Алиса Перова – Безобразная Эльза (страница 80)
– О, видала?! – Инесса уличающе ткнула в него пальцем. – Иностранец, мать его греческую! Ни бельмеса по-русски, зато всегда знает, в каком месте гоготать. Это вот как?
– Лублу! – примирительно пропел Жоржик и послал Инессе воздушный поцелуй.
– Ну, я хотя бы знаю, что меня любят не за сиськи! – утешилась она и кинула в меня очередное платье. – А ну-ка, вот это ещё примерь.
72
Поспать удалось лишь три часа, но это того стоило.
У девушки в зеркальном отражении красиво уложенные рыжие волосы, яркие разноцветные глаза идеально подчеркнутые профессиональным макияжем, полные чувственные губы и почти идеальная кожа... Если бы не... Но даже здесь Инесса постаралась на славу – издали шрам едва заметен.
Стройную фигуру облегает трикотажное платье цвета кофе с молоком. Длина на ладонь выше колена демонстрирует очень красивые ноги, а v-образный вырез выгодно подчёркивает высокую грудь. Вероятно, такой лук не соответствует дресс-коду, но я настолько себе нравлюсь, что готова рискнуть. Женя точно оценит.
– Красота – страшная силища! – восхищённо восклицает Инесса и добавляет перца: – Тебе бы ещё бёдра пошире или талию чуть потоньше...
– Тогда я была бы непозволительно красивой, – ничуть не расстраиваюсь. – При моём телосложении осиная талия мне не грозит. Зато у меня отличный пресс.
– Пф-ф, пресс! Так пусть уже пользу тебе приносит! Ты же демонстрируешь его старым тёткам да малым деткам! А жить когда начнёшь со своими десятью работами? Развлекаться, как положено юной девочке!
– Как только заработаю на развлечения, – я застёгиваю сапожки и надеваю новое пальто, подарок Инессы.
– Ох и дурища! Твои хотелки обязан мужик твой оплачивать. Должен же кто-то тратить его деньги! Привыкай, деточка. А дурочки, которые сами за себя платят, ночуют в девственных кроватках, обнимая плюшевых собачек.Ты, кстати, трусишки запасные взяла?
– Это ещё зачем? – округляю глаза.
– Ну, мало ли… Дано ли нам предугадать, кому и где придётся дать?!.
Я смеюсь, а Инесса громко рявкает Жоржику:
– Ну что ты развесил свои фаберже? На выход!
Невыспавшийся и без конца зевающий парень плетётся в прихожую одеваться. Ещё ночью Инесса распорядилась, чтобы Жора отправился со мной для подстраховки – а вдруг Женя не приедет! Честно говоря, такое мне даже в голову не приходило. К тому же мне абсолютно не понятны опасения Инессы. И уж совсем не хочется выходить из дома вместе с молодым мужчиной. Я нервничаю, заглядывая в телефон, ведь через три минуты у меня встреча с Женей, а я ещё в квартире.
– Хватит дёргаться! – командует Инесса. – Приличная женщина никогда не приходит вовремя!
Не дожидаясь Жоржика, я мчусь по лестнице, перепрыгивая ступеньки и рискуя сломать каблуки. И только выскочив за ворота, я сбавляю шаг, выравниваю дыхание. И неторопливой походкой направляюсь к месту встречи. Сердце опять не в порядке – как автоматная очередь.
Но на парковке возле салона Жениной машины нет. Нет её и около ресторана… И у сквера… Нигде. Я ведь опоздала всего на четыре минуты…
Жоржик метрах в десяти от меня изображает зазевавшегося прохожего, но не забывает приглядывать за мной. А мне до такой степени стыдно! Зачем?! Ну зачем нужно было обещать?! Я ведь не просила!.. Не надеялась!.. Может, это такая месть? Да ну – глупо как-то… А может, он просто опаздывает?
Пять минут я разглядываю в телефоне Женин номер, стараясь не смотреть с сторону Жоржика.
Ещё через пять минут я нажимаю вызов и зажмуриваюсь. Зря я так боюсь диалога – Женя не отвечает. Три раза не отвечает.
Как же ещё меня надо приложить, чтобы выбить из дурной головы наивность и мечтательность?! Расквасилась, восторженная идиотка! Хватит! Усмехаюсь про себя, стоит лишь вспомнить, которое по счёту это моё категоричное «хватит!» Вот и сейчас, сидя на пассажирском сиденье Инессиного внедорожника, я пытаюсь наскрести в себе остатки самолюбия. Собрать эти хилые зёрнышки, посеять и взрастить неприступный частокол. А пока ещё ничего не выросло, я продолжаю поглядывать на экран мобильника и слабохарактерно посылаю звенящие от нервного напряжения мысленные сигналы в пространство: «Позвони мне... Позвони!»
Прокручиваю заново в голове наш вчерашний телефонный разговор, пытаясь хоть за что-то зацепиться, чтобы понять, почему он так поступил. Не понимаю. Женя и правда был раздражённым... Но это как раз понятно, учитывая мой побег. Однако он всё равно настаивал на встрече... Что могло изменить его решение? Проспал? А что – такой простой человеческий фактор!.. Но такой глупый и непростительный на фоне моих метаний.
