Алиса Перова – Танец на крыльях (страница 56)

— Диана, ты неблагодарная дочь. Разве тебе плохо живется на всем готовом? Впрочем, можешь не отвечать, я и так знаю. Мотивация в другом…

Мое сердце уже скулит из-за скорой разлуки с Реми, а мозг ускоренно соображает, как бы этому помешать… Но вера в чудо во мне неубиваема, и я с надеждой и нетерпением жду плюшек от Демона.

22.2 Париж

— Итак, о мотивации, — Демон насмешливо смотрит на меня, испытывая мое терпение. — Мне тут твой верный рыцарь Хосе настойчиво предлагает вытащить из глубокой задницы одного незадачливого соблазнителя.

— Доминика? — я аж подпрыгиваю на месте, на миг забыв о том, что это больше не мой Ники.

— А есть кто-то еще, о ком я не знаю?

— Ты поможешь ему с лечением? — с надеждой спрашиваю я, игнорируя вопрос о ком-то там еще.

— И не только. Я дам ему работу и даже прибавлю зарплату, — Демон выглядит настолько довольным, что у меня тут же закралось подозрение. В чем подвох?

— Это шутка такая?

— Нет, малышка, я не шучу. Доминик еще вчера вылетел в Германию. Через несколько дней ему сделают операцию. Как минимум, полгода уйдет на реабилитацию в одном из лучших медицинских центров. После этого он получит от меня выгодное предложение, возможно, долгосрочное. Уверен, он не захочет отказаться.

Я перевожу недоверчивый взгляд с развеселившегося Демона на невозмутимого Хосе, пытаясь понять, что за авантюру затеял опасный, но ни разу не бескорыстный демонюка.

— Я нисколечко не верю в твое милосердие, но не могу сообразить, в чем здесь подвох, — бормочу я.

— Я учту, что не стоит присылать к тебе своих деловых партнеров за рекомендациями обо мне.

— Уверена, что ты не нуждаешься ни в чьих рекомендациях, — парировала я. — Полагаю, что мне следует поблагодарить тебя. Спасибо, Демиан, и да — я согласна лететь в Англию.

— Ну, спасибо тебе, малышка, что не отказала.

После обеда Демон передал мне список необходимых покупок для школы и длинный список предметов, изучаемых на подготовительных курсах. Из двадцати пяти предлагаемых дисциплин мне необходимо выбрать четыре для глубокого изучения. Английский язык и математика обязательны по умолчанию. Демон не поленился обозначить свои предпочтения — экономика, политика, философия, информатика, а еще и физика, будь она неладна. Обалдел? После долгих споров удалось заменить политику и философию на испанский язык. Маленькая победа меня порадовала, но и Демона почему-то тоже. Не удивлюсь, если он изначально на это и рассчитывал, старый хитрый волчара.

— Хосе, ты ведь грозился не доверять меня никому, — я сложила руки на груди и надула губы, как маленькая девочка.

— Ты бы еще грозно топнула ножкой, — рассмеялся Хосе. — Принцесса, Жак получил от меня тяжелый перечень ценных указаний и предостережений. К сожалению, меня ждут срочные дела, но теперь ты под моим покровительством, и каждый твой воздыхатель будет подвергнут жесточайшей цензуре. Обещаю навестить тебя как только смогу. И торжественно клянусь, что Рождество мы отпразднуем вместе.

— Обещаешь? — я сузила глаза.

— Да чтоб я сдох!

Хосе улетел в Испанию, а я уже через три дня отправлюсь в Лондон. Там у меня будет целых два дня, чтобы познакомиться с великолепной столицей Великобритании. Странно, что у Демона в этом городе еще нет отеля, зато имеется большая квартира на Риджент-стрит. Я чувствую себя предательницей перед моим малышом за то, что меня против воли охватывает лихорадочное возбуждение от предвкушения новой жизни в новой стране.

23.1 2008 год

АЙСГЕН*

Айсген! Звучит бредово! Один из древнейших городов Германии с интересной историей, средневековой архитектурой и населением триста тысяч немцев. И чем же славен Айсген? Студентами и туристами. А что здесь делаю я? Я его ненавижу!

И прямо сейчас я могу встать с насиженного места и часа за полтора дотопать до Бельгии — там красиво… Сейчас я хочу, как никогда, щелкнуть хлыстом и продемонстрировать всем барашкам ярость молодой пастушки. Во мне столько сил и злобы, что вполне хватит, чтобы сотрясти маленький Айсген и увековечить свое прекрасное имя в немецкой глубинке.

Но я продолжаю сидеть в этом душном баре и заливать свою злобу отвратительным дешевым бурбоном. Каждый обжигающий горло глоток — словно подвиг, но у меня сегодня очень серьезный повод, а денег на приличное пойло нет. Я маленькая русская голодранка, а еще немножко принцесска из племени чероки, праздную сегодня в гордом одиночестве свой восемнадцатый день рождения.

