Алиса Перова – Неистовые. Из огня да в полымя (страница 19)
— Я… я с-сейчас выйду.
Домофон заглох, а ощущения, будто меня хорошенько приложили. Не хочет. Хреново-то как.
Мороз крепчает, но его ощущают только ноги и уши. Зато в остальных местах лютый пожар.
Слышу, как открывается и захлопывается дверь, как под ногами Стефании поскрипывает снег, а мой мозг скрипит от попытки сформулировать что-нибудь оригинальное и настолько цепляющее, чтобы всё то, что между нами, не закончилась здесь и сейчас. И под металлическое лязганье замка я замираю и почти не дышу. Каждый раз её запах действует на меня, как впервые — просто башню срывает. Чувствую себя, будто на первом свидании… и это чувство усиливается, потому что шагнуть во двор мне не позволено.
Стефания сама выходит мне навстречу в сопровождении двух здоровенных псов, и мне повезло, что оба меня знают. Я треплю по холкам приветствующих меня собак и не свожу глаз с их хозяйки. Она смотрит на меня исподлобья, а свет фонаря никак не помогает мне разглядеть мою обиженную девочку.
— Привет, мой Ангел, — я склоняю голову набок и всё же заглядываю ей в лицо. — Ты что, плакала?
— Нет, — она качает головой и ладошками трёт опухшие глазки. — Я п-просто умывалась… тушь в глаза п-попала.
Ну ладно, пусть будет тушь, я не спорю.
— Зачем ты п-приехал? — Стефания больше не прячет лицо, она вскидывает голову и теперь смотрит на меня с вызовом. Наверное, именно так она и думает.
Но я вижу совсем другое — сейчас, без своих каблучков и без косметики, моя персиковая девочка выглядит такой маленькой, такой уязвимой, нежной и трогательной… что мне невыносимо хочется её трогать. И дышать ею.
— Я подумал, может, ты поможешь найти мой пульс... — протянув руку, я прикасаюсь пальцами к прохладной розовой щёчке, осторожно глажу, но Стефания отстраняется и отступает на шаг. Закрывается от меня.
Но я снова сокращаю расстояние и, резко притянув её к себе, шепчу в волосы:
— Прости, малышка, я не должен был тебя оставлять. Прости меня, — я провожу губами по виску, целую заплаканные глазки, носик. — Скажи, тебя кто-нибудь обидел?
— Нет, — она отворачивает лицо, ёрзает в моих объятиях, но не вырывается.
— Ты на меня обиделась?
Молчит. И так всё ясно.
— А знаешь, мне сделали очень неожиданный подарок. А ты от меня сбежала и не успела увидеть, какого мне подарили щенка…
— Щенка? — Стефания удивлённо переспрашивает, а уголки губ подрагивают в неуверенной улыбке. Но получается гримаска. — И п-поэтому ты забыл обо мне?
— Конечно, нет. Просто мне нужно было немного подумать, — признаюсь я и уже понимаю, что говорю не то, но со словами так — их не поймаешь.
— Кажется, Гена, нам обоим х-хватило времени, чтобы п-подумать.
— Да перестань, малышка! Согласен, наверное, зря мы поехали в гости, но до этого ведь было всё хорошо.
— Старая история, — невесело усмехается Стефания. — К-короткая новогодняя сказка.
— Нет, это очень живая история… про нас с тобой. И сколько она продлится, тоже зависит от нас. Поэтому я здесь… приехал к тебе.
— Но ты скоро уедешь, Гена.
— Если ты захочешь, я никуда не уеду.
— И не улетишь в Париж?
Ну здрасьте, приехали!
— Улечу. Но до этого целых две недели я буду здесь.
— Всего две недели, — шепчет Стефания. — Это тоже к-короткая история… а я очень боюсь к тебе п-привыкнуть.
А я уже ни хрена не боюсь — привык и прилип так, что если отдирать, то с мясом. И я уже сейчас чувствую, как это больно.
— И что в этом плохого? Почему ты боишься привыкнуть?
— До того, как осенью ты улетел в Париж, у тебя ведь б-была Соня…
Вот оно, женское! Я не понимаю, какая разница, что было ДО?! Зачем копаться в прошлом, в котором нас больше не будет? На хрена бояться будущего, в котором нас ещё нет? Почему нельзя получать удовольствие в настоящем, не оглядываясь и не загадывая, если я хочу жить прямо сейчас?! Ведь никто из нас не знает, наступит ли для него завтра.
— Я же говорил, что мы расстались, — мой ответ получается раздражённым.
— И с-с нами может случиться то же самое, — а её ответ лучше бы я вовсе не слышал.
Понятно, что Стефания не понимает, о чём говорит. Ей и не надо. Но я не знаю, что на это сказать. Что такой херни, как с Сонькой, случиться не может? Но этого я тоже не знаю… и знать не хочу. Да и Стефания сейчас сомневается вовсе не в себе.
