Алиса Перова – Танцующая в неволе (страница 10)

– Зачем ты его наглаживаешь, оно же новое и вполне себе гладкое? – полюбопытствовал Влад, глядя на то, как я утюжу постельное белье. Сам он устроился на пуфике в спальне, наблюдая за мной с видимым удовольствием.

– Вот именно, что новое и у меня пока не было времени его перестирать. А это своего рода дезинфекция.

Влад понимающе кивнул и сменил тему:

– Ты невесёлая какая-то... Мне кажется, что тебе не по душе роль Матери Терезы.

– Ты прав, это не моё. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих, на том и стою.

– Почему-то я не верю тебе, – ответил Влад, а я лишь передёрнула плечами, давая ему понять, что мне всё равно.  – Тогда почему сейчас, Диана?

– Женская солидарность? 

– Ты меня спрашиваешь? – Влад усмехнулся.

– Себя, наверное. Я сегодня по собственной глупости оказалась её жилеткой, теперь жалею об этом. Но не бросать же её было в клубе.

Меня нервировала эта тема, и я не хотела обсуждать её с дотошным блондином. По пути из клуба я объяснила ему, не вдаваясь в подробности, что у Риммы возникли проблемы с её шефом и ей надо помочь.

– Значит, ты в ответе за тех, кого приручила? – Влад многозначительно улыбался, глядя на меня.

– И не надейся! – с насмешкой предотвратила я разгул его мыслей.

– Девочка моя, почему ты пытаешься казаться хуже, чем ты есть на самом деле? – Влад тихо подошёл сзади и осторожно притянул меня к своей горячей груди, заставляя моё тело трепетать.

– Да ты понятия не имеешь, какая я на самом деле, Влад, – я вырвалась из его объятий, делавших моё тело и мозг пластилиновыми.

– Но ты же мне всё расскажешь, любимая? – мягко спросил он и снова потянулся ко мне.

Игнорируя  вопрос и его руки, я направилась к выходу.

– Я хочу с тобой в душ, малышка.

– Нет.

Почему с ним всё идёт не так, как надо? 

Стоя под горячими струями воды, я злюсь. Злюсь на дурочку Римму за её глупость, на сволочь Карабаса за его подлость. Злюсь на Влада, который смотрит на меня с обожанием и влияет на мои чувства и настроение, за то, что он делает меня слабой. Но больше всего я злюсь на себя. Злюсь за то, что пытаясь решить чужие проблемы, я нарушаю свои планы, разрушаю свои принципы, крушу свой имидж. Злюсь за то, что в присутствии кареглазого блондина я теряю контроль над  ситуацией и позволяю себе резкость и грубость в то время, когда хочется ласкаться, как кошке. И именно за эту свою слабость я злюсь больше всего.

Конечно, Влад заслуживает нежности и взаимности, а не той циничной игры, что навязываю ему я.  Я не готова и не способна вить уютное семейное гнёздышко. Да во мне всё вопит о том, что моё гнездо не здесь и не с ним. Тогда почему он вызывает во мне такие всплески эмоций? Что это? Я устраиваю себе контрастный душ в попытке успокоить нервы и действительно постепенно расслабляюсь. А не лучше ли отпустить немного свои чувства на волю и позволить себе побыть слабой?

С такими мыслями я и вошла в свою спальню, надеясь, что  слишком долго ожидающий меня парень не уплыл ещё в объятия Морфея. Влад лежит на широкой кровати поверх одеяла, и при свете ночника я вижу, что глаза его закрыты. Неужели уснул? Хотя, чему я удивляюсь – до утра осталось совсем немного, а он не слабо вымотался, таская полночи на руках нашу гостью. Я стою, не двигаясь, и рассматриваю Влада. На нём, как и прежде, ничего нет, кроме полотенца, которое мне вдруг захотелось сдёрнуть, чтобы ничего не мешало моему похотливому взгляду ласкать это великолепное тело.

Черты его лица расслаблены, и сейчас он кажется моложе. С взъерошенными светлыми волосами Влад выглядит почти мальчишкой. Влюблённым в меня мальчишкой. Возможно, его внешность и не отвечает эталонам мужской красоты, принятым большинством привередливых барышень. Эти дамочки пускают слюни на выпирающие бугры грудных мышц и многочисленные кубики брюшного пресса. Вероятно, кубиков и каменных бугров Владу и не хватает, но он, несомненно, следит за собой и то, что сейчас я наблюдаю, очень радует взор.

Я по-прежнему не отрываю взгляд от блондина, и моё тело жаждет прикосновений. Я хочу его немедленно, и мне придётся его разбудить.  Сделаю это самым сладким способом, уверена, что ему понравится. Я сняла с себя халатик и, откинув его в сторону, тихо приблизилась к кровати. Ресницы Влада неожиданно вздрогнули, он открыл глаза и посмотрел на меня. Полотенце, прикрывающее его пах, зашевелилось, а я протянула свою руку, чтобы убрать эту досадную преграду.

– Наконец-то моя богиня снизошла до простого смертного парня, – глухо сказал Влад и, опрокинув меня на спину, придавил своим тяжёлым телом. – Я сейчас снова покажу, как люблю тебя, малышка, покажу так, чтобы ты никогда не забывала.

