Алиса Мейн – Слова на кончиках пальцев (страница 14)

– Я люблю открывать новые места и фотографировать. Буквально на днях купил зеркалку. А совсем скоро куплю трейлер и отправлюсь путешествовать.

– Вау, – вырвалось у меня. Почему-то оказалось довольно легко представить Каллахана рассекающим на огромном белом трейлере по серпантину. И при этом обязательно распевающим в открытые окна какие-нибудь хитовые песни.

– Хочешь поехать со мной, Сэм?

Увлекшись своими фантазиями, я удивленно уставилась на Фила. Осознав суть его вопроса, я с улыбкой покачала головой.

– Нет, я серьезно! – Парень придвинулся ко мне.

– Фил, я домоседка, – засмеялась я.

– Ну значит, пока я буду лазать по горам, ты будешь ждать меня в трейлере и печь блинчики с кленовым сиропом! – Он легонько толкнул меня плечом, вызвав очередную волну смеха.

– Поверь, с моими кулинарными способностями я испеку тебе такие блинчики, что вместо гор ты сможешь любоваться только близлежащими кустами.

Каллахан в ответ тоже рассмеялся.

Вдруг позади нас что-то грохнуло, и мы дернулись и резко замолчали. Синхронно обернувшись, посмотрели на дом. Фил нахмурился.

– Окно захлопнули, – объявил он. – Это учебная комната.

– И что это значит? – с тревогой поинтересовалась я.

Каллахан пожал плечами:

– Полагаю, скоро узнаем.

Узнали мы действительно скоро, уже в обед.

Кевин появился в столовой с недовольным лицом. Не успела я начать предлагать ему блюда, как он меня перебил:

– Сэм, позови Фила.

В первый раз услышав подобную просьбу, я напряглась, но заглянула в кухню и махнула другу рукой, призывая выйти в столовую.

Мы с Каллаханом стояли рядом, сложив перед собой руки и приготовившись слушать Майерса.

– По большому счету мне без разницы, как обслуживающий персонал проводит свободное время. – Кевин положил обе руки на стол и принялся неслышно постукивать по поверхности кончиками пальцев. – Главное, чтобы мне не мешали заниматься своими делами.

Пусть меня и покоробило словосочетание «обслуживающий персонал», но ведь для Майерсов мы именно им и были. Мы с Каллаханом переглянулись. В отличие от меня, он выглядел совершенно расслабленно.

– Сегодня вы двое так бурно проводили свободное время, что мешали моей учебе.

Я опустила голову. Вот оно что, значит. Мы с Филом настолько увлеклись беседой, что начали вести себя слишком громко. Это было одновременно так глупо и так обидно…

Неужели сейчас Кевин скажет, что мы уволены? Ладно я, но Фил… Получается, он подведет своего дядю, и это все из-за меня.

Вдруг Каллахан взял меня за руку и немного сжал. Я сжала его ладонь в ответ, благодарная за поддержку.

– Напоминаю, для вас этот дом – рабочее место, – холодно заявил Майерс.

Я подняла голову. С таким суровым выражением лица как сейчас, Кевин выглядел намного старше своих лет.

– Это я виновата… – начала я, но Фил еще крепче сжал мои пальцы и прервал извинения:

– Мистер Майерс, я знал, где находятся окна вашей учебной комнаты, и не проследил, чтобы мы были от них как можно дальше. Сэм тут ни при чем.

– Но ведь… – снова начала я, но Фил строго взглянул на меня и покачал головой.

Выражение лица Кевина едва заметно переменилось. Создалось впечатление, будто он еле сдержался, чтобы не поморщиться.

– Впредь прошу ответственнее относиться к своей работе. А тебе, Фил, я делаю выговор.

Каллахан выпрямился и с достоинством приподнял подбородок:

– Я понял, мистер Майерс.

– Можешь быть свободен.

Фил еще раз взглянул на меня, и я одними губами произнесла «прости». Парень в ответ подбадривающе улыбнулся и, прежде чем отпустить, еще раз сжал мне ладонь.

Когда Каллахан исчез в кухне, я покосилась на Майерса. Тот в этот момент стелил салфетку.

– Сэм? – окликнул меня он. – Я голоден.

Восприняв это как призыв приступить к своим обязанностям, я приблизилась к нему и начала перечислять блюда.

Обед прошел немного напряженно. Я снова боялась сделать что-то не так, но уже не по причине непредсказуемого поведения подопечного, а из-за не дававшего мне теперь покоя чувства вины.

