Алиса Марсо – Папа: миссия (не)выполнима (страница 5)

Неужели...

– Захар Андреевич, – вперед выступает главный бухгалтер. – Позвольте вас поздравить с днем рождения! Мы очень вас уважаем, считаем сильным духом человеком и большим профессионалом своего дела. Мы желаем вам терпения, трезвых, мудрых решений, пусть ангел-хранитель неотступно следует за вами, пусть у вас все получится, и ваше детище возродится из пепла. А мы останемся вам верны, как глубоко бы не тонули.

Главбух подходит и вручает коробку из красного дерева, а у меня, честно, ком к горлу подступает.

Здоровый, взрослый мужик, которому сегодня стукнуло тридцать пять, готов пустить слезу, оттого, как тронули меня ее слова.

Я молчу, глотая эмоция, а они все что-то по очереди говорят, желают, просто кивают, соглашаясь со сказанным. Затем подходят, не все, конечно и, слава богу, девчонки обнимают, парни жмут руку.

Я улыбаюсь, благодарю, а сам стою ошарашенный жестом моего персонала.

– Спасибо, ребята! Всем огромное спасибо! Я честно не ожидал, поэтому немного удивлен. Но единственное, что я скажу в ответ, что я благодарен каждому из вас, за то, что остались со мной. Я знаю, это было трудное решение, своя рубаха ближе к телу, но я реально ценю ваш поступок и никогда не забуду. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы поднять наш корабль на поверхность, и тогда мы закатим пир, и каждого из вас я отблагодарю по достоинству.

Все расходятся, последней уходит главбух.

– Захар Андреевич, загляните в коробку. Это от души. Надеюсь, вам наша идея понравится.

Дверь закрывается, а я, все еще пребывая в шоке, опускаюсь на кожаное кресло и сдвигаю крышку в сторону.

Внутри в мишуре из крафтовой бумаги лежит бутылка джина, а к горлышку привязана открытка: «Это не алкоголь, это волшебный джин. Когда будет казаться, что сил совсем нет, потереть и открыть. Пить только 50 гр и только в компании друзей».

Улыбаюсь. Да, нажраться иногда реально хочется, но только это не выход, а наутро головная боль. А если с друзьями, то и напиться нечем будет.

Беру небольшую коробочку рядом, открываю и достаю солидные мужские часы.

Крутые, кстати, недешевые. Вот же учудили. Сверяю время, не сходится. Странно. Время на часах переведено почти на сутки назад или вперед.

На обратной стороне часов гравировка: «Прошлое не исправить, будущее зависит от нас». А на дне коробочки нахожу еще одну открытку: «Сейчас еще не наступило, у вас есть 24 часа, чтобы все исправить. Синхронизировать время можно только тогда, когда исправлять больше будет нечего». Значит, все-таки переведены назад.

Опускаю часы в коробку, ставлю локти на стол и пальцами сжимаю переносицу.

Почему чужие люди часто оказываются ближе, чем родные?

*

Семь часов вечера.

«Пап, мама забрала меня. Все хорошо», – Илюха.

«Захар, я укатил на вечер с друзьями. Поспрашиваю о работе», – Платон.

«Захар, у Ильи порвались сменные сандалии», – Вита.

«Захар, с днем рождения. Пусть у тебя все получится. Как там Платон?» – родители.

«Друг, с днюхой! Надеюсь, на выходных отметим?» – Женя, друг.

Вот и весь день рождения.

Глава 6

Брат о моем дне рождении не вспомнил, сын не знает, малой еще, а Вита, либо умышленно промолчала, либо тоже напрочь выкинула меня из головы. Ну, и скатертью дорога.

Домой ехать не хочется, там тишина и одиночество, а одному мне не нравится сейчас быть, давит. Все давит, проблемы на работе, отсутствие Илюхи, крах в личной жизни, брат, который даже не хочет ничего менять в своей жизни. И вроде я за него не в ответе, но он же близкий человек, брат как-никак.

Родителей я тоже понимаю, они устали его тянуть, мозг промывать не получается. Платон все время в наушниках, вот и решили, что если сошлют его ко мне, то, может, я примером покажу, что значит быть ответственным, да и решили, что в депресуху упаду на фоне событий. Только прошло уже полгода, никуда я не упал и падать не собираюсь, но проживание у меня брата, видимо, всех устраивает. Кроме меня, конечно, но выгнать я его тоже не могу.

Сегодня Илья у мамы и пробудит минимум неделю. Вообще, с горем пополам мы договорились с бывшей женой, что Илья будет жить две недели у меня, две недели у нее. Я топил хотя бы за месяц, чтобы ребенок успевал адаптироваться, но Вита истерит, что не может так долго не видеть ребенка.

Как, вообще, мы к этому пришли? Виталина ушла и забрала сына. Сначала они жили у обеспеченного мужика, Илью он вроде не обижал, но время матери он забирал знатно.

Илюха попросился ко мне, Вита привезла на выходные, но сын возвращаться не хотел. Так и прожил у меня две недели. Вита позвонила за все время раза три, видимо, было слишком занята, а Илья, вообще, сказал, что чувствует себя ненужным после того, как мы разъехались.

