит на меня своими глазами цвета стали, и у меня сердце начинает биться с утроенной силой. Он продолжает: – Мне не нужны серьёзные отношения. Когда Марго поняла, что её чувства не будут взаимными… никогда, – последнее слово он выделяет, – она решила разорвать наш договор. Теперь стало ясно, что она не вернётся?

– Д-да…

– Грейт!

Значит, я займу место Марго… Только условия моего договора с Миллером будут немного иными… Для него это привычный формат. Возможно, мне и правда нечего бояться. Может, это не такой уж ужасный вариант? Поехать с ним, сыграть невесту, изобразить улыбку перед его родителями… И вернуться домой, свободной. Просто сделка, не более. Марго же справлялась. Я тоже смогу.

Но всё равно что-то внутри меня кричит: “Беги”.

Я сглатываю ком в горле. Босс ждёт ответа. Я чувствую, как жар разливается по моему телу, как бешено стучит сердце. Если соглашусь – это будет точка невозврата.

– Хорошо, Герман Арнольдович. Я согласна. Что я должна делать?