Алиса Перова – Неистовые. Меж трёх огней (страница 53)
Да хрень собачья — эти мои отмазки! На самом деле, я очень хочу к ним на кофе, на чай… да хоть на вечерний кефир! Я только рад ещё немного побыть с друзьями. Хочу потрепаться с Кирюхой и Айкой, пободаться с рыжей стервой Александрией (я, между прочим, даже скучал по ней), хочу увидеть нежную ароматную девочку Стефанию… хотя я почти и не помню, как она выглядит. В памяти почему-то всплывают золотые косички
— Уверен, что не хочешь зайти? — игриво спрашивает Наташка, щекоча острыми ноготками мой затылок.
Молчу. По голове разбегаются неприятные мурашки, и я с раздражением уклоняюсь от её рук. Нетрезвая и агрессивная Натаха здорово остужает все мои хотелки, но даже не понимает этого. Или не хочет понимать. Девочка сегодня в ударе — дерзит, хулиганит… а я не настолько тугой, чтобы не выявить причинно-следственную связь. Да и Жека подтвердил мои подозрения. Но я уже задолбался быть милым и понимающим! Мне хочется немедленно выдернуть эту пигалицу из машины за шкирку и встряхнуть как следует, взбалтывая кисель в её хорошенькой бестолковой головке.
«Иди на хрен, Наташа!» — хочется заорать во всю глотку. Но я стискиваю зубы и молчу, потому что знаю, что пожалею.
И тут же замечаю насмешливый взгляд Сонечки. Какая продуманная девочка! Укротительница, задрать её…
«Иди на хрен, Соня!» — хочется прорычать ей в лицо, чтобы стереть ухмылку с её губ. Но я знаю, что потом мне будет очень хреново, поэтому отворачиваюсь и торопливо покидаю салон.
Сука-а-а… хоть в лес беги! Но ногу будто раскалённым железным прутом проткнули. Глубоко вдыхаю запах прелой листвы, сосновых иголок и слабый запах костра. Спокойно… это всё усталость и нервы. Это пройдёт…
— Оказывается, у нас гости? — звучит от калитки, и я с какой-то свирепой радостью спешу на этот ехидный голос.
— Александрия, звезда моя, выглядишь просто убийственно красивой!
— Чего не скажешь о тебе, крокодил, — ласково воркует она.
— И это лишь доказывает, что у нас обоих отвратительный вкус.
Айка, махнув рукой на прощание, быстро сбежала в дом, а полусонный Кирюха с видом святого мученика остался с нами. За моей спиной Натаха сопит, как разъярённый буйвол. Даже страшно оглядываться.
— У тебя, Гена, ещё и память отвратительная, — парировала Рыжая. — Хотя я думаю, что дело вовсе и не в памяти. Знаешь, одна наша родственница из Киева тоже нещадно коверкала моё имя, но я никогда не обижалась, ведь та бабка была глупой и малограмотной.
— Саш, — прорезался звонкий Наташкин голос, — за языком своим следи.
— А то что? Куда ты прёшься, кто вообще с тобой разговаривает?
— Э, девчонки, брейк! — я оглянулся, чтобы успокоить мою неожиданную защитницу, но Наташка раздражённо отмахнулась и впилась взглядом в Сашку.
— А я что, должна спрашивать у тебя разрешения высказываться? Мне не нравится, что ты оскорбляешь моего друга, поэтому и говорю. И дальше буду говорить обо всём, что считаю тупым и неоправданным.
— Тогда в первую очередь выскажи своим родителям за их тупой и неоправданный поступок двадцатилетней давности. Или сколько там тебе лет?..
— Охренела, овца?! — взвилась Натаха, но я поймал её на лету, уж слишком разные у них с Рыжей весовые категории.
— Малышка, да успокойся, это неудачная шутка.
— Да пошёл ты, кобель! — вырываясь, Натаха едва не угодила мне в пах коленом.
— Ты что творишь-то, дурная, отобьёшь ведь… ногу себе.
— Ага, давай, подойди ближе, курица малокровная! — подзуживает её воинственная Александрия, переплетя руки на роскошной груди.
Хотя по сути — просто борзая сисястая баба!
— Саш, рот закрой! — это проснулся святой Кирилл и вклинился между девчонками.
— Свой захлопни, а то весь воздух проспиртовал, — рявкнула Сашка, пытаясь оттолкнуть Кирюху.
— Дамы, — я решительно взял слово. — Простите, но вы, как две базарные кошелки, и даже не очень красивые, когда орёте.
— Да ты… даже когда молчишь, страшней атомной войны, — не осталась в долгу Рыжая.
На сей раз Наташка спорить с ней не стала. Тяжело дыша, она выпуталась из моих рук и шарахнулась в сторону — обиделась, наверное. Но так всё же лучше, чем горланить.
Зато позади послышался заливистый весёлый смех. Ух, я ж про Соньку совсем забыл — нехорошо как-то вышло.
— Вот — слыхали? — я многозначительно задрал вверх палец и метнулся за Сонечкой. — Именно так должна звучать идеальная женщина — мелодичным смехом.
Я обнял её за плечи, и моя идеальная женщина одарила меня смешливым взглядом. Две неидеальные тут же нахохлились, а Кирюха громко заржал.
