Алиса Медовникова – Вдох-выдох (страница 8)
Парни шутят, что молоко не самый подходящий напиток для просмотра футбола, но я же знаю, что все эти шуточки только потому, что я болею не за их любимую команду, а за противников. Хотя мне, наверное, положено стать одной из самых ярых болельщиц небольшой команды, в которой играет Паша, тем более он капитан, о чем мне рассказывает Макс. Но Паша не любит хвастать своими достижения, хотя Макс и заявляет, что такой «скромник» он лишь рядом со мной, а вот на поле он дает всем жару. Но на поле я Пашу пока не видела. Он меня на матчи не приглашал, а сама я не напрашивалась, хотя и погуглила все о его команде и их достижениях.
Досмотрев матч, наша компания разделяется. Мы с Пашкой идем в гостиную, а Макс остается в столовой смотреть телевизор. Квартира у парней большая и отдельные комнаты есть не только у них, но и у меня. Здесь у меня есть не только собственная комната, каждый раз, когда я остаюсь с ночевкой, Пашка отдаёт мне свою спальню, а сам спит в гостиной, но и пижама. Я сплю в Пашиной розовой футболке и люблю ее даже больше своих любимых кроссовок, потому что она пахнет им, кроссы же таким похвастать не могут. И спать в ней я бы хотела не только в одиночестве, но каждый раз, когда я остаюсь с ночевкой и прошу Пашу остаться вместе со мной, но он целует меня на ночь и оправляется спать на диван в гостиной, потому что «так надо».
Моя соседка по комнате, которая все чаще ночует одна, отказывается в это верить. В голове Вики подобное поведение не укладывается. Зато прекрасно укладывает в голове моей лучшей подруги Даши, которая поддерживает меня всегда и со всем. Это не укладывается в голове Вики ещё больше.
Я не знаю, как измерить счастье, но мое мне кажется безмерным. И сегодня на дне рождения Вики я сияю больше, чем именинница. Я влюблена в Пашу и уверена, что это взаимно, хоть мы ничего друг другу не говорили о своих чувствах. Мне кажется, все очевидно.
Студенческие дни рождения без выпивки не обходятся и этот праздник не исключение. Как всегда, я делаю вид, что пью коктейль «виски с колой», который на самом деле состоит только из колы. Но в этот раз что-то идёт не так. Вроде бы я только что сидела за столом, а вот уже лежу на кровати и меня бросает в жар. Вроде лежала в футболке и рваных синих джинсах, а вот на мне топик на тонких лямках с глубоким вырезом, в котором видно отсутствие белья, и черные джинсы. Пару минут назад соседка брала у меня телефон, чтобы посмотреть, как мы получились на совместном фото, а вот я уже в куртке иду с ней куда-то под ручку, замерзая от ноябрьского ветра.
О том, что мой коктейль был какого-то непривычного вкуса, лишь отдаленно напоминающего колу, я не помню, как не помню о том, почему именинница Вика и ее подружка смотрят на меня такими довольными лицами. Не помню я ничего и о том, куда я попадаю после их пожеланий жаркой ночи.
Просыпаюсь я среди ночи дрожа от холода и не понимаю, где нахожусь и почему в одних трусах. Я вскакиваю с дивана и пытаюсь найти свой телефон, но его нет рядом. Меня накрывает паника. А тут их темноты ещё и выныривает мужской силуэт. Я пугаюсь ещё больше, но крик застревает в горле.
Силуэтом оказывается Паша. Он протягивает мне мою любимую розовую футболку и извиняется:
– Ника, прости, я не хотел тебя на пугать. Ну и за то, что одеть тебя сразу не смог, тоже прости. Не получилось.
Заставив меня выпить минералки, Паша рассказывает о произошедшем несколько часов назад. Вечером он получил от меня сообщение о том, что «я хочу подогреть наши отношения» и догадался, что дело не чисто. Он ушел с тренировки и приехал ко мне. Увидев меня в неадекватном состоянии и хихикающую Вику, просящую передать Максику пламенный привет и пожелания пойти куда подальше, он решил, что с ними меня оставлять не стоит и забрал к себе.
Конечно же, меня тошнило, но я не позволила ему помочь. Я же сильная, я справлюсь сама. Но сама я не справилась, алкогольное опьянение у меня было впервые, потому результат глупого решения не заставил себя долго ждать и меня вырвало. Паше пришлось снимать с меня вымазанную одежду и стирать ее, потом умывать меня и нести на руках до гостиной, удобно укладывая на диван. Но когда он вернулся с футболкой, то я уже задремала, потому он не стал меня трогать и переносить в спальню, где я обычно и спала.
Я сгораю от стыда, хотя тело мое морозит и трясет от интоксикации. Он забирает меня к себе в спальню, укрывает потеплее, гладит по волосам и шепчет комплименты пока я не засыпаю. Впервые с ним в одной комнате и в одной постели. Но надо быть честной, в комнате мы не одни. С нами еще тазик, бутылка минералки и стакан.
Утром, отпаивая меня рассолом после холодного душа, Пашка берет с меня слово, что я никогда не буду доверять Вике и тем более вместе с ней есть. Я трудом киваю, потому что в голове моей вертолеты. И потому, что прекрасно понимаю, что опоили и отправили меня к нему в самой откровенной топике не просто так.
Я помню, что пообещала, но меня раздирает злость Вику и ее подружку за то, что они хотели со мной сотворить. Я же им верила! А они! А они поплатятся за то, что сделали, потому, вопреки обещанию Паше, сегодня я разделяю с Викой и ее подругой трапезу. И это чаепитие, на котором каждая вкусила по половине пузырька слабительного, они запомнят надолго.
Я не насколько добрая, чтобы прощать и не собирать подставлять другую щеку, когда мне чуть не ампутировали первую. Нужно давать сдачи уже после первого раза, чтобы желания повторять не возникало! Думаю, такой ответки они точно не ожидали, но как там говорят? В тихом омуте – черти водятся. Так вот, в моем их полно! И нечего было их будить. А если уж разбудили, то будьте готовы к неприятным последствиям.
Мне стыдно смотреть ему в глаза после все случившегося, но Паша делает вид, что ничего не произошло. Макс поехал домой на выходные, потому сегодня мы смотрим не футбол, а мои любимые смотрим мультики. Это очень по-детски, но именно поэтому так ценно, как и то, что Пашка катает меня на спине во всей квартире. И такие моменты я обожаю. Моменты, когда он настоящий. Не футбольный хулиган и капитан команды в одном лице или студент престижного ВУЗа, а парень, пьющий клубничное молоко и смотрящий мои любимые мультики.
И я рада, что он дурачится со мной и катает меня на спине по всей квартире, потому что с ним и я настоящая. Не умница-девочка, которая во всем слушается родителей, потому что боится, что если они будут ссориться еще и из-за нее, то точно разведутся. И не студентка-второкурсница, которая обязана отлично учиться, чтобы закончить институт в числе лучших, найти высокооплачиваемую работу и обеспечить себя жильем и финансами, чтобы никогда не зависеть от мужчины, как ее мать и не прощать измены со студентками, потому что тебе некуда пойти с малолетней дочерью на руках.
Здесь, в этой квартире, я просто Ника. Счастливая девочка, которая пьет любимое клубничное молоко, смотрит мульки и катается на спине любимого парня. Здесь я счастлива. Это мой персональный рай, маленький кусочек земли радости, укрытый от всех бед и невзгод. Тут мне всегда хорошо, спокойно и уютно, как не бывает даже дома. Может быть потому, что дома нет Пашки. Или потому, что дома, кроме ругани родителей и бесконечных завядающих букетов роз ничего и нет? А здесь мне хорошо, потому что рядом он. Мы не выясняем отношения как мои или его родители, которые все же развелись, потому что Пашина мама не стала терпеть выходки отца, как моя. Его маме, в отличие от моей, хватило сил уйти, снять жилье и воспитать сына одной.
Здесь, в этой квартире, мы не дети несчастных родителей. Мы счастливые влюбленные, которые представляют себя морскими разбойниками, ведь не зря стену украшает пиратский флаг. Он – наш символ. Символ свободы. Мы с ним сможем все, главное помнить, кто мы на самом деле.
А перед сном, как обычно, он приходит ко мне. Мы лежим, обнявшись, и болтаем обо всем на свете. И тут я решаю задать вопрос, который давно крутится в моей голове:
– Получается, ты не только футбольный хулиган…
– Я ультрас, Ника, не хулс.
– В смысле?
– Ультрас – это футбольные фанаты, которые поддерживают любимую команду, оправляются с ней на выездные матчи, готовят перфомансы на трибунах и прочее, а вот футбольные хулиганы – это хулс, именно они дерутся после игр, причем дерутся только с другими хулсами, а не со всеми подряд. Напомни мне, чтобы в следующий раз мы с тобой «Хулиганов зелёной улицы посмотрели», позволит тебя в тему погрузить.
– Так ты значит не дерешься после матчей?
– Ну… было пару раз, но тут скорее я в замес случайно попадал, когда выезд пробивал.
– Пробивал выезд?
– Ну, ездил с нашей фирмой в другой город на матч, а там не хватало ребят для махача, вот и я вставал, чтобы было по правилам одинаковое количество с обеих сторон.
– Фирмой?
– Фанатской компанией.
– Поняла. У вас, значит кодекс и сленг свой есть, а не только шарфы.
– И сленг, и шарфы, они же розетки, и не только они. У нас даже мода своя есть.
– Ого! И какая же? Стрижки под ноль и суровые лица?
– Боже, Ника, еще раз напоминаю, я ультрас, не хулс и тем более не скинхед. В околофутбольной сфере очень популярны определённые бренды одежды и обуви.