Алиса Перова – Неистовые. Меж трёх огней (страница 57)

Сашка заткнулась и уставилась на меня с вызовом. Мне неуютно под её взглядом и немного страшно, но я принимаю этот вызов.

— Ты права, Саш, — я улыбаюсь, хотя мой голос всё же выдаёт волнение. — Рыбка ищет где глубже, а человек — где лучше. Я действительно слишком опрометчиво выскочила замуж за Стаса, ведь у меня был выбор…

— Это да-а, Геныч, конечно, перспективнее, — с ехидством вставила Сашка.

— Да брось, Геныч — это так… баловство. Он не моего поля ягода. Вернее, Гена добровольно покинул перспективное поле, когда перестал поддерживать отношения со своим отцом. Но речь сейчас не о нём. Из двух кандидатов в мужья мне следовало выбрать не Стаса — другого. Того, кто мне лучше знаком и больше подходит мне по возрасту и темпераменту.

Краем глаза я уже вижу, как напряглась Айка. Она понимает, о ком я говорю, но, кажется, этого не знает Сашка. И я продолжаю:

— Знаешь, он тоже очень красивый, богатый и щедрый… А ещё он так божественно целуется! И он…

— Это, конечно, очень интересно, — прервала меня Айка и ослепительно улыбнулась.

Зато в её непроницаемых чёрных глазах обещание убить. Меня!

— Я очень верю, Наташа, что ты сделала правильный выбор, — давит на меня Айка и жёстко командует: — Всё, спать пошли.

Наверное, она права, только отступать слишком поздно. Не я это начала, но теперь не позволю меня заткнуть.

— Вот когда я разведусь со Стасом и передам его в заботливые руки Александрины, тогда и сделаю правильный выбор.

— Да о ком ты г-говоришь? — не выдержала Стешка.

Неужели Айка им ничего не рассказала? Почему? Пощадила Сашкины чувства? Ведь рыжая стерва до сих пор любит своего бывшего мужа. И сейчас на её лице больше нет издевательской улыбки… неужели она догадалась?

Я немного лукавлю… Но не раскаиваюсь, потому что неправды в моих словах самая малость. Да, я знакома с Сашкиным бывшим мужем, и да — он красавчик. Хотя смазливая физиономия мужчины — для меня малозначимый фактор. Пользы от этого никакой, а вред очень даже ощутимый. Я знаю, о чём говорю — сама из семьи потомственных красавцев.

Насчёт поцелуя я тоже не обманула — было дело по пьяни, юности и глупости. А уж как оно там было… Если б было плохо или слишком хорошо, я наверняка бы помнила, а так — мы оба пошалили и забыли об этом. Про то, что этот парень мог стать моим мужем — тоже абсолютная правда. Но на этом всё. Откровенно говоря, никакого выбора у меня не было, потому ОН успел выбрать раньше… и увы — не меня. Моя мама до сих пор не может простить такого предательства — предпочесть мне какую-то никому неизвестную дворняжку!

Но я ничуть не расстроилась и даже восхитилась ЕГО смелостью, ведь золотые мальчики нечасто женятся по любви. Правда, брак этот прожил совсем недолго. Мама, помнится, долго злорадствовала по этому поводу, мол, любовь к дворняжкам так недолговечна. А я думаю, что тогда это и не любовь вовсе. ОН в итоге улетел за океан получать образование, а его жена…

Да я даже представить не могла, насколько тесен мир и как в нём всё сплетено и запутано. Я разглядываю хищно прищурившуюся Александрину — ох, и стерву он себе выбрал! Не удивительно, что он от неё сбежал.

Зато я сейчас здесь — одна против трёх сестёр, которые, кажется, способны убить друг за друга. Мне страшно, но всё же я произношу это имя, глядя Сашке в глаза:

— Я говорю о Вадиме Рябинине.

Ни один мускул не дрогнул на её лице. Танк, а не женщина. Стефания, тихонько охнув, вспорхнула со своего места и встала между мной и Сашкой. Неужели за меня испугалась? В сторону Айки я даже не смотрю, потому что не знаю, чьей реакции я боюсь больше — её или Сашкиной. Но Айка молчит, а губы Рыжей растягиваются в надменной улыбке.

— Ва-адим? — тянет она, смакуя. — Отличный выбор, Наташка! А в твоём трудном случае — самое то. Вадик не станет ревновать тебя к дровосекам, разыскивать по ночам и часами охранять в кофейне. Ты вообще его не заметишь в своей жизни — просто идеально для брака по расчёту. Мой-то случился по просчёту, — Сашка рассмеялась и игриво мне подмигнула. — Ну что ж, удачный обмен, я считаю. Не ожидала, что ты так быстро отступишься от своего Стаса… и спасибо, что пощадила мою совесть.

