Алиса Перова – Охота на Трясогузку (страница 62)
Геныч по случаю счастливого возвращения сегодня в ударе — рот вообще не закрывается, пока мы пробираемся по дремучим трущобам в свой райский отель.
— Пацаны, такое ощущение, что мы ещё в заповеднике, — сложив ладони биноклем, он таращится в непроглядную темноту. — Персик мой, а здесь точно нет леопардов?
— Нет, только козы и собаки, — хихикает Стешка.
— А-а, хорошо.
— Геныч, — шепчу я, — надеюсь мы сегодня не обязаны нанести визит тёще?
— Не-э, у неё там с Марио туса какая-то намечалась…
— С каким Марио? У неё же вроде этот… Анастасио.
— Да похер! Короче, ей Стефания ещё с континента звонила и сказала, что мы ночью вернёмся, но реакции — ноль. Похоже, тёща эту инфу отфильтровала и нас не ждёт.
— Ну и отлично, — выдыхаю облегчённо.
— Му-гу… Слышь, Вадюх, а ты Александрию где будешь это… спать укладывать?
— Сам об этом думаю…
— Да? Ну, если что, мы для вас можем второй этаж освободить, там у нас никаких соседей…
— А сами куда?
— Да решим по ходу…
— Не, Геныч, спасибо, но мне желательно вообще без соседей — ни сверху, ни снизу.
И тут Жора яростно бьёт себя в грудь.
— И мы-ы!..
— Во, слыхал? — подхватывает Геныч. — И они тоже свалят.
— Спасибо, брат, — я хлопаю Жору по плечу, — но от твоей женщины я не посмею принять такую жертву. Да не парьтесь, пацаны, на месте порешаем.
— Эх, что они с нами делают, да? — довольно сокрушается Геныч и оглядывается на наших девчонок.
— Да-а, — с блаженной улыбкой вторит Жора.
— Всем горячо любимым гулюшкам посвящается, — грохочет Геныч на весь салон и запевает рычащим басом:
— Ты у меня одна,
Словно в ночи луна,
Словно в степи сосна,
Словно в году весна.
И я подхватываю с бесшабашным азартом:
— Hету другой такой
Ни за какой рекой,
Ни за туманами,
Дальними странами.
— Ми-ы-ы, — подтягивается Жора.
— В инее провода,
В сумерках города, — включаются девчонки…
А когда нас приветствуют огни отеля, мы завершаем все вместе:
— Можешь отдать долги,
Можешь любить других,
Можешь совсем уйти,
Только свети, свети!
Накопившаяся за последние дни усталость обрушивается на нас, едва мы ступаем на безопасную и по-праздничному яркую территорию. И к всеобщей радости впереди у нас ещё целая неделя новогодних каникул!
Какая, к чёрту, усталость, когда воздух пропитан запахом океана и возбуждения!
— Я сейчас упаду и усну, — сонно бормочет Сашка, вызывая во мне тихую панику.
Чего-о, какое усну⁈.
— А я сверху, — басит Геныч. — В смысле, этажом выше.
— Так, никто сейчас спать не будет, — едва не рыча, я встряхиваю вялую Сашку, обняв её за талию, и бросаю на Геныча многозначительный взгляд.
— Что? — он округляет глаза. — Я так и сказал — пойду наверх, приму бодрящий душ…
— А я есть хочу, — вздыхает Стефания.
— Ангел мой, а у меня есть солёные сухарики, — Геныч шуршит упаковкой. — Хочешь?
— Нет, они очень вредные.
— Ты у меня тоже очень вредная, но я же тебя хочу, — он подхватывает Стешку на руки. — Сейчас скоренько смоем с себя пыль дорог и организуем групповой гастрономический оргазм… да?
— Да! — радостно поддерживает Жора, а Геныч семафорит мне, чтоб я следовал за ними.
— Тогда я сперва схожу и выпотрошу ресторан, — с голодным энтузиазмом объявляет Инесса и тихо шепчет мне на ухо: — Вадюш, можешь у нас принять душ, пока я разберусь с ужином.
Я благодарно улыбаюсь и киваю, а про себя удивляюсь — она тоже в курсе, что я почти бездомный? Похоже, об этом не знает только моя Сашка. Надо бы, кстати, по-быстрому проинспектировать мой сарайчик.
А спустя час наша отмытая и откормленная компания отваливается от стола и зевает в шесть ртов. Я — не исключение, но постель для меня сейчас меньше всего ассоциируется со сном.
— Нет, определённо — нельзя так жрать по ночам, — вздыхает Инесса и, закусив мундштук, прикуривает.
— К маме не пойдём? — сонно мяукает Стешка с явной надеждой на возражения, и Геныч её не подводит:
— Вот уж нет, съедим вашу маму на завтрак. А сейчас марш в койку!
А вот это — то, что доктор прописал! Я оглядываюсь на мою притихшую рыжулю, и пока общее сонное настроение не сморило её окончательно, беру за руку и тяну прочь из-за стола.
— Хочешь показать мне своё бунгало? — она картинно ломается, но всё же следует за мной.
— Хочу. Правда, должен предупредить, что тебя ждёт сюрприз.
— Ты забыл, что я терпеть не могу сюрпризы? — Сашка морщит нос и дёргает меня в противоположную сторону. — Вадь, а давай лучше к океану, а то я уже соскучилась.
Желание любимой женщины — закон, поэтому, подавив тяжёлый вздох, я послушно топаю в заданном ею направлении.
На нашу удачу берег выглядит пустынным, и только шелест волн нарушает тишину спящего острова. В такое время полуночные обитатели уже расползлись по своим комфортным норкам, а ранние птахи ещё не проснулись.
— Какая красота! — восторженно шепчет Сашка. — Да?
— Му-гу, — я согласно киваю, оглаживая взглядом её грудь. — Аленький, выходи за меня замуж.