Алиса Миро – Развод, дракон и сковородка 80 уровня (страница 38)

— Спокойной ночи, инвестор, — пробормотала я, уже проваливаясь в сон.

— Спокойной ночи, Енот, — донеслось из темноты.

И последнее, что я увидела перед тем, как закрыть глаза — это золотой отблеск его глаз в темноте, охраняющих мой покой.

Арканум был похож на слоёный пирог, который забыли в холодильнике на месяц, а потом обнаружили с ужасом. Сверху — приторные сливки общества: мрамор, золотые грифоны, фонтаны с вином. А внизу, у подгоревших коржей… плесень. Жирная, опасная и очень живучая.

Мы спустились в Нижний Город рано утром, а затем ещё ниже — в «Подбрюшье», на Серый Рынок.

Мрамор верхнего города сменился гнилыми досками мостков, перекинутых через зловонные каналы. Свет магических фонарей уступил место чадящим факелам, от которых слезились глаза. Здесь пахло рекой, тухлой рыбой, потом и опасностью.

Я шла за Рэем, стараясь не отставать и не смотреть по сторонам слишком пристально. Здесь на каждом углу торчали подозрительные личности. Воры. Контрабандисты. Наёмники с вооружением до зубов.

Рэй снова изменился. Он не менял облик магией, но изменил… походку? Ауру? Теперь он не выглядел вальяжным, скучающим графом. Он шёл пружинисто, жёстко, как хищник на охоте. Капюшон простого дорожного плаща был надвинут на глаза. Тростью он постукивал по брусчатке с таким специфическим ритмом — тук-тук… пауза… тук, — что звук эхом разлетался по переулкам.

Я заметила, как крысы, а может, и местные карманники, в панике разбегались с нашего пути. Это был какой-то тайный код. «Идёт Папа, всем брысь под лавку».

— Держись рядом, — тихо сказал он, не поворачивая головы. — И ничего не трогай. Особенно если оно шевелится, светится зелёным или просит тебя его спасти.

— А если оно плохо лежит? — уточнила я, прижимая локоть к боку, где в кармане жилета грелась верная сковорода.

— Лена, — он бросил на меня быстрый взгляд, — здесь «плохо лежит» обычно либо проклято, либо заминировано. Это Серый Рынок. Здесь торгуют тем, что запрещено Системой в верхнем городе. Краденые аккаунты, запрещённые зелья, рабы-НПС…

Он остановился у узкого прохода между двумя покосившимися домами.

— Мы идём к скупщику. Он берёт всё, но торгуется как сволочь. Дай мне говорить. Ты — молчи и выглядь опасно.

— Я? Опасно? — я хихикнула.

Рэй окинул меня взглядом — жилет, сковорода на поясе, холодный взгляд.

— Ты вчера унизила Лорда 85-го уровня, обчистила его замок и ушла незамеченной. Ты опаснее, чем думаешь.

Он шагнул в проход. Я последовала за ним, сжимая рукоять сковороды. Опасная. Мне понравилось.

24. Серый рынок

Мы вышли на площадь, заставленную кривыми прилавками, сколоченными из ящиков, досок и того, что когда-то было мебелью. Здесь было тихо. Но это была не спокойная тишина, а настороженная — как перед грозой. Игроки здесь прятали ники под плащами-невидимками и носили маски. Некоторые даже не отображались в моём поле зрения — только силуэты, размытые тени. Я крутила головой, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Прилавки ломились от товара сомнительного происхождения.

— «Яд виверны. Гарантия мучительной смерти за 5 секунд», — прочитала я корявую вывеску над одним из столов, на котором стояли склянки с зелёной жижей.

— «Отмычки. Вскроют даже пояс верности твоей жены. Скидка на опт», — прочитала следующую. Я скривилась. — Фу, какая пошлость.

— Это спрос, — пожал плечами Рэй, не останавливаясь. — Рынок отражает общество. Нам сюда.

Он свернул к неприметной, низкой двери, обитой ржавым железом. Над дверью висела сушёная голова какого-то гоблина в очках. Голова была маленькой, морщинистой, с оскаленными зубами.

— Надеюсь, это не хозяин? — нервно пошутила я, глядя на жуткий трофей.

— Это его дедушка, — спокойно ответил Рэй. — Семейная реликвия и сигнализация. Если зайдёт враг, дедушка начнёт орать. Магическая защита.

— Мило, — пробормотала я.

Мы вошли внутрь. Звякнул колокольчик, точнее, костяшка на верёвочке, привязанная к двери.

Помещение напоминало ломбард, скрещённый с городской свалкой. Горы хлама до потолка: сломанные мечи, пыльные фолианты, чьи-то зубы в банках с формалином, черепа, много черепов, клетки с непонятными существами, пищащими в темноте. Пахло плесенью, пылью и чем-то кислым.

За высокой конторкой сидел гоблин. Живой. Морщинистый, как печёное яблоко. С моноклем в правом глазу и в бархатной жилетке, надетой на голое, зелёное тело. Уши у него были огромными, с кисточками. Над головой висел ник: [Зуб_Скупщик].

— З-з-зуб! — прошипел он, увидев нас. Уши дёрнулись, как антенны. Он положил перо, которым что-то писал в гроссбух. — Кого принесли тени? Граф? — Он прищурился, разглядывая Рэя. — Или мне называть тебя… по-старому? Тёмный?

— Граф подойдёт, — холодно ответил Рэй.

