Алиса Перова – Неистовые. Меж трёх огней (страница 48)
— Сонь, ты как? — это Лев в овечьей шкурке скребётся в дверь ванной комнаты.
— Отлично всё! — вру, конечно.
И попутно разглядываю себя в зеркале. По отпечаткам на шее хоть дактилоскопическую экспертизу делай. Скула припухла… но губы выглядят куда лучше, чем я ожидала — как после инъекции красоты.
— Ты кушать будешь? — кротко спрашивает отчим, дождавшись меня из душа.
Руки по швам, в глазах вселенская скорбь, на столе чай. Снова этот грёбаный чай. Молчу, но Лев не сдаётся:
— Сонь, я же вижу, что тебе плохо… скажи, что я могу сделать?
— Лицо сделай попроще и спать иди, — я потуже запахнула халатик и потопала к себе в комнату.
— Ты только скажи, если тебе что-нибудь будет нужно, — бормочет он вслед.
Резко останавливаюсь и оглядываюсь. Хм… а почему бы и нет?..
— Тачку свою дашь?
У отчима аж глаз задёргался. И я его понимаю — прав меня лишили по решению суда ещё год назад, а мою машину мама продала, дабы не вводить дочь в искушение. Такой вот воспитательный моментик.
— Но у тебя же… — заблеял Лев. — Сонечка, ты ведь знаешь, что мне не жалко…
— Му-гу, только до тех пор, пока мне ничего не нужно, — зло отчеканила я. — И, кстати, поменяй завтра замок в двери.
— З-зачем?
— Ключи потерялись в нехорошем месте, — пояснила я и скрылась в своей комнате, оставив несчастного и растерянного отчима дергать глазом в одиночестве.
В спальне я повернула замок и для надёжности придвинула комод, подперев дверь — привычная процедура. Никогда не знаешь, в какой миг из-под овечьей шкурки выползет голодный лев. Когда ж я уже стану жить отдельно?
Ну всё, пора баиньки. Уставившись в окно на звёздное небо, я с сожалением осознаю, что сегодня последняя летняя ночь, и вспоминаю, сколько всего надо сделать за последний летний день… и думаю о гладиаторе Геныче… и считаю звёзды…
—
— Соня! Соня, открой! Ты там в порядке?
Солнце внезапно плеснуло в глаза… Я откинула с лица взмокшие волосы и, ощутив болезненную пустоту внутри, повернулась на звук.
— Слышу я… не сплю уже, — подала я голос, и стук в дверь прекратился. А из коридора послышалось ворчание отчима.
Вот же чума! Мой принц растворился во сне, и фейерверка так и не случилось. Но, прежде чем сорваться на поиски потерянного счастья, придётся снять напряжение старым проверенным способом…
Что называется — сон в руку.
Глава 48 София
— Иди, собирайся, я сам вымою посуду, — мягко сказал отчим, когда я встала из-за стола.
«А что тебе ещё делать?» — едва не сорвалось с языка, но я сдержалась.
Обычно Лев работает дома — устроил из нашей квартиры домашний офис и находится здесь безвылазно, и это ещё одна причина моего нежелания сюда возвращаться. Я даже знать не хочу, насколько важным делом он занимается, по мне — раз торчит дома, значит, сачкует.
— Спасибо, — сухо благодарю за сытный завтрак и спешу улизнуть.
— Может, тебе деньги нужны? — летит мне вслед.
— Нет! — отрезаю, не оглядываясь.
— Сонь, ты… только будь осторожнее, — догоняет голос отчима, когда я покидаю квартиру.
— Конечно, — обещаю в пространство и скрываюсь в кабине лифта. Заботливый какой.
А у подъезда…
— София!
Повелительный тон этой тётки кого угодно способен пригвоздить к месту, но со мной не работает. Иду себе дальше.
— Сонька! — а этот звонкий голосок у меня уже в печёнках, но я всё же оглядываюсь.
Ярик со своей мамашей спешат ко мне. Как же они мне надоели! Однако за мои услуги (проводить мальчишку в школу, встретить и заставить сделать уроки) отец Ярослава платит очень щедро. Он даже в период каникул обеспечил меня непыльной работёнкой, лишь бы не потерять возможность лапать меня своим похотливым взглядом и перекидываться двусмысленными фразочками. И воняет от него, как от козла, — это меня здорово напрягает, но деньги не пахнут… и уж совсем не пахнут, когда их нет. Поэтому, покуда этот извращенец не переходит к тактильному контакту, я справляюсь.
Наверняка его жену удар хватил бы, узнай она мои расценки. А может, пора уже повысить за вредность? Да и на Яриковы тренировки я не подписывалась.
— София, Вы обещали привезти наш рюкзак! И где?
— В пи… пятидесяти минутах езды, Алла Михална, — я с удовольствием отметила, как вытянулась её физиономия после моей запинки.
— Алла Ивановна! — исправила она меня, раздув ноздри, а Ярик скорчил рожицу и высунул язык.
— И даже в этом случае быстрее не получится. Извините, я тороплюсь.
И плевать мне на угрозы увольнения, летящие вдогонку, потому что главе этого семейства на них тоже плевать.
Первое, что я сделала, когда восстановила сим-карту и втиснула её в свой старенький телефон, — нырнула в сообщения. И что?.. А ничего — телефон-то другой! Ни сообщений, ни пропущенных звонков. Зато тут же запиликал входящий от Максима.
Ох, лучше бы он не звонил! Оказывается, Геныч, козлина, идеально решил проблему, чтобы со мной вовсе не контактировать — он спихнул её на Макса. И сейчас мне особенно обидно за мой недавний сон.
— Сонь, я могу сегодня сам привезти тебе рюкзак, — виновато говорит Максим.
«Выброси его на хрен!» — хочется зарычать мне.
— Спасибо, Максик! Ты настоящий друг, — ласково воркую я в трубку. — Но пока я не дома, позднее перезвоню.
— Ты только Марте звякни, а то она вся издёргалась — потеряла тебя.
Точно — Манечка — вот мой источник информации! Ей я звоню уже из такси.
— Сонь, у тебя совесть есть? Куда ты пропала? Мы тебя все обыскались, и Генка тебе звонил.
Звонил всё-таки! Я улыбаюсь и пропускаю мимо ушей отповедь о моей глухоте к чувствам близких людей.
— Слушай, а что за сумку он притащил? — щебечет Манечка. — Вы с ним виделись, да?