Алиса Перова – Неистовые. Из огня да в полымя (страница 32)
В голове невольно пронеслось: «Что за кума, коль под кумом не была», и тут же накрыло осознанием — Сонька всё-таки хочет этого ребёнка. Охрененно — одной проблемой меньше.
— Сочту за честь, Красивая!
— Правда? — она всхлипнула и тут же рассмеялась. — Ты даже не представляешь, как я рада! Спасибо тебе, Генка, за всё спасибо!
«Вот и отлично! — подумал я, когда разговор свернулся. — Крестный отец уже имеется, а к биологическому па-па-ше мы вернёмся позднее».
А теперь к драконам!
Диане я набрал, как только подъехал к дому и покинул такси...
А выслушав её и сбросив вызов, со всей дури впечатал кулак в ворота.
Сука-а! Вот это подстава!
А сам-то идиота кусок — ведь должен был догадаться!
*
*
Сука-а! Облом по всем фронтам!
Я не знаю, как разбиваются розовые мечты нежных девочек… наверное, звенят хрустальными осколками с долгим мелодичным эхом. Динь-динь! Динь-ди-линь! Динь!
Мои же скрежещут, как железо под прессом — лязг! хрясь! херак! И никакого долгоиграющего эха — всё, сука! — наглушняк!
Так… всё… спокойно… это ещё не финиш.
— Винс, дружище, заждался, — треплю за уши встречающего меня щенка. — Гулять хочешь? Ну пойдём, прошвырнёмся. Ты пописаешь всласть, а я, как унылый рукосуй, помусолю персиковые иллюзии.
Запрокинув голову, я разглядываю свой сонный пустой дом и именно сейчас не хочу в него возвращаться. Но куда ещё?..
В моей просторной гостиной стараниями Макса появился новый предмет мебели — низкий стеклянный столик («Геныч, ну ты же не станешь желанную гостью потчевать на полу», — заявил мне Малыш). Ну и вот — стол сервирован на двоих с романтическим изыском… бесполезная штука. Подсвечники с ангелочками, салфетки с сердечками, цветы, раздражающие обоняние, удушающие и кричащие обо всём, что творится в моей душе… абсолютная прямолинейность, не допускающая двойных толкований. Так откровенно, наивно и смешно.
Наверное, было бы правильно вызвать сейчас курьера и отправить всё это приторно-сладкое и благоухающее великолепие юным прелестницам в их лесной теремок… в избу, бля, к оголтелым кровопийцам.
Нет, к чёрту курьера! Всех к чертям!
Я насыпаю корм моей проголодавшейся рыбке, прижимаю к себе Винса и падаю на диван.
«Доброй ночи, мой Ангел», — отправляю сообщение и, не дожидаясь ответа, глушу звук.
Всё, спать буду!
***
Следующее утро (которое мудренее вечера)
— Ах, какая красавица, — мама наклоняется к аквариуму, разглядывая мою рыбку.
— Её зовут Жозефина. Мамуль, пусть она пока с тобой поживёт. Я тут написал, как кормить, только не перекармливай её, а то она мне ещё три желания должна.
— Хорошо, мой котёнок, — мама смеётся и гладит меня по щеке. — Может, ты и Винсента оставишь?
— Ага, папа будет счастлив. Не-э, Винс полетит со мной, тем более я уже обещал показать ему Париж, — поймав мамину руку, целую её в ладонь. — Всё, погнал я.
— Ты же только приехал… покушал бы хоть.
— Я дома позавтракал, а сейчас мне надо срочно заглянуть в драконьи очи. Я ненадолго.
Глава 30 Стефания
Мороз и солнце… день паршивый.
Невыспавшаяся и больная, я сижу в кухне и мелкими глотками пью чай с убойной дозой витамина С — целый лимон выдавила. Настроение на нуле, самочувствие тоже — сказались и промокшие в снегу ноги, и нервное перенапряжение. Я стараюсь не злиться на маму, но у меня не выходит. И дело даже не в том, что из-за неё сорвалось моё свидание с Генкой. Боже, как я к нему готовилась! Думала, что умру, если что-то пойдёт криво. Ждала подвоха от Наташки, но криво пошла наша мама.
