Алиса Марсо – Измена. Расплата за ошибку (страница 3)

Ну что же. Покорно киваю и иду на кухню. Суп так суп, жалко, что ли. Хорошо хоть доварила, есть теперь, чем накормить собственного Иуду.

Беру тарелку и половник, наливаю до самых краев суп и ставлю перед собой так, чтобы Олег не видел.

Муж садится за стол и настороженно следит за мной. Видимо, не понял, как это я сменила гнев на милость. А чего удивляться, я же идеальная, покорная, всегда во всем угождаю. Пусть будет так и сейчас.

Беру солонку, откручиваю крышку и высыпаю половину содержимого в тарелку. Прям, горка получилась.

– Не ожидал, что ты так быстро успокоишься, – говорит Олег, но в голосе слышно неверие.

Кошусь на него и помешиваю суп.

– Вот и правильно, чего из–за пустяков истерики заводить. Мужчина – существо полигамное, нужно это просто принять и жить дальше. Для тебя ничего не изменится, а то, что видела, забудь.

Ничего для меня не изменится? Меня снова начинает колотить нервная дрожь. Высыпаю второю половину солонки и ставлю перед мужем тарелку с вкусным супом.

Руки дрожат, но я стараюсь не показывать этого. Не знаю, зачем все это творю. Я не мстительная, да и испорченный суп никакая не месть. Так, чисто пакость, которая ничего не изменит.

Чувствую, как снова хочется разрыдаться, не пойму, какой шаг предпринять дальше. Накрывает растерянность.

Как теперь жить? Мишка маленький на руках, одеть, накормить не проблема, найду себе работу, сотни женщин так живут. А вот за какие деньги оплачивать квартиру? У меня нет опыта работы, да и образования тоже еще нет. Как сыну три года стукнуло, я подала документы на юридический факультет на заочку, второй курс заканчиваю, сессия на носу. Даже думать не хочу, что не потяну университет и придется бросить. А платить хорошие деньги женщине, которая ни дня не работала, никто не станет.

– То есть ты предлагаешь продолжать жить вместе, при этом ты будешь открыто ходить налево, а я делать вид, что все хорошо? – подытожила я, держа себя в руках.

– Слушай, – муж берет ложку и зачерпывает суп, – не нужно так преувеличивать. Я пообещаю, что больше это не повторится, и все.

– Не повториться что? Больше не залезешь на другую или больше не допустишь, чтобы я узнала?

Я серьезно на долю секунды подумала облегчить себе жизнь и как–то умудриться сожительствовать со своим мужем, но когда произнесла вслух варианты событий, поняла, что к соли нужно было добавить и красного перца.

– Олег, ты вообще меня не уважаешь? Ты хотя бы когда–то меня любил?

В это время муж кладет в рот полную ложку моего варева, частично глотает и замирает. Лицо искажается в ужасе, глаза становятся влажными, и чуть краснеют белки, он смотрит на меня ошарашенный взглядом, я же делаю вид, что ничего не понимаю.

Олег начинает метаться за столом, но ближайшее, куда он может выплюнуть эту рапу это его тарелка. Что он и делает.

– Дрянь, ты вообще озверела? – вскакивает муж и бежит к раковине за стаканом воды. – Я думал, ты разумная женщина, услышала меня, поняла, что оставить все как есть для тебя самый лучший вариант, а ты травить меня вздумала?

В этот момент я понимаю, что все эмоции превратились в притаившуюся пантеру, собрались в один большой сгусток и ждут команды сорваться.

– Ты не ответил на вопрос, – совершенно спокойно снова спрашиваю я.

– На какой? Любил ли я тебя? Конечно, любил? Иначе не женился и не старался бы для семьи достичь большего! – все еще психует муж и полощет рот водой.

– И когда разлюбил?

– Не знаю, не засекал! Да какая разница вообще? Просто в один прекрасный день понял, что не хочу ехать домой.

– А ее где нашел?

– Тебе серьезно любопытно? – удивляется Олег.

– Да, а почему бы и нет, – сама себе поражаюсь, зачем вообще говорю с ним, но кажется, чтобы просто не взорваться.

– Помощница клиента.

– Понятно, секретутка, значит. Пошел вон.

– Давай без... Что? – осекается муж.

– Говорю, вещи собирай и уходи из этой квартиры.

Олег несколько секунд осмысливает сказанное, но затем начинает смеяться.

