Алиса Мейн – Поцелуй меня шёпотом (страница 13)

В мыслях вновь всплыли слова Сизовой о том, что Макарова ко мне неравнодушна. Я тряхнул головой, выдавая это движение за желание отбросить со лба челку, но на деле не позволяя себе углубляться в идиотские размышления.

Мелкая всегда относилась ко мне хорошо. А Аля всего лишь была собственницей. И поскольку помимо нее я больше всего из девушек общался только с Яной, то она нашла крайнюю, чтобы было на ком отыграться.

Я вернулся к столу, сел напротив гостьи, открыл сок и налил ей, после этого открыл бутылку с вином и наполнил и свой фужер. Особого желания пить не было, но все же я чувствовал усталость и неприятный осадок после разговора с моей уже бывшей девушкой, поэтому хотел расслабиться.

Подняв бокал, я протянул его вперед и дождался, пока Яна поднимет свой сок.

– За то, чтобы все, что ни делалось – было к лучшему.

Макарова согласно кивнула и чокнулась со мной. Мы сделали по паре глотков и приступили к еде.

– М-м-м, – замычала Яна, попробовав пасту. – Ты делал этот соус?

– Да. Что-то не так? – Я немного напрягся, перепугавшись, что со злости мог пересолить или переперчить.

Макарова отправила в рот еще одну вилку со спагетти и прикрыла глаза, разжевывая. Проглотив, она взглянула на меня своими сияющими чайными глазами:

– Это самое вкусное болоньезе, которое я когда-либо ела в своей жизни, – с восхищением произнесла она.

– Перестань, – я неверяще качнул головой.

– Нет, правда! – настаивала Яна и, словно подтверждая свои слова, вновь сосредоточилась на поедании пасты.

– Ну спасибо, – я с улыбкой наблюдал за Макаровой, потягивая вино и размышляя о том, насколько хорошо ее знал.

Когда мы только познакомились, ей было четырнадцать. Вадим рассказывал, что Яна пошла в школу позже сверстников, потому что в сентябре того года, когда родители собирались отправить ее в первый класс, девочка лежала в больнице с тяжелой формой пневмонии. Это сильно сказалось на ее здоровье, и до сих пор малейшая простуда грозилась перерасти в воспаление легких.

Я знал, что Вадим готов за нее оторвать голову кому угодно, и был с ним в этом солидарен.

За четыре года знакомства мы с Яной ни разу не ссорились. Во всяком случае, всерьез. Да, она ругалась на нас с Вадькой, когда мы с ним напивались, и дулась, когда мы ездили без нее в какое-то новое место, а потом делились впечатлениями. Но все это были глупости. Она всегда только делала вид, что обижается: бурчала, ворчала, хмурилась, но в следующую минуту смеялась вместе с нами над какой-нибудь очередной шуткой.

А наш с ней общий прикол с догонялками в подъезде родился совершенно случайно. Мы оба обожали колу, и как-то однажды, идя домой, договорились о том, что если я поймаю Яну до того, как она поднимется к нам на этаж, то она мне будет должна банку. Если же она успеет добежать, не попавшись, то я ей буду должен.

В первый раз я ее догнал, но в ответ на проигранную ею банку колы купил ей целых три. Прекрасно помню, как она тогда насупилась и не стала брать у меня газировку, заявив, что хочет, чтобы все было честно. Она всегда выступала за честность.

Но зато ее брат в тот наш спор не растерялся и отобрал у меня сразу две банки.

С Яной легко. У нее талант считывать настроение собеседника. Наверное, еще и поэтому я ценил дружбу с ней. Она никогда не лезла в душу без повода, умела подбирать правильные слова или молчать за компанию.

Отвлекшись от еды, девушка подняла на меня взгляд и, видимо, заметив, как я внимательно ее изучаю, засмущалась и поспешно заправила за уши выбившиеся каштановые пряди волос.

– Ты в порядке? – спросила она.

Отставив почти опустевший фужер, я невозмутимо поинтересовался:

– Да, а что не так?

– Ну, – она замялась, – ты только что расстался с Алей.

– А-а, – протянул я с невеселой усмешкой. – Я в норме. К тому же, ты помогаешь мне скрасить этот тяжелый день. – Я с искренней благодарностью улыбнулся Мелкой, на что она мягко улыбнулась мне в ответ.