И он показал это мучительно медленно, сводя с ума нас обоих, но не позволяя мне ускорить темп. Кажется, сладкая пытка продолжалась целую вечность, и всё это время Влад смотрел мне в глаза. Он заставил меня скулить и извиваться под ним и, как только ускорился, мы пришли к разрядке одновременно. Ещё несколько минут тишину в спальне разбавляло лишь наше рваное дыхание.

– Ты садомазохист, –  нарушила я молчание.

– Даже не буду спорить, любимая, – с удовольствием подтвердил мой соблазнитель и сильнее стиснул меня в объятиях. – Ты выглядишь и пахнешь, как грех, я не могу с тобой ни успокоиться, ни остановиться.

Руки и губы Влада снова пустились в путешествие по моему телу, которое с жаром отозвалось на откровенные прикосновения. Без сожаления я подумала о том, что почти уже утро и выспаться нам не удастся, и с удовольствием погрузилась в чувственное наслаждение.

«И когда этот парень успел так хорошо изучить моё тело?» – подумала я, уставшая и очумевшая от ночного  марафона. Вжатая в крепкое горячее тело Влада, удовлетворённая и расслабленная, я уплывала в предрассветный сон.

ГЛАВА 6. Париж 2003

2003 год

Париж

За четыре дня, проведённые в этой дурацкой клинике, я отлежала себе все бока и чуть не сошла с ума от скуки. Хорошо ещё, что у меня с собой были плейер и телефон. Периодически меня ещё пытался развлечь Доминик. Они с Жаком дежурили по очереди, охраняя меня, даже не представляю от кого. Но я искренне радовалась, когда наступала очередь Доминика. Он оказался очень весёлым парнем и интересным собеседником. Я лишь надеялась, что его не сильно разочаровала моя детская непосредственность. Правда, мне всегда говорили взрослые, что я умна не по годам, да и Доминик что-то сказал в этом роде. Что ж, буду верить, что он в моём присутствии не пытается бороться со сном.

Я выяснила, что Доминику двадцать три года, а Жаку целых тридцать один, и они оба профессиональные телохранители. Жак, оказывается, женат, и у него уже двое детей. А Доминик уже три года встречается с девушкой, и они собираются пожениться. Интересно, когда они только успевают встречаться, если ребята почти всё время проводят со мной. Об этом я и спросила у парня. Доминик грустно улыбнулся и ответил, что сейчас стало действительно немного сложно, но работа на Демиана очень важна для его карьеры и репутации и, конечно, приходится чем-то жертвовать.

Ну, вот – теперь я ещё буду чувствовать себя виноватой, что расстраиваю их с Жаком личную жизнь. Не удивительно, что этот коршун смотрит на меня, как на вредную бактерию, стремящуюся разрушить его семейное счастье. Он, небось, уже забыл, как его дети выглядят. А с другой стороны – ребята ведь сами выбрали такую работу и если не я, то будет другая подопечная, и не факт, что такая же непритязательная.

А ещё меня подогревало тщеславие. Ведь это же круто – быть дочерью такого могущественного Демона. Перед ним бледнеют и трепещут даже такие бравые парни, как мои секьюрити. Дашка настаивает, чтобы я не хлопала ушами и ловила момент. По её словам, я обязана  влюбить в себя телохранителя, и это будет «пипец, как круто», а она станет мной гордиться. То, что я для них сопливая малолетка, да и они для меня почти деды, особенно Жак, Дашку ничуть не смущало. Её огорчало лишь то, что у нас нет садовника. Вот садовник, по мнению моей подруги, должен быть, как Антонио Бандерас. Но Дашка заверила, что у меня ещё всё впереди и пообещала непременно научить меня вести гламурную светскую жизнь, а пока я должна не забывать регулярно ей звонить, чтобы всё рассказывать и спрашивать советы.

В этом ленивом времяпрепровождении для меня нашлось ещё одно занятие. Продуманный Демон принёс мне небольшую брошюрку с говорящим названием «Девять месяцев». Читать её мне совсем не хотелось, но не давали покоя слова деда о том, что мой ребёнок всё чувствует. Похоже на бред, но, тем не менее, я погрузилась в чтение, которое повергло меня в состояние шока. Оказывается, внутри меня живёт уже настоящий, живой человечек с ручками, ножками и даже ноготками. У него уже есть волосики и реснички. Да, глядя на мой живот, кажется, что там только реснички и поместятся. А ещё малыш уже реагирует на мой голос и интонацию. Но как?! Если верить этой книжице, то человечек слышит, что он мне не нужен? И он страдает? Да такую мать шакалам отдать! Представить себе крошечное, беспомощное и страдающее существо оказалось выше моих сил, и по моим щекам потекли неудержимые слёзы жалости и раскаяния. Я осторожно накрыла ладонями свой никак себя не проявляющий живот, и тихо зашептала: «Ты мне нужен, малыш, честное слово, и я никогда тебя не обижу». Если бы меня сейчас увидела Дашка, то точно бы покрутила пальцем у виска.