Алиса Перова – Танцующая в неволе (страница 47)
Я подошла к зеркалу. Эх, жаль – такой шикарный образ накрылся. Хотя… почему накрылся? Я метнулась к сумочке и достала мобильник.
– Привет, дорогой, не отвлекаю?
– О, небеса! Благословен этот день – моя прекрасная Богиня почтила своим вниманием презренного раба. Всю ночь я буду славить Луну, и воспевать хвалебные оды…
– Уймись, Рыжик, а то я воспою тебе свою хвалебную оду, пока слова не забыла. И тогда твои бедные рыжие ушки поникнут в тоске, а, возможно, и не только ушки.
– Диан, как я рад тебя слышать! Уверен – ты звонишь, чтобы сообщить мне номер рейса, которым ты прилетаешь ко мне в гости! Я угадал?
– Юрик, да что делать-то в твоём Питере? У вас там холодрыга и дождь целый день.
– А ты откуда знаешь?
– Смотрю из окна.
Во время недолгой паузы неровное дыхание Рыжика транслировало все его эмоции, и теперь я была рада тому, что сейчас нахожусь в этом дождливом городе.
– А где ты, Диан, куда подъехать?
– Юр, называй лучше любой адрес, и встретимся там.
*****
– Веришь, Диан, лет десять так не зажигал.
В ответ я устало улыбнулась.
Тесно прижавшись друг к другу, мы с Рыжиком полулежали на уютном диванчике в кальян-баре. Я лениво допивала авторский клюквенный чай, а Юра вдыхал цитрусовые пары, запивая имбирным коктейлем. Негромкая, успокаивающая музыка наполняла небольшой зал, убаюкивая засидевшихся до утра гостей. Наша ночная культурно-развлекательная программа подошла к концу.
А начинался наш вечер активно и жизнерадостно в очень колоритном местечке, стилизованном под Дикий Запад. Оглушительно-зажигательная музыка, очаровательные девочки-официантки в провокационных форменных костюмчиках, терпкие напитки и соответствующее настроение. А главное, со мной был он – мой соскучившийся, весёлый, романтичный, рыжий милаха Юрик.
Потом был крутой квест-ужастик и море адреналина. Давно я так не пугалась и не смеялась. А к двум часам ночи нас занесло на ночной каток, где выяснилось, что оба мы никудышные фигуристы.
Свой образ роковой соблазнительницы я скинула ещё перед прохождением квеста. Мы с Юрой заехали в круглосуточный бутик, где я полностью сменила свой изящный гардероб на стильные джинсы, джемпер и ботиночки. Там же я купила короткую кожаную куртку. Юра придирчиво оценивал товар, давал мне советы и вспоминал наш совместный московский шопинг. С Рыжиком было легко и очень весело.
Когда уставшие и взъерошенные, мы выползли из ледового дворца, Юра признался:
– Дианка, какая же ты офигенная сейчас, настоящая. А то ведь я, когда увидел тебя сегодня – все слова с перепугу растерял. Такой диве было сложно соответствовать.
– А сейчас легко? – я рассмеялась.
– Сейчас ты похожа на красивую, растрёпанную девчонку, а не на холодную небожительницу. Но только от тебя такой мне ещё легче потерять голову. Хотя я её ещё в Москве потерял.
И так он смотрел на меня… Но, нет – нельзя. Это рыжее солнышко слишком хорош для такой ядовитой чёрной змеи, как я. Надо же, а про Влада я за весь вечер так ни разу и не вспомнила.
Расстались мы с Юрочкой в шесть утра около моего отеля, договорившись снова встретиться через восемь часов. И пошёл на хрен этот волчара Баев со своими полезными знакомыми.
*****
Долбанный дремучий лабиринт. Ну и где в этом музее моя спальня? Яркий свет нескольких десятков лампочек на огромной люстре осветил гостиную, и мой взгляд упёрся в голые волосатые ноги. Передо мной во всём своём великолепии стоял господин Баев в одних чёрных трусах. Хорошее тело дураку досталось.
