Алиса Никифорова – Путница. Портал. Путешествие сквозь века (страница 2)

Александра прекрасно знала, как этот контраст действует на гостей, совершавших прогулку по Гатчинскому парку и ничего особенно не ожидавших от поленницы дров. Ей очень хотелось преподнести этот неожиданный сюрприз и Густаву.

Однако Александру ждало разочарование. Любимый архитектор Павла Винченцо Бренна год назад приступил к возведению каменного портала перед Берёзовым домиком. Шли строительные работы, все было огорожено. Александре сообщили, что прогулки в той части парка нежелательны.

Расстроившись, Александра решила, что по крайней мере, со своей наставницей Шарлоттой Карловной должна дойти до Березового домика и посмотреть на строительные работы.

На следующий день в утренние часы, отведенные для прогулок на свежем воздухе, княжна Александра Павловна в простом светлом платье, ее сестры и их величавая наставница, Шарлотта Карловна Ливен, шли рядом по тенистым аллеям парка. Александра, отвлекая свою строгую наставницу разговорами о недавно прочитанной книге, незаметно влекла ее к своей цели – Березовому домику.

– Ой, что это? – удивленно спросила Александра, не ожидая увидеть такой размах строительства.

– Строят портал, который должен маскировать невзрачный внешний вид павильона, называться он станет «Маска», – невозмутимо объяснила Шарлотта Карловна.

Княжны подошли чуть ближе.

– Идем обратно, – скомандовала Шарлотта Карловна, – здесь не место для великих княжон, пыль и грязь.

Сестры послушно развернулись, а Александра немного замешкалась, будто вытряхивая камушек из туфли.

– Обопритесь на меня, – предложил кто-то.

Александра вздрогнула и обернулась. Это был сам архитектор Винченцо Бренна.

– Благодарю вас, – зарделась Александра, но от помощи отказалась.

– Вам нравится задумка вашего отца? Портал? Мне кажется, уже видно, какой он будет мощный.

Александра не нашлась, что ответить. Ее больше интересовало другое: почему из-за этого портала нельзя зайти в любимый березовый домик.

– А в березовый домик можно сейчас попасть? – спросила Александра, понимая, что ей сейчас откажут.

Но Винченцо загадочно улыбнулся и сказал:

– Можно, но только через портал. Пойдемте, я проведу вас.

Удивительно, но Шарлотта Карловна почему-то до сих пор не окликнула замешкавшуюся княжну, и Александра молча кивнула в знак согласия.

Винченцо предложил княжне руку, помог спуститься к порталу и обойти строительные леса. У портала уже выросли крепкие ступени, сложенные из блоков пудостского камня.

– Смелее! – подбодрил он княжну.

Александра почувствовала странную легкость, как будто поднимается не по ступеням, а взлетает ввысь. Закружилась голова, стало трудно дышать. Она широко распахнула глаза, не веря увиденному: путь к березовому домику был усыпан лепестками роз. Благоухание было такое сильное, что, казалось, воздух стал густым, как амброзия. Александра не понимала, что происходит. Двери домика распахнулись, и оттуда полился мягкий золотистый свет. И тут Александра поняла, что и ее тело излучает легкое свечение. Она шла, но как будто не дотрагивалась ступнями до земли. Она парила. И тут она услышала мягкий голос: «Ты лишь путница в этом мире. Не бойся идти свой путь. Связь с земным – временна. Тебя ждут испытания, но ты сильная. Помни: портал всегда для тебя открыт. Приходи, когда сочтешь нужным».

Александра хотела что-то спросить, подалась вперед, стараясь усилием воли заставить себя говорить. Но в горле был как будто комок, Александра замотала головой, силясь избавиться от видения и… проснулась.

На торжественной аудиенции 6 сентября 1796 года барон Стединг, шведский посол, официально от имени короля попросил у Екатерины II руки великой княжны Александры Павловны. Императрица с готовностью дала согласие и приказала собирать приданое: драгоценности, наряды, сервизы. Александре было велено спешно изучать шведский язык. Екатерина торопилась, брачный договор еще не был подписан, а она уже назначила день обручения на 11 сентября в Тронном зале Зимнего дворца и приказала немедленно разослать приглашения на церемонию и бал после нее. Екатерина была уверена в том, что пункт о православном вероисповедании Александры, который она потребовала включить в договор, не повлияет на ход событий, потому что ей не посмеют отказать.

В назначенный час весь двор собрался в парадном зале Зимнего дворца, невеста волновалась, придворные перешептывались. Прошло три часа. Александра то краснела, то бледнела. Екатерина нервно перебирала пальцами и шикала на слуг. Но шведский король Густав в тронном зале так и не появился.

