Алиса Перова – Неистовые. Меж трёх огней (страница 1)
Алиса Перова
Неистовые. Меж трёх огней
Глава 1 Наташа
— Объявляю вас мужем и женой, — торжественно вынесла свой вердикт регистратор. — А теперь…
С усталой обречённостью я прикрываю глаза, а в моей груди что-то меленько и часто-часто трепыхается… словно одинокий лист на холодном осеннем ветру. Наверное, это дрожит моя душа.
Я скольжу невидящим взглядом по лицам собравшихся и с замиранием сердца оглядываюсь на двери. Уже в который раз за время, проведённое в этом кабинете. За эти бесконечные десять… или сколько там прошло минут.
И в этот миг обе створки с грохотом распахиваются, являя всем присутствующим моего Генку. Мощный и устрашающий, как дикий буйвол, он перекрыл весь дверной проём своими громадными плечами. Мой непобедимый гладиатор! Горячий и желанный, как солнце… Необходимый, как воздух… Мой неистовый Генка. Как же я ждала тебя!
— Я не опоздал?! — грохочет он своим неповторимым трубным басом.
От счастья и облегчения я не в состоянии вымолвить ни слова и лишь качаю головой.
— Геныч, ты прям как центнер эскимо в знойный полдень! — приветствует его мой брат Женька.
— Что ты здесь забыл? — негодует папа.
— Свою женщину! — с угрозой в голосе выдаёт мой любимый и широко улыбается. Какой же он обалденный, и такой восхитительно опасный… мой железный непобедимый Терминатор!
— Уберите его! — истерично взвизгивает мама, взывая неизвестно к кому. — Задержите!..
А я смеюсь — да разве такого удержишь?!
— У-ух! Какая же ты красивая, Наташка! — восхищённо рычит мой Генка, устремляясь мне навстречу. — Каким же я был слепым идиотом!
И под его признанием моё недавнее отчаянье трещит и ломается, как раздавленная скорлупа... Освобождая меня! Рождая меня новую и счастливую! Лёгкую, как пёрышко!.. И я подаюсь навстречу моему любимому мужчине, взлетаю, спеша в надёжные и крепкие объятия…
Но внезапно чьи-то чужие руки сковывают запястья, безжалостно возвращая меня в беспросветную пугающую действительность, в которой я, окольцованная несвободная птица, совсем не нужна Генке… а мой взгляд упирается в закрытые белые двери.
Боже мой… сколько раз я вот так же ныряла в свои фантазии…
Генка с кольцом в зубах в окне моей спальни… Генка, догоняющий свадебный кортеж… Генка, ворвавшийся в момент церемонии и не позволивший мне произнести фатальное «Да», а ещё вырубивший с одного удара моего выхоленного жениха. Но снова и снова я выныривала из своих грёз в уродливую реальность, в которой мы не можем быть вместе.
Вот и сейчас чуда опять не случилось.
А я, как наивная мечтательная дурочка, до сих пор продолжаю мысленно перекраивать сюжет моей мелодрамы — а может быть, завтра, в самый разгар торжества?.. Вот только в настоящей жизни всё совсем не так, как в дурацких любовных романах. В моей — без хеппи-энда.
Я резко отворачиваюсь, когда губы Стаса касаются моей щеки, даже не задумываясь, как это выглядит со стороны. Стас тихо усмехается и делает очередную попытку — он подносит мою руку к своим губам и оставляет невесомый поцелуй рядом с обручальным кольцом. Это что — напоминание?
«Я помню», — говорят мои глаза, встречаясь с его светло-карим прищуром. Да неужели у его невозмутимости есть предел? Нет — наверное, показалось. Я разглядываю Стаса, будто вижу его впервые. Но я ведь и правда совсем его не знаю. Высокий, почти как мой брат, только Женька мощнее и, конечно, красивее. Да что там — красивее моего брата я вообще мужиков не видела. Стас наверняка тоже считает себя неотразимым. Костюм от Canali сидит на нем безупречно, обувь, часы, запонки — всё буквально вопит о его высоком статусе. Стильная укладка, модная ухоженная бородка, идеальные отполированные ногти — весь такой великолепный и благоухающий!.. Мой богатый и успешный… муж.
Муж… Такое неуютное и колючее слово — как ёж. Глаза Стаса теперь смотрят спокойно и холодно, и ни один мускул не дрогнул на красивом породистом лице. Но сложно не заметить, как дрожу я, и по тому как быстро Стас отпустил мою руку, он тоже ощутил эту вибрацию.
— Дорогие мои! — Сорвалась с насиженного места мама. — Какое счастье!
Ну хоть кто-то здесь счастлив! Зато моя новоявленная свекровь очевидно не разделяет маминого восторга. Это как раз понятно — она ж своего сыночка, самого завидного жениха, от сердца отрывает, а я, неблагодарная и неспособная оценить такой лакомый ломоть, нос от него ворочу.
Но я действительно оказалась морально не готова, ведь сегодня всё должно было быть по-другому — только я и Стас. Оставили бы свои подписи в нужных местах и по домам — репетировать, готовясь к завтрашнему спектаклю. Так мы договорились.
Но мама, как обычно, всё решила по-своему и превратила неторжественную регистрацию в шумный балаган.