***

На следующий день Шарлотта работала в офисе.

Понаблюдав за атмосферой в доме во время присутствия мэра, после ее отъезда я пришла к выводу, что работники Майерсов вели себя не так уж и возвышенно-церемонно, как мне показалось в начале. Было заметно, как с отсутствием хозяйки дом будто бы выдохнул и все спокойно приступили к своим рабочим обязанностям.

Хьюго готовил вкусную еду. Фил копошился вместе с ним на кухне, время от времени отпуская шутки и заставляя дядю шутливо грозить ему кулаком. Горничные протирали и без того начищенные до блеска полы и окна. Садовники обрезали разросшиеся кусты. Натан следил за общим порядком.

А я продолжала присматривать за своим подопечным.

Несмотря на то, что снова большее, на что я могла рассчитывать при нашем общении – это молчание или, в лучшем случае, односложные ответы, Кевин изменился.

Сначала я думала, что мне это лишь показалось, но Майерс действительно стал другим. Он опять ни о чем не просил меня, обходясь собственными силами, но в то же время перестал поручать мне делать различные глупости вроде стряхивания со спинки дивана пыли, якобы вызывающей у Кевина желание чихать.

Я вела себя предельно осторожно – добросовестно выполняла все, что от меня требовалось, и не навязывалась. Подвоха можно было ожидать в любой момент.

На мое счастье, следующие два дня работы прошли без лишних нервов и хлопот.

***

Из-за дня рождения Руби я отпросилась у Натана с работы чуть пораньше. Вместе с ней и Майком мы хотели посидеть в фуд-корте, а после сходить в кино. Поскольку в прошлый раз мы так и не попали на «Стражей Галактики» из-за того, что у подопечной Руби случился приступ астмы, и пришлось срочно отвозить ей лекарства, мы решили отложить поход в кинотеатр.

Майк опаздывал почти на сорок минут. Мы с Руби успели проголодаться, поесть и начать не на шутку переживать за друга.

В последний раз Мур звонил полчаса назад, оповещая о том, что задерживается по семейным обстоятельствам. Нам с Руби даже не нужно было ничего говорить друг другу, так как мы обе прекрасно знали, что подразумевалось под этими «семейными обстоятельствами».

Голдштейн беспокойно теребила в руках телефон, ожидая очередного звонка от Майка, а я без конца косилась в сторону эскалатора, откуда он должен был к нам подойти.

– Может, все-таки съездим к нему? – спросила Руби, неуверенно глядя на меня.

Если честно, я сама была уже на грани от того, чтобы сорваться и поехать к другу домой, но, тем не менее, покачала головой:

– Ты же помнишь, что Майк всегда говорит на этот счет.

– Да помню. – Руби с досадой вздохнула и принялась еще яростнее накручивать мобильник.

Я в очередной раз посмотрела на эскалаторы и встрепенулась, так как в нашу сторону уже двигался Майк Мур. Высокий, тощий, бледнокожий, с точеными скулами и густой кудрявой шевелюрой, даже с недовольным выражением лица он вызывал желание подхватить его, закинуть на плечо и отнести в бургерную, чтобы наконец откормить. Майк не голодал, он просто был такой комплекции, но от этого его худоба не выглядела менее пугающей.

Мы с Руби почти одновременно облегченно выдохнули, когда парень, возмущенно пыхтя, занял свободный стул рядом с нами.

– Спровадил отца на ночь к соседу. – Вместо приветствия заявил Майк. – Он хотя бы сможет его вырубить, если тот буянить начнет. Это невозможно просто! Поломал все кусты возле дома, которые еще бабушка выращивала. Пьянь!

Обменявшись сочувствующими взглядами, мы с Голдштейн снова обратили все внимание на друга. Руби неуверенно пододвинула в его сторону стаканчик с чаем и картонное ведерко с картофелем фри, который Майк любил настолько, что, кажется, мог питаться только им. Еда Мура всегда отвлекала безотказно.

– Мы вот… Взяли тебе, – негромко сказала девушка. – Но уже все остыло.

Майк, посмотрев на заказ, вздохнул и переменился в лице, выдавив улыбку.

– Спасибо, – уже спокойно произнес он. После чего вытащил холодную картофельную палочку и закинул в рот. – Ладно, это все мы уже тысячу раз проходили… Что там с кино? – Майк перевел взгляд с меня на Руби и обратно. – Мы опоздали, да?