В конце концов императрица встала с трона и в гневе ударила тростью дипломата графа Моркова, которому было поручено согласование династического договора со шведской стороной. Негодуя, Екатерина покинула зал со словами: «Я проучу этого мальчишку!»

Потом стало известно, что Густаву запретили подписывать документ о браке, согласно которому его жена остается православной: боялись, что это приведет к укреплению позиций России.

Екатерина ругала себя, что не просчитала силу влияния на молодого короля его окружения, которое было против его брака с не лютеранкой.

Александра прорыдала всю ночь. В то, что реальная причина отказа жениха – кроется в политике, Александра не верила. Она корила себя, хлестала по щекам, рвала свои прекрасные русые волосы: «Размечталась, захотела стать женой шведского короля! Как бы не так! Правильно бабушка в детстве говорила, что я – дурнушка!»

Екатерина тем временем думала, как сохранить лицо. На утро было объявлено, что из-за плохого самочувствия короля помолвка откладывается, но пышный прием в честь шведских гостей состоится, как и было обещано.

А великая княжна Александра все это время не выходила из своей комнаты, мучительно переживая первый серьезный удар по самолюбию. Мария Федоровна, сочувствуя своей дочери, отправила государыне письмо: «Малютка рыдает и именем Бога просит, чтобы ей не быть на балу, говорит, что чувствует себя нездоровой. Я все-таки уговариваю ее одеваться, но она просит меня оставить…» Екатерина, все еще надеясь, что переговоры будут продолжены, потребовала от внучки: «О чем вы плачете? Что отложено, то не потеряно. Протрите ваши глаза и уши льдом, примите капель. Никакого разрыва нет». Бал состоялся, все формальности были соблюдены, но императрица отчетливо поняла: помолвки не будет. После попытки провести новые переговоры король Густав полностью разрушил приятное впечатление, которое о нем поначалу создалось. Екатерина недоумевала, куда девался тот Густав, который очаровал весь русский двор:

– Король стал неучтив, упрям и упорен как бревно!..

Несмотря на то, что празднования в честь шведов продолжались: вино лилось рекой, столы ломились от яств, а гостям преподносились щедрые дары, – Екатерина не могла дождаться, когда уже упрямец со своей свитой уедет восвояси. На прощальной аудиенции по приказу императрицы ни Александра Павловна, ни ее сестры не присутствовали.

Наконец, Густав уехал.

Екатерина терзалась из-за провала замужества еще сильнее, чем внучка. Это была настоящая дипломатическая катастрофа. Она гневалась из-за разрушенных политических планов; тревожилась, что тянуть с замужеством Александры нельзя: той уже исполнилось тринадцать. И сердце императрицы не выдержало. Ночью случился апоплексический удар. А через два месяца Екатерина скончалась.

Весь груз ответственности за судьбу Александры с этого момента лег на плечи ее родителей, Павла и Марию Федоровну. Неопределенность положения его старшей дочери угнетала ставшего императором Павла. Он был уверен, что во всех неприятностях, постигших их семью, виновата исключительно его покойная матушка, ни в чем не знавшая меры, да еще поручившая составление династического договора своему недалекому любовнику Платону Зубову. Русским дипломатам было поручено продолжать переговоры с королем Густавом IV Адольфом. Павел I надеялся исправить сложившуюся ситуацию и, возможно, возобновить помолвку. Однако шведский король, окончательно не отказывая русским дипломатам, в 1797 году вдруг посватался к принцессе Фредерике Баденской, родной сестре великой княгини Елизаветы Алексеевны, супруги Александра Павловича. Невестка императора оказалась в крайне неловком положении. Узнав об этом из европейских газет, Павел I пришел в неистовство и принял окончательное решение: поставить крест на шведском сватовстве.

И только два года спустя, в 1798 году, император Павел Петрович получил предложение от австрийского двора о заключении брака между Великой княжной Александрой Павловной и братом австрийского императора эрцгерцога Иосифа, палатина Венгерского. Безусловно, основание для брака было политическим – союз против Наполеона.

Павел Петрович и Мария Федоровна понимали, что их дочь, великая княжна, заслуживает более титулованного жениха, ведь Иосиф был только палатином Венгрии, это второй после короля чин в Венгрии, но этот брак позволял породниться с членами королевского рода Габсбургов и был важен в качестве скрепления политического союза.

Александра, когда узнала о сватовстве, сразу решила, что будет мила и смиренна, и сделает все возможное, чтобы понравиться Иосифу. Она до сих пор считала, что чем-то обидела Густава или, вернее, показалась ему недостойной титула королевы. «Королевой мне не бывать, – размышляла Александра, – но уж женой палатина, по крайней мере, я должна стать!»