Алиса Пожидаева – Игры порочной крови (страница 35)

Уходили мы порознь, и застать магов мне нигде не удалось, так что следующий раз мы увиделись лишь назавтра. Меня поймали с порога и утащили в зал замера резерва, где в который раз уже запихав в центр вращающихся колец, предложили думать о хорошем. О хорошем думалось с переменным успехом, тётушка писала, что Лео подхватил насморк, а ночью мне снова снились будоражащие прикосновения сильных пальцев и горячие жадные губы. Кровь требовала разрядки и теперь, когда я выкладывалась магически, терпеть становилось всё труднее. И Никлас помочь в этом вопрос мне не мог, после подавления хищной демонской сути откат был всё сильнее. Тольк сейчас поняла, что начала избегать лишних встреч с ним, хотя в постели он был хорош, нежен и внимателен.

– Что ты вертишь, старый пень, – вырвал меня из размышлений голос водника. – Дай сюда!

– Окстись! Да у тебя руки трясутся, развалина, – в стенах Академии эти двое всегда общались так, переходя на нормальный язык только там, где их не могли слышать. И то не всегда.

Уж не знаю, что они там намеряли, но шикнув на оператора и записав какие-то данные, утащили меня на полигон, продолжая переругиваться и ворчать.

– На какой праздник мне такой подарок? – не выдержав, я вклинилась между спорщиками, подхватив их под руки. В том, что второй маг в курсе маленького саботажа я ничуть не сомневалась.

– Так ты говорила, что у тебя день рождения скоро, – лукаво прищурился профессор Капелли, заглядывая мне в лицо.

До дня рождения действительно оставались считанные недели, только вот еще служба при дворе в Иллирии научила меня очень четко помнить, кому и что я говорила. И про день рождения я не упоминала ни разу. Подозрительный мой взгляд остался безответным, профессор продолжал неспешно брести по аллее.

– Резерв твой восстанавливается медленно, – мы, наконец, добрались до полигонов и расположились на лавочке у пруда. В такую прохладную погоду тут больше никого не было.

Сообщению, что резерв слишком медленно восполняется, я не удивилась. Общее нервное состояние, недосып и настойчивый ропот крови этому вполне способствовали.

– Можно попробовать более сильное зелье, но оно для здоровья не полезно, – предложил водник.

– Оно и на вкус наверно еще гаже, – поморщилась я, вспоминая тошнотворную бурду в кубке, – Из чего его делают?

– Тебе лучше не знать, – успокоил маг.

Они всерьез обсуждали какие-то травы и медитации, позволяющие немного ускорить процесс, но я уже не слушала. Действенный и безотказный способ восстановиться я знала. И хотя он был, пожалуй, гаже, чем недавний напиток, но ведь раньше мне приходилось прибегать к нему постоянно. Домой сбежала пораньше, сославшись на усталость и необходимость хотя бы выспаться – во сне регенерация ускорялась.

Атласная лента на глазах действительно обостряла ощущения. Я сидела на постели, откинувшись спиной на мужчину, который одной рукой пощипывал сосок, а второй проник между складочками лона и уверенно ласкал меня, заставляя прижиматься к его груди плотнее, стискивать бёдра и стонать, кусая губы. Но дарить удовольствие не получая его в ответ, моему любовнику быстро надоело. Он выпрямился, подтянул меня повыше, заставляя широко развести колени, и опустил обратно, но уже проникая в меня. Соединяя наши тела.

Горячие поцелуи в плечо и шею, горячие ладони на особо чувствительной внутренней поверхности бёдер. Теперь он только приподнимал меня, позволяя самой падать обратно, насаживаться на его твёрдое достоинство. Всего несколько минут такой скачки и я готова была уже молить о пощаде, и тут моё положение изменилось. Толчок в спину, и едва успев подставить руки, я упала на постель, а мой любовник навалился сзади, поникая особенно глубоко с каждым резким движением бёдер. С каждым новым движением повязка сползала всё сильнее, наконец, соскользнув по гладкому шелку волос, открыв моему взору зеркало, занимавшее целую стену спальни.

Мужчина а моей спиной был темноволос, но его волосы не были чёрными. И глаза напряженно ловившие моё отражение в зеркале не кололи ледяной зеленью, а были карими. Да и ширина плеч…

Уронив лицо в простыни и сжав кулаки, я застонала от разочарования, но вряд ли кто отличил бы этот стон от стона страсти. Сжав нужные мышцы, я подалась навстречу таранящим движениям мужских бёдер. Никлас задышал чаще в преддверии разрядки и спустя минуту пришел к финалу, устало оперевшись на руки около моих плеч.

Я лежала, успокаивая дыхание и не спеша поднимать голову. Сейчас я не владела лицом, а мужчина, замерший надо мной, не был виноват в том, что закрыв глаза, я представляю не его глаза и не его руки. Он поднялся первым, оставив после себя пустоту и чувство тянущей неудовлетворённости.

– Налить вина? – я услышала, как звякнула о хрусталь бутылка и всё-таки привстала.

– Давай, – добавила голосу игривости, – Просто умираю, так пить хочу.