«Ты же не думала всерьёз, что я оставлю тебя в такой знаменательный день!» — заявила она… и не оставила. А также меня не оставили ещё человек двадцать или больше… Некоторых я даже не знаю.
«Только самые близкие!» — заверила моя мама.
«Вот пусть теперь сама и выкручивается», — думаю я, разглядывая напирающую толпу «самых близких».
Папа держится в стороне, а перехватив мой взгляд, виновато улыбается и пожимает плечами. Женька, закатив глаза к потолку, едва заметно шевелит губами — матерится, наверное. А Эллочка… в её прекрасных разномастных глазах столько сожаления, что мне хочется заскулить и забиться в угол.
— Кажется, всё пошло не по плану, да? — с сочувственной улыбкой шепчет мне Стас. — Ты уж потерпи немного.
Внимательный какой! И вряд ли он догадывается, что у меня нет сил терпеть ни его, ни это сборище… что прямо сейчас мне хочется закрыть глаза и уши и пронзительно завизжать.
— Спокойно, малыш, дыши глубже, — это мой двоюродный брат Кирилл, безошибочно угадав моё настроение, ободряюще улыбается и гладит меня по спине. Спасибо, что не поздравляет.
Кир — очень хороший, и я рада, что он тоже здесь, и хорошо, что без своей дражайшей половинки. Почему-то мне кажется, что в глазах его Айки я увижу лишь презрение, и тогда мне станет ещё хуже. Хотя, куда уж хуже?
Мама не слишком деликатно оттесняет от меня Кирилла, даже не потрудившись спрятать свою антипатию к нему, всегда неугодному родственнику.
— Девочка моя любимая!.. Стасик!.. Дети мои, поздравляю! — дрожащим от волнения голосом восклицает мама и, прильнув ко мне с поцелуями, шипит в самое ухо: — Наталья, что с лицом? Не позорь нашу семью, улыбайся!
— Сама улыбайся! — я резко скидываю с себя её руки и отшатываюсь.
Получается слишком громко и истерично. Но на красивом лице мамы лишь секунда замешательства, а в следующий миг его озаряет улыбка, и поющим голосом мамочка умасливает гостей, мол, предсвадебное волнение, нервы и всё такое. Стас тоже подключается, укрощая недовольство своих близких. А я начинаю пятиться к выходу — не могу больше здесь. Нервы напряжены до такой степени, что, угодив в чьи-то объятия, я вздрагиваю всем телом и пытаюсь вырваться.
— Да тихо ты, чокнутая! — рычит Женька и разворачивает меня лицом к себе. — Что, херово замужем?
Я молча киваю и, прижавшись к его груди, больше не могу сдерживать слёзы.
— Вот дура, — цедит он и, обняв меня, громко объявляет: — Всё, народ, невеста устала! Всем до завтра!
Женька — настоящий герой! И пока он сдерживает толпу «самых близких», мы с Эллочкой улепётываем со всех ног. Причём я едва поспеваю за подругой, которая одной рукой придерживает свой шестимесячный животик, а второй тянет меня на буксире.
— Эльчик, осторожно, только не упади, а то Женька меня убьёт.
— Пусть сначала догонит, — смеётся она, увлекая меня за собой.
Всю жизнь я называла своего брата оболтусом и бабником, но втайне жутко им гордилась. В отличие от меня, он сумел послать ко всем чертям и договорной брак, и трепетные надежды родителей. Я даже боялась, что мама никогда его не простит. А она ничего — отошла. Мне кажется, что своего непокорного первенца родители всегда любили больше, чем меня, послушную домашнюю девочку.
И даже сейчас, после моей дерзкой выходки, в глубине души остаётся страх. Я по-прежнему боюсь стать разочарованием родителей. Но вернуться назад ещё страшнее. Этот день ещё мой — мы договаривались со Стасом. И пусть это лишь иллюзия свободы, но сегодня я совсем не хочу думать о свадьбе, и домой не хочу возвращаться.
— Ой, а у меня же стилист в шесть утра, — вспоминаю я, когда мы добрались до Женькиной машины.
— Стилист?.. — задумчиво переспрашивает Элла и переводит взгляд на подоспевшего следом Женьку.
— Погнали, — командует он. — Там пока Кирюха отстреливается.
— Не бойся, Натка, будет тебе стилист, — утешает меня Эллочка и гладит Женьку по щеке. — Женечка, ты же нам привезёшь завтра утром Инессу Германовну?
— Твою ж мать, я прям как знал, что добром это не кончится, — тяжело вдохнув, он воздел глаза к небу, а затем рявкнул: — Так, бегом в машину, пока я не передумал.
Женька стремительно увозит меня от Стаса, от родителей, и дарит почти полный день свободы. Сегодня всё только для меня! А завтра…
Завтра я надену роскошное белое платье, фальшивую улыбку и буду дебютировать в роли счастливой невесты. А когда меня увидит мой Генка…
Глава 2 Гена
Это какое-то адское пекло! Впрочем, и настроение у всех соответствующее. Казалось бы, свадьба — это ж счастливое событие! Союз двух любящих сердец, торжество любви… что там ещё? Да не важно, главное, что всем по такому случаю положено сиять от радости. Однако измождённые лица дорогих гостей блестят от пота и выражают крайнюю степень нетерпения — ну, когда, когда уже?