Однако это меня не убило. Вот она я — жива, хоть и не совсем здорова. Всё-таки мама у меня одна, а любимый мужчина, если он не дурак, должен был понять, что вчерашняя ситуация совсем не располагала к романтике. И Генка меня не разочаровал, зато разозлила мама.
Мы с Сашкой всю ночь не спали в ожидании — я готовила, а сестра помогала мне, грязно ругалась, периодически плакала, потом смеялась и снова ругалась. У Сашки всегда эмоции через край, но что бы она там ни говорила, я знаю, что она любит маму, хотя и стыдится её.
Маму привезли к нам домой в шесть утра в шикарном «Мерседесе». Откровенно говоря, я боялась увидеть её полуголой, уставшей и глубоко несчастной. Однако утром, когда мы с Сашкой помчались к воротам встречать нашу пострадавшую, то так и застыли в шаге от этих ворот, услышав мамин громкий смех. Нет — это был даже не смех, а гогот.
А потом перед нашими изумлёнными очами предстала и сама мама — в компании двоих крепких парней, вовсе не потрёпанная, а радостно возбуждённая и экипированная с головы до ног в стиле последних тенденций моды. Даже с красивой сумочкой! Кажется, Гор в своём желании помочь Айке спасти неугомонную мать немного перестарался. Или это он Александрину хотел впечатлить? Тогда у него получилось — Сашка разозлилась.
«Теперь эта блудливая корова будет думать, что где бы её задница не искала приключений, на помощь всегда прибудут щедрые мужики, вывернут кошельки и с комфортом проводят домой, — негодовала Сашка. — И попомни мои слова, в следующий раз она вляпается ещё глубже. Надо было эту идиотку везти с голой жопой в холодном прицепе. Может, тогда что-нибудь и отложилось бы в дурной голове. Ещё и зуб ей вставить пообещали! Бивень ей моржовый!»
Я молчала — не соглашалась и не спорила.
К счастью, мамины сопровождающие от приглашения отказались. Они спросили, как проехать к баньке Гора, и быстро убрались, оставив нам ценный груз (это я про маму). Она, конечно, сразу попыталась состроить плаксивую мордашку, но даже я не поверила. Да и зачем притворяться? Если модные обновки и поездка в хорошей компании смогли её взбодрить, то я только рада, но…
Мама начала капризничать. Пожаловалась, что ей не купили новый телефон, а пообещали найти утраченный и выслать с курьером. А ещё сокрушалась, что бездушная Айка, глухая к страданиям матери, даже не встретила её, а продолжает дрыхнуть. И Сашка сорвалась — пригрозила купить маме простецкий кнопочный мобильник, а заодно пояснила, что если бы Айка не подсуетилась, то беззубая и безмозглая Скрипка до сих пор измеряла бы резиновыми сапогами подмосковные сугробы.
Наверное, мама ждала от меня поддержки, но я очень устала, разболелась и в кои-то веки была солидарна со старшей сестрой. Нашей маме только палец дай — она руку по самое плечо отхватит. Всё принимается, как должное, да ещё и критикуется. Очень обидно за Айку и даже за Гора.
Теперь же мама отдыхает в нашей гостиной, а я, проспав чуть больше двух часов, лечусь чаем на дорожку и морально готовлюсь к встрече с Дианой. И почему-то волнуюсь. Поговорить бы с Генкой, но он наверняка спит. Ночью я слишком поздно обнаружила от него сообщение. А моё ответное он и вовсе не прочитал. А ведь мы сейчас могли бы спать вместе.
Как-то по-дурацки у нас с ним складывается — как будто всё против нас. Или мы оба недостаточно стараемся?
Со стороны лестницы послышался громкий топот ног и лепет малышей, а следом в кухню со зловещей улыбкой ввалилась Александрина — на голове рыжий взрыв, под мышками радостные племяшки, на шее барабан, в руке гармонь. Сегодня за няньку у нас Сашка.
— Старая Скрипка ещё дрыхнет? — поинтересовалась она, и после моего утвердительного кивка выпустила из рук девчонок. Кирюшке вручила барабан, Лиеечке — гармонь, и скомандовала: — Девки, запевай!
Лиечка растянула меха и запищала тоненьким нежным голосочком:
— Ля-ля-ля!