– Эта квартира такая же моя, как и твоя, поэтому никуда уходить я не собираюсь.

– Предлагаешь мне с сыном уйти на улицу? – клубок эмоций начинает раскручиваться.

– Предлагаю забыть все и жить, как и раньше?

– О, даже не скажешь коронную фразу: «Сама уходи куда хочешь, а сын останется со мной»? Конечно, нет, ты же не знаешь, что с ним делать, хоть он и мальчик. Поэтому собирай вещи и уходи!

– Катя, ты плохо слышишь? Я никуда не уйду.

На этих словах у меня слетает вся выдержка, я несусь в комнату, в психах открываю шкафы и вываливаю на пол все вещи мужа.

– Я сказала, проваливай! – уже истерично кричу я. – Иначе я вышвырну все твои вещи через балкон! Уйди, не могу тебя видеть! Ты предатель, скотина, я учиться не пошла, замуж за тебя вышла, сына родила, семь лет посвятила тебе и нашей семье, а ты мне говоришь, забудь все? Давай жить, как жили? Ты, вообще, за кого меня держишь? За дешевую домработницу?

Хватаю дорожную сумку и запихиваю туда все, что попадается под руку. Меня колотит в припадке, слезы льются ручьем, не могу остановиться, пока не избавлюсь от всего, что напоминает о муже. Боль снова душит, и я начинаю хрипеть.

– Уходи! Будь мужиком и уйди с глаз! Ты плюнул мне в душу, растоптал все хорошее, что было у нас, не падай в моих глазах еще ниже, ты же отец моего ребенка, мне как–то еще о тебе доброе слово сыну говорить нужно. Уходи, Олег.

Я бросаю в мужа сумкой и вижу, как пылает яростью его лицо.

Олег поднимает вещи и злобно бросает.

– Это еще не конец, Катя. Я дам тебе время успокоится, потом и поговорим.

Олег уходит и громко хлопает дверью, а я, вздрогнув от резкого звука, оседаю на кресло и, обняв себя руками, реву белугой.

Не знаю, сколько проходит времени, но когда поднимаю глаза и смотрю на часы, пугаюсь, подрываюсь с места и несусь к двери. Осталось полчаса, чтобы забрать Мишу из сада.

На ходу вытираю ладонями слезы, понимая, что выгляжу совсем непрезентабельно. Миша обязательно спросит, что случилось, он очень внимательный парень, а что мне придумать в ответ, не знаю.

Еще один поворот и за углом детский садик. Ступаю на дорогу, в небе раздается оглушительный гром, первые капли падают на лицо и смешиваются со слезами. Очень тороплюсь, в голове кавардак.

Визг тормозов окончательно дезориентирует, не понимаю, откуда идет звук, инстинкт самосохранения врубает автомат, и я бегу туда, на что смотрю – тротуар на противоположной стороне.

Легкий пинок под зад, и я спотыкаюсь и наваливаюсь на ограждение, а черный автомобиль, резко огибает меня, но теряет управление и врезается в забор.

Сквозь вату в голове пытаюсь понять, что произошло. Из машины на полном ходу выскакивает здоровенный, коротко подстриженный мужчина в деловом костюме и с яростным видом несется в мою сторону.

Мне бы бежать, но ноги от страха прирастают к асфальту, и я тупо смотрю, как приближается мой конец.

Глава 5

– Ты по сторонам вообще не смотришь? – ревет на ходу мужчина.

Судорожно качаю головой, сначала да, потом нет, и снова да.

– Жить надоело?

Снова качаю невпопад, словно онемевшая.

– Так, а я здесь при чем? Меня за собой тянуть не надо!

Мужчина подходит вплотную, а я от страха вжимаюсь в металлическую решетку ограждения.

От шока истерика проходит, лишь остатки слез медленно катятся по щекам, глаза расширены до размера фар на его машине, рот открыт, но не издает ни звука.

До мозга доходит, что я так сильно погрязла в своих мыслях и чуть не совершила ужасную ошибку. Вернее, я ее совершила и, не гладя, начала переходить дорогу, но каким–то чудом или благодаря молниеносной реакции этого мужчины, я осталась жива и невредима.

Боже, нужно взять себя в руки, мне же сына еще домой вести.

Мужчина осматривает меня с головы до ног и обратно, выражение лица чуть смягчается, но брови по–прежнему хмурые.

– Жива? Не зацепил?

Мотаю головой и пищу.