– Отпадно выглядишь, малышка, – хмуро заметил Баев.
– Ты тоже ничего, ток слишком волосатый, – лениво парировала я.
Вожделенный сон для меня сейчас в разы привлекательнее голого мужика. Спа-ать!
Утро добрым не бывает. А если утро уже приближается к полудню, мозг ещё спит, а голову взрывает «Танец с саблями», то такое пробуждение прошу считать отвратительным.
Подхватив мобильный, выключила ненормальный будильник, и жизнь стала гораздо комфортнее. Следующие полчаса я провела в горизонтальном положении. Проверяла почту и звонки, созвонилась с Феликсом, Риммой, заблудившимся Странником, и отправила сообщение Реми. Риммочке я оставила домашнее задание, и она включилась в работу с великим рвением – молодец девчонка. Звонки от Влада я продолжала упорно игнорировать – не сейчас.
До встречи с Юрой осталось два часа. Сегодня мы договорились осмотреть несколько помещений для нашего общего дела, и опаздывать я не намерена.
Входящий звонок с неизвестного номера я собираюсь, как обычно, проигнорировать, но крайние цифры заставляют меня напрячься. Номер Артурчика, пересланный мне Ланевским, я в телефонную книгу не вносила, но на свою память я никогда не жаловалась. И потому приняла вызов.
– Диана, я тебя не отвлекаю? – раздался вкрадчивый голос.
– А это смотря, кто ты есть.
– Это Артур Соболев. Здравствуй, кстати.
– Спасибо.
– За что? – не понял Артурчик.
– Ты пожелал мне здравствовать. Но не могу ответить тебе тем же.
– Я и не сомневался, – в динамике раздался нервный смешок. – Диан, нам надо поговорить.
– Ты уже говоришь.
Соболев шумно вдохнул.
– Я звоню по поводу твоей просьбы.
– Не помню, чтобы я о чём-то тебя просила.
– Это насчёт помещения под твой салон, ты ведь хотела, чтобы именно я им занялся…
– Не хотела, а хочу. Но ты что-то путаешь – это не просьба, Соболев, это твоё рабочее задание.
– Но я тебе не подчиняюсь! – В его голосе слышен вызов, но нет уверенности.
– Поэтому задание ты получил от своего непосредственного начальника.
– Просить тебя передумать, я так понимаю, бесполезно?
– Раз ты такой понятливый, то, полагаю, мы всё выяснили.
– Но ты ведь должна понимать, что я не могу работать против своей матери!
– А в чём проблемы, Соболев? Работай на неё.
– Кем – массажистом?
– Да хоть мастером педикюра, мне-то к чему твои трудности.
– Диан, неужели тебе самой интересен заведомо провальный проект? У матери уже давно раскрученный бизнес! И если ты начнёшь демпинговать, то она всё равно не утонет, а ты прогоришь.
– Такие, как вы не тонут – это факт, но я посильнее сдёрну.
– Ты меня специально выводишь? – Соболев заскрежетал зубами.
– Но это ведь ты мне позвонил…
– Диана… Послушай меня, – Соболев зазвучал почти ласково, – у матери нездоровое сердце, ты можешь войти в положение?
– Ты хочешь занять у меня денег на операцию?
– Да ты… – гаркнул Артурчик и тут же заткнулся, но до меня его портовый лексикон доносился ментально. Я удовлетворённо улыбнулась.
– Я – что?
– Ты грубая! – сформулировал, наконец, Соболев свой вердикт.
– А ты глупый, если рассчитываешь надавить на жалость. Мне неведомо такое чувство, Артур-чик, так что давай – впрягайся в работу, у тебя три дня.
– Ты думаешь, я стану сидеть и смотреть, как ты разоряешь мою мать?