Из нагрудного кармана джинсовой курточки я достаю пачку Winston и зубами вытягиваю сигарету. Справа, как уродливый питон, выползает пухлая конопатая рука, покрытая кучерявой рыжей растительностью, и короткие пальцы крутят колесико зажигалки. Огонек загорается в нескольких сантиметрах от сигареты, но я не делаю попытки дотянуться — я же Леди…

Огонек приближается, и я не спеша прикуриваю. Глубокая затяжка с непривычки может легко подпортить мой смелый разбитной образ, и я вдыхаю осторожно. Коктейль из мерзкого пойла и ядовитого дыма мгновенно затуманивает мозг, но я держу лицо и медленно выдыхаю сизую струйку дыма в сторону галантного кавалера с рыжей конечностью. Я не вижу его лица и не хочу смотреть.

— Свободен, — произношу с вызывающе наглой улыбкой.

Это одно из немногих слов, которое я выучила на немецком, и произношение отточила отлично.

Сейчас я не испытываю тревоги и страха, я кайфую от своей дерзости — я нарываюсь на неприятности.

23.2 2008 год

Так не должно было случиться, я не хотела быть здесь — в Айсгене. Я мечтала, что мое совершеннолетие станет праздником… Это должен быть особенный день, который я запомню навсегда. Но разве в моей жизни происходит что-то по моему желанию? И вот теперь этот день действительно грозит быть особенным…

Сегодня уже шестой день в Айсгене, а должен быть двести шестидесятым в Оксфорде!.. И ведь начиналось все совсем неплохо…

Оксфорд

День первый

Уже после первого дня, проведенного в Оксфорде, я решила не афишировать свои русские корни. Россиян здесь было немного, но те, первые, кого я успела отметить, произвели на меня ужасное впечатление. Я не уверена, что иностранные студенты обязаны непременно представлять собой гордость нации и нести впереди себя бессмертную культуру своего народа. Но выпячивать полное отсутствие этой самой культуры, возводить свое бескультурье и хамство в культ превосходства над окружающими — просто верх распущенности и тупости. Именно так выглядели два, с виду очень симпатичных, парня, расположившихся неподалеку от входа в школьную библиотеку. Отборный русский мат иногда перемежался со знакомыми словами.

В переводе на понятный язык два озабоченных примата обсуждали внешние достоинства курсирующих мимо них девушек. Они выбирали, кого из студенток отымеют сегодня, а кого оставят на потом. Мой наблюдательный пункт располагался прямо за спинами этих балбесов, где меня удачно скрывала пушистая туя. Эта парочка вызвала у меня такое лютое отвращение, что желание заводить с кем-либо знакомство выветрилось без остатка. Боже мой, Россия-матушка выпустила за свои пределы одну из двух бед — Оксфорд, трепещи.

Комната, которую мне предстояло разделить с пока еще неизвестной соседкой, была просторной, хорошо обставленной и напоминала гостиничный номер. В ней не хватало домашнего уюта и, хотя это дело наживное, я не собиралась чувствовать себя в казенной каморке, как дома. В этом городе у меня другие цели и, достигнув их, я без сожаления покину эти полосатые обои и унылые шторки на окнах.

Грохот от входной двери заставил меня отвлечься от наблюдения из окна за людским муравейником. От двери послышалось злобное пыхтение, забористое русское словцо, и в комнату ввалилась мисс Оксфорд, как минимум. Роскошная фигуристая блондинка, спотыкаясь и чертыхаясь, вкатила через порог гигантских размеров чемоданище. Заметив рядом с собой пуфик, девушка совсем неграциозно плюхнулась на него. Облегченно выдохнув, она вытянула длинные стройные, обтянутые голубыми джинсами ноги в лодочках на высоких тонких шпильках и, наконец, осмотрелась.

— Охренеть, ну и дыра! — мрачно заметила девушка и, смерив меня оценивающим взглядом, перешла на английский: — Привет, куколка, я — Натали и, кажется, мы с тобой обе попали. — Она выглядела искренне расстроенной.

Яркая красотка Натали оказалась родом из Сочи. Не знаю, что меня удержало признаться в том, что я тоже русская. Наверное, я просто была не готова к подробным расспросам о моей жизни. Вот только Натали это и не требовалось. Она задавала вопросы, сама же на них отвечала, и пока ответы меня устраивали, я не считала нужным ее перебивать. Английским Натали владела прекрасно, и проблем с восприятием у меня не возникло. Так, перескакивая с одной темы на другую, девчонка пересказала мне всю свою биографию и поделилась планами на ближайшее будущее. И на самое ближнее…

— Ух, Дианка, да у нас до начала занятий целых три дня, а массовиков-затейников в округе, как собак не стрелянных. Мы с тобой такую убойную парочку составим! Тела у тебя, конечно, маловато, — Натали окинула критическим взглядом мою фигуру в свободных одеждах, — но зато мордашка красивая и голос тоже. А если тебе килограммов пять наесть в стратегических местах, то тут вообще начнутся вечные каникулы. Но так даже лучше — мне конкуренция не нужна. Вот разъедемся с тобой через годик — тогда и возьмешься за наращивание пятой точки. Ну, что, договорились? Только чур парней не уводить друг у друга. Окей? Или как у вас там по-французски? Слу-ушай, а правда, что французы самые классные любовники? Ой, я была год назад в Париже — уматный город. Наверное, круто там жить?