— Косишь под идеального мужика? — ядовито прошипела Сашка и неохотно перевела взгляд на нас с Сонечкой.
— Знакомьтесь, девочки, это прекрасная Александрия, старшая сестра нашей Аюшки и попутно большой начальник большой компании. А это моя Сонечка — идеальная во всех отношениях.
Если бы взглядом можно было растерзать, то оскоплённый и униженный, я уже валялся бы в Наташкиных ногах — столько неприкрытой ярости сейчас в её глазах.
— Добрый вечер, — скромно поздоровалась Сонечка, очень выгодно выделяясь из женской компании.
— Да, очень добрый, — Сашка даже попыталась улыбнуться и тут же едко добавила: — Кстати, я — АлександриНа.
— Я запомню, — в тон ей ответила Сонечка, а я от избытка чувств стиснул её в объятиях. Умница девочка!
Со стороны леса послышался приближающийся лай собак. О, а я всё не мог сообразить, чего не хватает — собаки же! Любвеобильный Август сразу ломанулся ко мне и испачкал грязными лапами рубашку. Вот что с этим чучелом делать? Он ведь со всей душой!.. Пушок с аристократичной сдержанностью вильнул пару раз хвостом и сразу потрусил обратно — навстречу маленькой тёмной фигурке, выходящей из леса.
— Ну наконец-то! — с явным облегчением выдохнула Сашка, а я догадался, что это Стефания, напрягся… и плотнее прижал к себе Сонечку.
Глава 53 Гена
— Привет! — Стефания приблизилась к нам и улыбнулась, с любопытством разглядывая мою деформированную физиономию. — А вы п-почему в дом не заходите?
— Да мы проездом, — таращась на девчонку, я невольно стискиваю в объятиях Сонечку. — А ты почему одна блуждаешь по лесу… это что, нормально?
— Нормально, — Стефания потрепала за ухом Пушка. — Как видишь, с-со мной два охранника.
Я киваю и хочу сказать, что этого недостаточно для полной безопасности, а заодно спросить, о чём думает Кирюха… но вовремя прикусываю язык, поняв, насколько неуместно моё чрезмерное беспокойство сейчас, когда я обнимаю совсем другую девушку. Будто извиняясь перед Сонечкой, я согреваю в ладонях её прохладные руки… но по-прежнему смотрю на Стефанию. Ощупываю взглядом её юное личико, замечаю объёмную длинную куртку, спрятавшую и булочки, и персики, и всё то, что способно разбудить мою неуёмную фантазию. Здесь, в темноте, нет ни рыжих, ни зеленоглазых… в темноте все кошки серые… но пахнут они по-разному.
Стефания пахнет — я осторожно вдыхаю — да, приятно… даже очень, но не до такой степени, чтобы у меня снесло крышу и я смог забыть, что передо мной маленькая невинная девочка. Слишком чистенькая для такого искушённого мерзавца, как я. Тогда, две недели назад, я тоже это понимал, но состояние недотраха, подмоченное алкоголем, немного развязало руки и язык. Хреновое оправдание, но уж какое есть. Зато сейчас я совершенно спокоен от паха до макушки. Почти спокоен… во всяком случае, ничего такого, чего бы я не смог контролировать. Разве что мотор частит… и Сонечка, прижавшаяся спиной к моей груди, просто не может этого не чувствовать.
— Ну что, красавицы, продолжим знакомство? — я надёжно прячу за беззаботной улыбкой свой внутренний дискомфорт и представляю девчонок: — Это вот Сонечка, а это Стефания, младшая сестрёнка Айки и Алексан… и Сашеньки.
— Очень п-приятно, — улыбнулась Стефания, а Сонечка, кивнув, напомнила:
— Да, мы уже однажды встречались около «Трясогузки».
— Да?.. А… да — точно! — я, наконец, сообразил где и когда состоялась эта встреча.
А заодно припомнил и обстоятельства, предшествующие ей. Вот чёрт! Я тогда люто наехал на испуганную малышку — как полный псих! Хотя я и в тот момент здорово испугался, что мог не заметить опасности и не успеть. А ещё вспомнил, как она плакала...
Но, как видно, Стефания тоже не готова переживать этот эмоциональный флешбэк, поэтому она быстро пресекла блуждания по волнам моей памяти, не позволив мне потонуть в чувстве вины:
— Гена, я с-слышала, что ты собираешься в Париж?
— Да-а! И, надеюсь, что всё получится, — обрадовался я смене темы.
— А ты летишь отдыхать или работать? — выпалила она и почему-то смутилась. — Т-то есть нет, это неважно, я п-просто х-хотела спросить… вернее, п-попросить тебя…
Я не понял, с чего она так сильно разволновалась — заикается почти в каждом слове.
— Да проси, что хочешь! — поспешил озвучить я, готовый срочно исполнить любое безумство, лишь бы девочка не нервничала.
— П-правда? Спасибо, Гена, но я п-потом всё расскажу… ладно? Ты ведь всё равно не завтра улетишь, — Стефания вдруг перевела взгляд на Сонечку. — Вы только ничего п-плохого не п-подумайте, это профессиональная п-просьба.