Через две недели Вита закатила истерику по всей классике жанра: со слезами, с причитаниями, как ей тяжело, что она старается для сына, а я вообще гандон, настроил сына против матери.

Доказывать, что все не так, было бесполезно, она не слышала, лишь обещала самому Илюхе, что будет больше уделять ему времени.

Илья, как настоящий маленький мужчина, вздохнул, утер слезы, потому что истерика матери была в первую очередь для него, и согласился вернуться.

– Ты уверен, сын? – в последний раз спрашиваю я, а на сердце капец камень ложится.

– Да, ей плохо без меня, как не поехать. Потерплю, – тихо говорит мой парень, а я понимаю, что Вите можно поставить пять с плюсом за умение манипулировать детской совестью.

– Хорошо, как только захочешь приехать, сразу звони, я заберу тебя.

– Я чувствую себя дома только здесь, с тобой, в этой квартире. Там у мамы с дяди – нет, как чужой.

– Потому что, Илюха, ты здесь родился и вырос. Но люди привыкают и на новом месте. Главное, чтобы тот дядя тебя не обижал, иначе я ему уши красными сделаю.

Илья улыбается моей шутке, но мне легче не становится. Ему плохо вне дома, а Вита упрямится и не отпускает сына.

– Пап, а нет, вообще, варианта, что мама может вернуться домой? Ну, она вернется, и я перееду тогда насовсем.

Поджимаю губы и не понимаю, как объяснить этому парню, что в жизни, когда предаешь, дороги назад все закрыты.

– Твоя мама этого не захочет. Да и я тоже. Мы расстались, разлюбили друг друга, такое бывает, сын. Когда вырастишь, поймешь, о чем я говорю.

– Ладно. Тогда я приеду через две недели. Хорошо?

Потом обеспеченный инвестор наигрался, понял, что прицеп ему неудобен, и выставил Виту за порог. Бывшая несколько дней жила у подруги, пока не нашла хату. Благо Илюха в это время был у меня, иначе, после того как чувак выставил бы моего сына на улицу ночью, я бы ему втащил.

Виталина сняла какую-то задрипанную однокомнатную квартиру и меняла их практически каждые два месяца. И в итоге сейчас у нее третья за полгода. О каком стабильном и моральном состоянии ребенка можно говорить?

– Папа, там обои старые, рваные, ванная желтая и на балконе рамы деревянные. Когда ветер дует, занавески шатаются. А у нас дома не так.

«У нас дома», – как серпом по... по тому самому.

– Хочешь у меня остаться? Насовсем.

– Нет, – качает головой Илюха. – Мама обидится. Она сказала, что я тебя больше люблю, поэтому мне с тобой хорошо, а с ней скучно.

– Сказал бы, что просто мы мужики, а она женщина. Ну и что любишь тоже ее, – скриплю зубами от поведения бывшей, но стараюсь не показывать при ребенке, насколько сильно меня злит его мать.

– Я испугался сначала. Она злилась, что я не услышал ее вопроса, пазл собирал, а мама хотела поразговаривать. А потом вроде сказал, что люблю вас одинаково, но не знаю, может, не услышала. Все равно грустная была.

И вот таким Илья делится со мной каждый раз, как приезжает домой. Не то, чтобы он жалуется, нет, приходится тоже хитростью выспрашивать. Я же вижу, что он стал зашуганный какой-то, закрытый, стесняется всего. Я никак не комментирую поведение его матери, лишь стараюсь сказать что-то ободряющее. Нервы отпускает, когда отмечаю, что Илья расслабляется.

Десять вечера, сидеть в офисе уже просто бессмысленно. На сегодня работу сделал, поэтому решаю выдвигаться домой. Сажусь в свою Мицуху и завожу мотор. Город почти пустой, ночь, лишь огни фонарей освещают улицы. Домой никак не тянет, и тут я вспоминаю славный жест моего отца.

Лезу в телефон, нахожу наш диалог и перехожу по ссылке. На экране открывается страница регистрации в такси «Макар». Палец зависает над кнопкой.

Эту ссылку отец скинул еще несколько месяцев назад.

– Сын, деньги никогда не бывают лишними, тем более в твоем положении. Ты сейчас один, бежать домой к жене и сыну не надо. Сел, взял заказ, отвез куда надо, какие-то сотни рублей в кармане.

«Сотни рублей», – как мало это звучит, но отец прав, в моем положении любая сотня теперь ценна.

А и правда, чего дома сидеть? Работы я не боюсь, не из барской семьи вылез, извозом не занимался, но ничего в этом постыдного нет. Понимаю, что работа в такси – это тысяча шагов назад, но ничего, я поднимусь, вылезу из долговой ямы и снова встану у штурвала своего корабля.

Опускаю палец, нажимаю кнопку и прохожу нехитрую регистрацию. Загружаю фото личных документов и на авто, вношу на депонированный счет таксу за выход на линию (странная система, вроде мне должны платить, а плачу я) и запускаю скаченное приложение.

Где-то полчаса трачу, чтобы разобраться с программой, а когда в радиусе километра вижу заказ, тут же хватаю его.