Я пригубила вино, с некоторым неудовольствием наблюдая, как Ник выпивает свой бокал до дна и наливает еще один. Может мне показалось, что он стал больше пить?

– Как дела с этим заказом? – спросил он, когда мы снова лежали рядом, смакуя тонкий букет. У герцога были весьма богатые погреба.

– А отец разве не рассказал?

– Допуска у меня нет, – я уловила мимолетную кривую усмешку.

– Да вроде всё получается, не одним днём конечно, но постепенно справлюсь, – обтекаемо ответила я, и решила, что сейчас самое время предупредить, – Кстати, с завтрашнего дня часть ночей буду проводить уже в своём доме, там почти готов этаж, а я не успеваю и работать и учиться и следить за всем.

Никлас ожидаемо помрачнел, залпом допил вино, сел на край кровати сгорбившись.

– Зачем тебе столько работать? С твоих земель идёт приличный доход, ты высоко ценишься как маг, да и… вообще, – я поняла, что он хотел сказать. Да, я в легко могу выйти замуж, только не хочу.

– Мне нравится чувствовать себя свободной, – может это и прозвучало жестоко, но зато было похоже на правду.

– А я?

– А тебе разве отказано от дома? – возмутилась, но шутливо, – Да я в него еще и въехать не успела! В конце концов ты вообще не хотел, чтоб я попадала в этот дом, а теперь не хочешь отпускать?

– Дело в том, – Ник взъерошил волосы и повернулся ко мне, – Я думал, оказавшись тут ты будешь участвовать во всём этом, – он помахал в воздухе рукой, – Ты же видела общую территорию. Красотки в одних корсетах, масках и чулочках, игра в фанты на раздевание, игра в карты на желание – отец создал почву для всевозможных пороков и многие, попав сюда, позволяют себе окунуться в пучину вседозволенности и разврата.

– Можно подумать ты сам никогда в этом не участвуешь, – я фыркнула, протягивая ему пустой бокал. – Поверь, я с большим интересом пошалила бы там, – я тоже покрутила рукой. – Но у меня слишком плотный график. В нём нашлось место только для одного мужчины.

Я улыбалась и видела, как он расслабился, даже глаза потеплели. И чувствовала себя при этом исключительно паршиво. За многие годы я научилась ставить точки в отношениях или в их иллюзии и жестко и деликатно, в зависимости от целей и обстоятельств. Вот только второй способ требовал времени, а его у меня сейчас не было.

Но ждать завтрашнего дня я не стала, дождавшись ухода Ника, попросту сбежала в ночь, пользуясь одним из тоннелей переходов. Маска, капюшон и мелькающий меж расходящимися полами плаща весьма фривольный наряд позволил мне уйти неузнанной. Сомневаюсь, что охрана запоминает всех искательниц пикантных развлечений, имеющих доступ герцогский особняк.

Город спускался к двум бухтам, в которых вольготно разместились порты, укрытые от прямой ярости океана. Я немало поразмыслила, какое направление выбрать, однако решила начать с самых низов. Порт для важных судов охранялся куда лучше, там частенько ходили патрули, и лучше работало освещение, а мне нужен был такой мерзавчик, чтоб не жалко. Правда совсем уж отбросами я всегда брезговала, искала кого почище. В общем, ночь обещала быть длинной, предстояло немало побегать.

В сам порт возчик бы меня в столь поздний час не повёз, но и в прилегающих к складам районах было немало злачных мест. Я расплатилась и выскользнула на освещенном одиноком фонарём перекрестке, слушая, как звонко цокает по подмёрзшим камням удаляющаяся лошадка и постукивают колёса.

Уверенно свернула в проулок, затем в еще один и еще. Под ногами поскрипывал и блестел в лунном свете колкий крупчатый снежок выпавший накануне. Пока смутно представляя куда иду, но положившись на странное чутье, плутала по тёмным улочкам. Красноватый отсвет на стенах домов привел меня на нужное место безошибочно. Я уже точно знала, кого ищу, но продолжала осматриваться. Заодно присмотрела просторный и умеренно шумный кабак совсем рядом с парой борделей – на будущее. Близлежащие улицы были довольно людными, условно освещёнными и относительно безопасными. Владельцы здешних заведений заботились о том, чтоб клиент до них дошел и деньги донёс.

Я волновалась едва ли не как перед свиданием, может перерыв тому виной, может новое место.

Стайку девиц облегчённого поведения видно было издали, они зябко переступали под одним из фонарей перекрёстка и не слишком спешили клеиться к прохожим. Долговязый тип, что вынырнул клиенту навстречу, стоило тому уцепиться за одну из девок, мне не понравился сразу. Парочка скрылась в доме, а я начала нехитрые приготовления: чуток взлохматить волосы, хлебнуть бренди из маленькой карманной фляжки, распахнуть плащ. Под одежду тут же пробрался морозец, заставляя ежиться. Нет, всё-таки держать не слишком тепло одетых девушек вот так, на улице, часами – это совсем их не беречь. Хотя, то одна, то другая скрывались в ближайшем доме – бегали греться. До перекрестка я доплыла чуть покачиваясь, сияя порочной, чуть поплывшей улыбкой и глубоким декольте.