– Просто… Если тебе нужно выговорится или что-то еще, то можешь обращаться ко мне. Я с радостью тебя выслушаю…

– Спасибо, Янчик, я знаю, что на тебя можно положиться.

Я протянул руку и накрыл ею ладонь Яны, которой она держала вилку. Девушка вдруг замерла и словно бы даже затаила дыхание, опустив взгляд на наши руки. Заметив ее смущение, я поспешно отпустил ее и мысленно выругался. Неужели эта стерва Сизова, прежде чем исчезнуть из моей жизни, заронила между мной и Яной чувство неловкости?

Надо продолжать разговор, не позволяя этой идиотской ситуации завладеть моими мыслями и углубиться в анализ поведения Макаровой в моем присутствии. Мы всегда только дружили. Яна всегда относилась ко мне с теплотой.

Дружеская симпатия, и ничего больше.

– А ты с кем-то сейчас встречаешься?

Яна, кажется, едва не подавилась, услышав мой вопрос.

– Да н-нет, – неуверенно ответила она.

– А то я уж было подумал, что ты прячешь теперь от нас всех своих бойфрендов, – я скривил губы в ухмылке. – После того, как Вадька твоему последнему допрос с пристрастием устроил.

– Не-е-ет, – со смешком протянула Макарова. – У меня с тех пор никого пока не было.

Тут я, если честно, удивился. Все же, несмотря ни на что, Мелкая была привлекательной девушкой. А уж перед ее танцевальными способностями наверняка не каждый мог устоять.

– А почему вы расстались, если не секрет?

Яна ответила не сразу. Ее щеки чуть порозовели.

– Он хотел от меня того, что я не могла ему дать, – тихо сказала она.

Я недоуменно уставился на нее, не до конца понимая, о чем может идти речь. Но Макарова вдруг потупила взгляд, и я тут же догадался и почувствовал себя последним кретином:

– Я… Нет, это не мое дело, прости, – забормотал я, с горечью осознавая, в какое неудобное положение ее поставил.

– Да все хорошо, – пролепетала Яна, принявшись ковырять вилкой остатки пасты.

Ну, Исаев, ну, дебил.

– А… кхм, – нужно срочно менять тему. – Летом что планируешь делать? После ЕГЭ и прочего? Может, думала куда сгонять?

Девушка расслабленно улыбнулась, и я еле слышно вздохнул, почувствовав облегчение и радуясь, что она не стала зацикливаться на предыдущем вопросе.

– Да нет, если только на дачу с родителями.

– Мы могли бы сгонять куда-нибудь все вместе: ты, я, Вадька с Юлькой, может, Ден присоединился бы.

Яна снова посмотрела на меня, но в этот раз как-то рассеянно.

– А разве у тебя будет время? Что у тебя с армией? Ты сразу после выпуска домой поедешь?

– Ну у нас все-таки еще гонки. Сезон в самом разгаре. Поэтому буду здесь до победного. А потом да, домой – и в армию.

Макарова, с грустью поджав губы, кивнула и снова опустила взгляд. Я чуть прищурился, глядя на нее:

– Не хочешь, чтобы я уезжал?

Яна помедлила с ответом, взяла со стола салфетку и принялась ее сминать.

– Я привыкла, что ты все время рядом. Что почти каждый день вижу тебя. И даже не представляю, как привыкнуть к тому, что не буду видеть тебя целый год.

Меня безумно тронуло ее признание, поэтому я решил не расстраивать Яну еще больше, посвящая в свои дальнейшие планы. Все потом.

– Дружить-то мы от этого не перестанем.

Яна вновь посмотрела на меня и немного грустно улыбнулась.

– Не перестанем.

Остаток ужина прошел в спокойных разговорах ни о чем и периодических шутках в адрес друг друга и Вадима.

Потом Макарова поднялась, подхватила тарелки и направилась к раковине.

– Стой, не нужно ничего мыть. – Я встал следом за ней, но Яна уже включила воду и принялась выдавливать на губку гель.

– Мне не трудно, правда, – заявила она, мило улыбнувшись.

Я поддался ей, понимая, что драться за грязные тарелки – не лучшее завершение вечера.

– Спасибо, что не отказалась составить мне компанию, – сказал я и начал убирать со стола.