Заткнись, стерва! Ты же это несерьёзно?.. Да Стас на тебя даже не глянет! А может… он уже глянул?..

— Ну что, девчонки, по койкам? — весело взывает Сашка и, вихляя крутыми бёдрами, направляется к выходу.

Я не верю, что ей всё равно, ни одному её слову не верю. Но она выглядит такой беззаботной и радостной… И вдруг оглядывается.

— Наташ, удачи тебе на новом пути! А Вадику… — она мечтательно улыбается, разглядывая меня с головы до ног, и выдыхает с явным наслаждением: — Так ему и надо!

Сучка рыжая! Ненавижу!

Прикрыв глаза, я слушаю её удаляющиеся торопливые шаги на лестнице и мне хочется разреветься.

Ну что я за дура?! Почему не сбежала сразу? И что теперь…

Я вздрагиваю от неожиданности, когда Айка подходит ко мне.

— Ай, т-ты чего? — пискнула Стешка и переметнулась к нам.

— Испугалась, что ли? — улыбнулась мне Айка.

— Задумалась просто, — бормочу, отважно выдерживая её взгляд.

— М-м… Знаешь, странно, что ты вспомнила о Вадике.

— Почему странно? А то, что твоя сестра вспомнила о моём муже — это не странно?

— Для Сашки — нет, — невозмутимо ответила Айка. Блин, да они все тут чокнутые! — Ты просто могла ей сказать, чтобы она проваливала со своим идиотским предложением. Но ты его приняла и зачем-то вспомнила Рябинина.

— А ты не знаешь, зачем?

— Догадываюсь, конечно. Только Вадик далеко, а твой Стас очень близко… и ты только что зажгла для Сашки зелёный свет. Впрочем, если тебе всё равно… — Айка пожала плечами и вдруг, наклонившись ближе, шепнула мне на ухо: — А я думала, что тебя больше интересует Рябинин-старший. Разве не ему ты мечтала доверить свой юный бутон?

Кровь мгновенно хлынула к моим щекам и ушам, а Айка отстранилась и пояснила:

— Поэтому мне странно было услышать о Вадике. Ладно, девочки, спокойной ночи.

И пружинящей походкой Айка тоже удалилась из кухни.

Господи, какая же я дура! Кто меня за язык тянул?! И сейчас… и тогда, когда я ляпнула Айке про Вадькиного отца. Да разве я могла догадаться, что у них такой извращённый семейный клубок? Бразильские сценаристы обрыдались бы.

— Наташ, — Стешка осторожно погладила меня по плечу. — Ты чего т-такая? Что она тебе с-сказала?

Я прижала ладони к пылающим щекам и отрицательно покачала головой. И всё же ответила:

— Сказала, что я дура набитая.

Стешка тяжело вздохнула, села со мной рядом и пригорюнилась. Вместо тысячи слов!

— Стеш, а как получилось, что Павел Рябинин — Айкин отец? — спросила я после долгой паузы. — Вы же вроде в Киеве жили. Давно об этом думаю, но спрашивать неудобно было. Прости… и не отвечай, если не хочешь.

— Ну как… — Стефания снова вздохнула. — Мама ведь отсюда, из Воронцовска… п-приехала к бабушке в г-гости и… влюбилась. Очень с-сильно.

Класс! Влюбилась она, имея на руках двух годовалых близнецов! Хотя чему я удивляюсь? Мой папа раз сто влюблялся, и в последний раз — месяц назад.

— А п-потом родилась Айка, — пояснила Стешка очевидное.

— И твой отец простил маму?

— Он любил её. П-поэтому потом родилась я. И Айку п-папа тоже любит.

— Понятно.

Спрашивать о том, почему они, такие любимые, вернулись в Воронцовск, я не решилась, зато озвучила то, что никак не даёт мне покоя:

— Получается, Айкина родная сестра вышла замуж за Айкиного родного брата…

— Ну, Сашка ведь с-сестра п-по маме, а Вадик — по п-папе.

— Это да… но всё равно Санта-Барбара.

— Ага, веселуха, — грустно согласилась Стешка и добавила неожиданно жёстко: — Но это внутри нашей с-семьи.

— Да я и не собиралась трепаться. Не обижайся, пожалуйста… ладно?

— Ты тоже н-не обижайся на Сашку, её иногда з-заносит.

Вот уж нет! Иногда, в исключительных случаях, она прикидывается нормальным человеком. Но ненадолго. А потом её привычно несёт.

— А почему они с Вадимом развелись?

Стефания вдруг смерила меня острым прищуром (вот точно, как Сашка!) и язвительно выдала:

— Х-характером не сошлись! И, к-кстати, Вадик до сих пор её любит.

Однозначно! Поэтому и мотанул от неё на край света.

— А она его? — спросила я и тут же пожалела. Зелёные глаза нежной Стефании стали холодными и злыми.