Кто такая я в Женькиной огромной вселенной, наполненной вереницей ярких событий? Там множество красивых женщин, надёжные друзья, крепкая семья, статусная должность... Чего там только нет! А какое место у меня в его насыщенном интересном мире? Вчера, в острый момент близости, я чувствовала, что была очень важной для него... А впрочем, как и любая из женщин, которые были до меня.
Жоржик ведёт машину не спеша и осторожно, периодически бросая на меня сочувственные взгляды. Вот от них совсем невмоготу. Он уже не в первый раз порывается что-то сказать – дёргается, резко вдыхает, открывает рот и… насупленно выдыхает. Оно и к лучшему.
Внезапно наш автомобиль подрезает какой-то лихач, и Жорик едва успевает увернуться от столкновения. Теперь немногословного грека прорывает – он резко и отрывисто ругается на родном языке, а мне в голову в то же время залетает мысль – а вдруг несчастный случай?! Эта догадка настолько неожиданная и страшная, что вытесняет собой все попытки быть гордой. И я снова набираю номер Жени. И снова слушаю длинные гудки. И теперь боюсь ещё сильнее.
Я даже забываю сказать спасибо своему доброму водителю, когда тот останавливает машину напротив нужной высотки. Бросаю ему «пока» и мчусь сломя голову навстречу пугающей неизвестности.
Об отсутствии пропуска я вспоминаю лишь приблизившись к терминалу. К счастью, вчерашний охранник сменился, а сегодняшний рассматривает меня с явно мужским интересом и бесцеремонно залипает на моём лице. Понимаю, что красивые глаза мне вряд ли здесь помогут, и всё же делаю попытку обаять мужчину. Кажется, он уже очарован... Но внутрь не пускает. Я почти готова повторить вчерашний безумный фортель, когда нечаянно рождается здравая мысль. Звоню боссу и, извиняясь, объясняю, что забыла пропуск в другой сумочке.
Наверное, любой, кто видел меня вчерашнюю с моей прежней сумкой, которую Инесса сегодня с радостью утрамбовала в мусорное ведро, вряд ли поверил бы, что у меня может быть ещё и другая сумочка. Но Александр Андреевич, к счастью, не настолько щепетилен. Он недовольно ворчит в трубку о девичьей памяти и безголовых сотрудниках, но всё же просит передать телефон охраннику. И вопрос решается за десять секунд.
Пока поднимаюсь в лифте, я думаю, что случись что-то плохое с Женей, босс наверняка сказал бы мне. Это хоть немного успокаивает. А зеркало в кабине лифта напоминает мне о том, что сегодня здесь новая Элла – эффектная красавица, и ей никак не подходит испуганный и растерянный взгляд. Этой яркой даме следует соответствовать выбранному образу. Я наспех отрепетировала перед зеркалом взгляд и мимику и, расправив плечи, покинула подъёмник на двадцатом этаже.
Уже издали замечаю распахнутую дверь приёмной и настраиваюсь на встречу с уборщицей Верой. Как раз в это время она должна делать влажную уборку в кабинетах. Подходя ближе, я уже слышу её пыхтение и готовлю величественное ледяное приветствие. Но к тому, что ожидает меня в приёмной, я оказалась совсем не готова.
На моём рабочем столе рассыпаны кроваво-алые розы. Так много!.. Их, конечно, не триста и, наверное, даже не сто, но они такие прекрасные!.. Необыкновенные! Я никогда не задумывалась о том, какие цветы мне больше всего нравятся. Когда Гена подарил мне охапку тюльпанов, я думала, что красивее и быть ничего не может. А теперь я точно знаю – вот они, мои любимые цветы – алые розы.
Если я и собиралась минуту назад изображать Снежную королеву, то сейчас я наверняка похожа на подтаявшую снежную бабу. Не хватает лишь присутствия Жени, чтобы я растеклась окончательно.
Сейчас я даже мысли не допускаю, что цветы не для меня… И что сделал это не Женя… Вот только где он сам?
Я обхожу Веру, застывшую в обнимку со шваброй, и толкаю дверь Жениного кабинета. Никого. И ничто не напоминает о том, что происходило вчера внутри этих стен.
– Ты… А Вы кто? – отмирает уборщица, но командирский тон ей сегодня не даётся.
– Если Вы закончили уборку, то можете идти, – отвечаю, не глядя в её сторону, и снова набираю номер Жени.
Слова Веры теряются в громком звуке рингтона, раздавшемся совсем близко. Я недоверчиво взглянула на свой телефон, сбросила вызов, и мелодия прекратилась. Перезвонила снова и шагнула в сторону вновь ожившего звука. На столе под крупными алыми бутонами, подрагивая от вибрации, надрывается Женин мобильник. А на светящемся экране моё… мои имена – «Элла-Элиза-Гелла».
Женино присутствие я, скорее, ощущаю, чем слышу. Сбрасываю вызов и разворачиваюсь. Он дышит, словно после забега на длинную дистанцию. Глаза смотрят тревожно, а губы подрагивают в улыбке. Проводит ладонью по своим волосам и то ли спрашивает, то ли утверждает: