Алиса Марсо – Развод. Ты меня променял (страница 10)

Артем вскинул брови, а меня повело в сторону.

Крепкая ладонь схватила меня за руку и удержала от падения.

– Уверена? – хмыкнул мужчина. – По–моему, ты сейчас себе и лоб разобьешь. Идем, и не дергайся. Я не съем тебя.

Я опустила голову, пытаясь удержать равновесие, и молча пошла в ванну под конвоем Артема.

Судя по его шутке, мой реальный лоб он все–таки не заметил.

Артем Евгеньевич остановился у двери и первой пропустил вовнутрь. Моя раненая рука дрожала, и было жутко страшно к ней прикасаться.

Я натянула на лицо маску терпимости, открыла холодную воду, но подставить руку так и не решилась.

Еще он стоит за спиной и буравит взглядом.

Я тяжело задышала. Вид ладони нагонял слабость. Кожа распорота, на порезе виднелось то ли мясо, то ли запекшаяся кровь и вся рука была в красных потеках.

– Ты настолько боишься крови? – услышала я над головой. – Дай сюда, а то так до ночи простоишь.

Артем несильно схватил меня за запястье и сунул ладонь под воду.

Я задергала рукой, пытаясь ее забрать.

– Я сама смогу, – запищала я, – мне просто нужно немного времени.

– Стой смирно, – чуть повысил голос мужчина, – ты чего такая недотрога?

Я поджала губы и перестала дергаться. Так только дольше здесь времени с ним проведу. Пусть промоет и едет на свою работу.

От боли и того, что все идет не совсем по плану, я начала злиться.

Артем аккуратно смысл присохшую кровь с кожи, промыл рану, взял ближайшее полотенце и приложил к ладони.

– Зажми и иди на кухню, – скомандовал он.

– Оно испачкается, – пробурчала я.

– Кто? – в полном непонимании обернулся мужчина.

– Полотенце.

– Ты издеваешься? Вика, ты откуда такая взялась?

На меня смотрели серьезные глаза, в которых светилось искреннее непонимание.

Конечно, он никогда не пытался застирать пятно руками, и элементарная экономия ему неведома.

– Вика, я знаю тебя два часа, а ты уже успела отпечататься у меня в памяти, как самая непутевая девушка, которую я встречал.

Артем завел меня в столовую и усадил за стол.

– Сиди. Молча! – и мужчина достал все ту же аптечку, которую я уже видела вчера. – Сначала оказалась голой в моей постели, потом не смогла разобраться с кофемашиной, принялась мыть посуду руками, хотя в посудомойки не нанималась, теперь чуть в обморок не упала от вида собственной крови, при этом жалея для себя полотенце. Как ты жила все это время?

Артем Евгеньевич открутил крышку с баночки перекиси водорода, аккуратно забрал с моей ладони полотенце, подстелил его под кисть и щедро полил рану лекарством.

Я закрыла глаза и практически не дышала, в ожидании жжения, но лишь услышала тихое «Серьезно?», и теплое дуновение воздуха по порезу.

От изумления я распахнула глаза.

Мужчина наклонился к моей ладони и как ребенку подул на рану, чтобы не пекло.

Кажется, я готова была расплакаться от этой картины.

Брутальный, черноглазый, с трехдневной щетиной мужчина, обхватил своей большой и горячей ладонью мою маленькую и ледяную, и ласково дул, уберегая от боли.

Внутри растеклось тепло и если бы не тот факт, что передо мной сейчас стоял мой работодатель, я бы наверно расцеловала его в обе щеки.

– Жива? – серьезно спросил Артем и нахмурился.

Это для меня такой жест был верхом заботы, а он, видимо, просто не хотел отвечать за травмы своего персонала.

От этого осознания я как–то быстро остыла.

Артем молча намазал рану заживляющим кремом и крепко замотал бинтом.

– Знаешь, Вика. Я вот стою и думаю, может, тебе не стоит работать помощницей Веры и Василия?

– Как это? – испугалась я. – Выгоните меня из–за какого–то пореза? Я обещаю, что впредь буду более внимательной.

– Понимаешь в чем дело, ты не знаешь элементарных вещей. Никто не отдирает сухие обои. Сначала их смачивают водой, там для этого губка лежит, а потом просто инструментом поддевают мокрую бумагу, и она сама сходит.

Артем отвернулся, чтобы убрать на место аптечку, а у меня чуть челюсть не отпала. Ну как я могла так сглупить? Мне же Вера сказала про губку. И это ведь даже логично.

Черт, что же сказать, чтобы он меня не уволил.

– Я отвечаю за людей, которые здесь живут, – мужчина направился к выходу, но обернулся на пороге столовой. – Ты беда, Вика. И дня не прошло. Поэтому извини, но нет. Василий с женой справятся без тебя.

Глава 12

Артем Евгеньевич ушел, даже не пожелав слушать мои объяснения и извинения. Я осталась стоять как вкопанная, пытаясь переварить услышанное.

Я беда. Наверно, это так. И дня не прошло, как меня уволили с работы, на которую даже не успели оформить.

И что я теперь буду делать, как посмотрю в глаза этой милейшей паре, которая за меня заступилась.

Чертова губка. Я совсем не догадалась ее применить. И сразу в памяти возник образ папы, который много лет назад делал ремонт в зале и тоже смачивал обои, перед тем, как их содрать.

Очень вовремя, конечно.

Я села на стул и в отчаянии опустила голову на руки.

Как можно быть такой неосмотрительной? Что мне теперь делать?

Я подняла голову. Может, рассказать все Артему? Возможно, он войдет в мое положение и оставит у себя работать?

Хотя вряд ли. Я чужая жена, а он, получается, меня укрывает. Если мужчина и мой муж с одной сферы деятельности, то здесь сработает не только мужская солидарность, но и бизнес–партнерство, если они пересекаются.

Ох, как же тяжело. Не хочу ничего решать. А надо.

Я прошла в гостиную и посмотрела на злополучную стену. В моей непутевой голове возникла мысль.

К приезду Артема Евгеньевича я очищу всю стену и приготовлю самый вкусный обед в его жизни, и, может, тогда он простит меня и даст еще один шанс.

Главное – не натворить глупостей.

От уверенности в своей идеи и то, что это сработает, я воспарила духом, внутри появился заряд бодрости, и я приступила к работе.

Слава богу, что я поранила левую руку, иначе трудно бы мне пришлось с достижением цели.

Я как заведенная сначала мочила большой кусок стены, затем широкими движениями просто снимала пласты обоев. Это оказалось не только легко, но и очень занимательно. Я никогда не делала ремонт и даже не помогала, поэтому для меня все было в новинку и жутко интересно.

Я даже засобиралась быстрее закончить со стеной, а потом еще и поклеить обои. Наивная.

Через некоторое время, когда я закончила только с одной стеной, я села передохнуть и посмотрела на время.

– Твою ж налево, – воскликнула я и посмотрела в окно.

Прошло уже два часа, как я играюсь в ремонтника, а как же обед? И где Вера с Васей?