Он небрежно щёлкнул пальцем, и золотая монета, крутясь в воздухе, полетела через весь зал.

Цап.

Когтистая лапа накрыла монету быстрее, чем я успела моргнуть. Зуб даже не посмотрел — просто схватил и спрятал в жилетку.

— Чего изволит господин? — гоблин осклабился, показывая частокол жёлтых, подпиленных клыков. — Редкие ингредиенты? Список должников? Отравленное оружие? — Он сделал паузу. — Или, может, рабыню?

Он сально, масляно глянул на меня, облизнув губы.

— Свежая, конечно, но худовата. И взгляд дерзкий. Хотя… некоторые любят таких. Сломать их — отдельное удовольствие.

Я почувствовала, как внутри вспыхнул огонь. Рука сама потянулась к сковороде. Я положила ладонь на рукоять, не вынимая её из кармана.

— Я не рабыня, — сказала я вежливо, но с металлом в голосе. Каждое слово — как удар молотка. — Я Санитарный Инспектор этого района. И у вас тут, гражданин Зуб, очень пыльно. Нарушение санитарных норм. — Я оглядела полки, покрытые слоем грязи толщиной в палец. — Хотите, штраф выпишу? Чугунный. Прямо по темечку.

Гоблин поперхнулся воздухом. Улыбка сползла с его лица, как масло с горячей сковороды. Он перевёл взгляд на Рэя, ожидая, что тот одёрнет «рабыню». Рэй лишь хмыкнул, опираясь на трость. Его губы дрогнули в усмешке.

— Я бы советовал извиниться, Зуб. Она не шутит. И сковорода у неё не для красоты.

Зуб сглотнул. Кадык дёрнулся.

— Э… простите, госпожа, — пробормотал он, опуская глаза. — Не хотел обидеть. Дурная привычка.

— Принято, — кивнула я, убирая руку. — Переходим к делу.

Рэй шагнул вперёд, положив трость на прилавок.

— Нам нужна информация, Зуб. О клане «Алые Короли».

— О-о-о… — гоблин протянул это слово, качая головой. Монокль в его глазу блеснул. — «Короли» нынче на коне. Взяли замок, гуляют, деньги тратят. Информация о них стоит дорого. Очень дорого. — Он постучал когтем по столу. — Это риск. Если узнают, что я слил их планы… меня закопают под мостом.

— Они банкроты, — отрезал Рэй. — У них долг по налогу в казну. Мне нужно знать, откуда они ждут деньги. И когда. Прямо сейчас.

Зуб прищурился, соображая.

— Информация есть, — признался он наконец. — Горячая, как пирожок из печи. Мои шпионы донесли буквально вчера. Но цена… — он облизнул губы, — пятьсот золотых. Без торга.

— Пятьсот⁈ — я ахнула. — Да ты обалдел, коротышка! Это грабёж! Это цена хорошего коня!

— Рыночек порешал, красавица, — развёл руками гоблин, ухмыляясь. — Не нравится — иди на форум, читай сплетни школьников. Там бесплатно, но вранье на девяносто процентов.

Рэй потянулся к кошельку на поясе. Я видела, что он готов заплатить. Для него деньги — мусор. Расходный материал. Но во мне взыграла Хранительница. Пятьсот золотых! Это же ещё одно платье с карманами! Или, если перевести в реальные деньги… это же ремонт моей кухни! Микроволновка новая! Нельзя так разбрасываться ресурсами.

— Погоди, — я перехватила руку Рэя, останавливая его. — Зуб, да? А бартер тебя интересует?

— Бартер? — гоблин скривился, словно съел лимон. — У тебя нет ничего, что мне нужно, девка. Разве что ты сама… — он снова облизнулся.

— У меня есть услуги, — перебила я, не дав ему договорить. — Клининг. Реставрация. Снятие порчи с предметов.

Я кивнула на дальнюю полку за его спиной. Там, среди откровенного мусора, черепов, ржавых цепей и каких-то гнилых тряпок, стояла статуэтка. Она была покрыта таким слоем копоти, жира и какой-то чёрной слизи, что напоминала кусок угля. Но форма… что-то в её изгибах показалось мне знакомым. Благородным. Изящным.

— Вон та штука, — я ткнула пальцем. — Ты же не можешь её продать, верно? Выглядит как мусор. Никто не купит.

— Это древний идол! — взвизгнул Зуб, вскакивая и защищая своё добро руками. — Я нашёл его в руинах Храма Скорби! Просто… ну да, он немного запачкался. Никакая химия не берёт. Я пробовал кислоту — не помогает! Огонь — не берёт! Даже святая вода не сработала!

— А я возьму, — уверенно сказала я. — Если я её очищу, и она окажется ценной — информация бесплатно. Если испорчу — Граф платит тебе тысячу золотых. Идёт?

Гоблин посмотрел на меня как на сумасшедшую. Потом на «уголёк». Потом на Рэя.

— Идёт, — кивнул Рэй, с интересом наблюдая за мной. Глаза его блестели. — Тысяча золотых, если она ошиблась.

Я подошла к полке и взяла статуэтку обеими руками. Она была тяжёлой, липкой и холодной, как труп. От неё фонило чем-то неприятным — не просто грязью, а магической скверной. Проклятием. Слои и слои тёмной энергии, наложенные веками.

— Ну что, милая, — прошептала я, глядя на статуэтку, — давай умоемся.