— Ты совсем мне не веришь? — спрашиваю, глядя ей в глаза.
— Я очень х-хочу тебе верить… — шепчет тихо, и прячет глаза. Всё, как обычно — хочу, но не могу.
— Но не получается, да? — я чмокаю мою ароматную девочку в носик и, так и не дождавшись ответа, вдыхаю глубоко, полной грудью… до боли. — Иди в дом, малыш, а то замёрзнешь.
По округлившимся глазам Стефании я понимаю, что она ждала чего-то другого. Признаться, я тоже рассчитывал на другой приём. И всё же моих сил недостаточно, чтобы поставить точку.
— Поговорим об этом в другой раз, мой Ангел. Может быть, в Париже?..
Глава 18 Стефания
Ощутимо так скребут — аж дышать больно.
— Ай! — вскрикиваю и, распахнув глаза, потираю укушенный подбородок. — Ты чего т-творишь, зараза?
Но Бегемот ничуть не устрашился и, сидя на моей груди, продолжил яростно скрести.
— Уйди, чудовище! — я сталкиваю кота и перевожу взгляд на часы.
Одиннадцать часов?! Значит, я спала всего час. А ведь когда я приехала домой, думала, упаду и усну, чтобы не думать, не вспоминать. Хотела быть гордой… но ругала себя за то, что уехала. Телефон отключила… и снова включила, и плакала над пропущенными звонками от Генки.
И он вдруг приехал. Я летела к нему через две ступеньки… и долго стояла у домофона, разглядывая в зеркале своё зарёванное лицо. И снова накатывала обида. Я не хотела ему отвечать и твёрдо решила не выходить… но не смогла. Тряпка!
Пока шла к воротам, думала, вот сейчас увижу, обниму его и будь что будет — всё, что он захочет. А сама… Господи, зачем я только вышла?! Зачем вспомнила эту Соньку с её арбузами? Да какая разница, что у них было и из-за чего они расстались? Разве я не мечтала быть с ним хотя бы день или час? И вдруг мне стало мало двух недель?!. Идиотка! У нас могли быть целых две недели, но я всё испортила.
А он даже не попытался исправить — просто взял и уехал. Так легко принял мой растерянный лепет. А ведь я даже не прогоняла его, он сам так решил. Но почему? Что такого я сказала?
Поговорим в Париже? А почему не в Африке? Идеальный предлог для развития отношений, учитывая где я, а где тот Париж!..
А ведь я желание загадала про нас с Генкой… Не сбылось.
Ненавижу его! За то, как я, сидя на снегу, ревела в голос и мысленно умоляла его вернуться.
Как он смог сделать из меня такую размазню? И такую дуру. Я ещё никогда так себя не чувствовала.
Думаю одно, говорю другое, а делаю… Господи, что же я делаю?!
Наверное, это у нас семейная дурь — гнать от себя мужчин, которых мы любим. Поэтому и Сашка одна. И Айка была бы одна, если бы не Кирилл. Но он не стал говорить ей: «Поговорим потом — в Австралии» — он всё взял в свои руки. Хотя… тоже ведь не сразу. А я не собираюсь ждать Геныча целый год.
«Видеть его не хочу!» — повторяла я вслух и раз за разом пересматривала видео, на котором мы такие счастливые и смешные, припорошенные снегом и с замёрзшими красными носами. Целовались и пили шампанское, а Генка смотрел на меня так, что один этот взгляд стоил тысячи слов любви.
Я прокручивала эту ночь по минутам. Вспоминала, пока строгала пятый по счёту салат и запекала в духовке мясо… вспоминала, когда пересаживала цветок и потом, когда в десятый раз рисовала Генку. Вспоминала, когда выгуливала собак. Плакала и вспоминала, вспоминала, вспоминала… пока не уснула от усталости и слёз.
Я снова взглянула на часы… Протянула руку к телефону, но не нашла его на привычном месте. Наверное, забыла в кухне или в кармане шубки.
Тем временем Бегемот, недовольный моим невниманием к его персоне, начал грозно рычать, и вдруг резко ломанулся к двери, когда мы оба услышали голос нашей первой Скрипки (Александрины, конечно) и её топот на лестнице.
— Сте-эш!
— Мя-а-ау! — истошно отозвался Бегемот и, как только распахнулась дверь, пулей проскочил между Сашкиных ног. А я с удивлением воззрилась на эти ноги.
— А-а! Напугал, чёрт бешеный! — взвыла Сашка, отпрыгивая в сторону, и, злобно уставившись на меня, потрясла своим телефоном. — Стешка, твою мать! Какого ты на звонки не отвечаешь, где твой мобильник?