Алиса Марсо – Измена. Игры с памятью - Алиса Марсо (страница 39)

Я взяла со стула сумочку.

– До свидания, Рома! Встретимся в суде!

Быстрыми шагами, насколько позволяли каблуки, я отдалялась от столика, за которым остался сидеть обезумевший Рома.

Мое сердце колотилось так, словно я пробежала стометровку, а глаза щипали от непрошеных слез.

Признаю, я наговорила лишнего и спровоцировала злость мужа, но я не могла не отомстить, раз выдалась такая возможность.

Пусть теперь прочувствует на своей шкуре, что значит предательство. Пусть знает, как бывает больно, когда человек, которого ты любишь, вставляет нож в спину.

Так ему и надо.

Даже не подумаю пожалеть о своих словах.

Хотя я и не сказала, что переспала с другим, но и ни в чем не солгала.

На глаза бросился указатель в сторону женского туалета. То, что надо.

Хочу остаться абсолютно одна и выдохнуть, успокоиться, собраться с мыслями и только потом ехать домой к Веронике.

Она еще та лиса, все поймет, и говорить не нужно.

Я свернула за угол и чуть не налетела на уборщика с тележкой.

– Простите, – резко остановилась я, прижимаясь к стене.

Мужчина безразлично на меня посмотрел, захлопнул дверь своей подсобки и, толкая тележку с хозяйственными средствами, вышел в общий зал.

Я отлепилась от стены и повернулась в сторону цели, но неожиданно, кто-то схватил меня за плечо, резким толчком открыл дверь подсобки и толкнул вовнутрь.

Глава 36

Сильные мужские руки прижали меня лицом к стене, а широкая ладонь закрыла рот, чтобы я не закричала.

От ужаса у меня потемнело в глазах, и подогнулись колени. Хотя больно мне никто не делал, лишь не давали сбежать.

– Тш-ш-ш, я уберу руку, а ты не кричи. Хорошо?

Узнав голос Ромы, я опешила и даже перестала дергаться.

Муж убрал ладонь с моего рта, но хватку не ослабил.

Он все еще прижимал меня к стене, облокотив локти о стену по бокам от меня, зажав в тиски.

– Ты что творишь? – зашипела я. – Отпусти меня.

Рома уткнулся в мои волосы носом и втянул их запах.

– Боже, как ты божественно пахнешь. Я дико хочу тебя.

И Рома начал меня целовать: в шею, за ухом, в оголенное плечо.

– Своими словами ты взорвала мой мозг. Не верю... – хрипел Рома. – Не верю, что ты отдалась другому. Скажи, что соврала. Скажи.

Одной рукой он проник между мной и стеной и жадно обхватил ладонью грудь.

Черт, я не купила новый бюстгальтер, а боди в стирке у Вероники.

Муж жадно водил своими руками по всему телу, одной рукой забрался под топ, начал терзать соски, а другой попытался расстегнуть молнию на брюках.

– Черт, ты специально не надела бюстгальтер? Для кого так нарядилась?

– Рома, прекрати, я не хочу! Отпусти! – повысила я голос, переживая, что нас услышат в коридоре и начнутся другие проблемы.

Я попыталась оттолкнуться от стены, но муж был намного сильнее.

– Нет! Ты моя жена, и я покажу тебе, кому принадлежит твое тело. Умелые руки тебя ласкали? А так они делали?

Муж все же проник мне в трусики и нашел чувствительную вершинку клитора. Он несильно сжал его двумя пальцами, отпустил, снова надавил и задвигал пальцем по кругу.

Он обвел языком чувствительные места за ухом, спустился ниже, к шее, где бьется пульс.

Мои соски затвердели, и Рома понял, что на правильном пути. Он катал их между пальцами, одновременно сжимая вместе с клитором.

Я не чувствовала агрессии, знала, что он не причинит мне боль, но не могла сдаться.

Слишком сильно он сделал больно накануне, слишком глубоко ранил предательством. Но я еще помнила эти руки, которые когда-то давно умело ласкали меня, помнила его запах – родной и расслабляющий.

Ну почему все так сложно? Зачем он так поступил с нами?

Внизу живота заныло, а мозг судорожно начал сопротивляться.

Тело – предатель, одна надежда на здравый смысл, который медленно ускользал от меня.

Я должна ненавидеть его сейчас, так же как я это делала еще полчаса назад.

Что поменялось?

Неужели так влияет место и время? Неужели нам не хватало остроты ощущений?

От страха, что нас застукают, адреналин молниеносно разогнался по крови, лишая воли, заставляя подчиниться инстинктам. Или Вероника права, и я все еще люблю его?

Я перестала бороться, уже не понимая, как поступить.

«Я безумно тебя хочу, но не воспользуюсь твоим положением. Потом ты пожалеешь, что на эмоциях отдалась мне».

Неожиданно, слова Егора ворвались в возбужденное сознание и напомнили мне о моей главной цели: полюбить себя, начать ценить, перестать быть удобной.

– Да, моя хороша, моя нежная, я безумно тебя желаю, – шептал Рома, не переставая ласкать меня. – Я хочу тебя, прямо здесь.

Нет! Я должна остановиться. Рома предатель, я ненавижу его. Физическое возбуждение затуманило разум. Потом я пожалею, что сдалась. Буду корить себя за слабость.

А Рома решит, что ему можно все, что он прощен, и через ласки и секс мною можно управлять.

Но, боже, как же хочется все забыть, вернуть время назад, чтобы этого всего не было.

В голове смешались все чувства, я начала терять здравую нить.

Собрав все силы, я громко сказала:

– Рома! Прекрати! Я не даю согласие. Если не остановишься, ты перейдешь черту.

То ли тон, то ли сам смысл возымел действие, но Рома замер, тяжело дыша.

– Рома, ты сейчас принуждаешь меня, – продолжила я. – Сделаешь только хуже.

Рома медленно убрал руки с моего тела, отошел на два шага и прислонился к стене.

Глаза затянуты поволокой возбуждения, кулаки сжаты. Даже на расстоянии видно, как бешено пульсирует вена на его шее.

– Ты же тоже хочешь меня. Не ври ни мне, ни себе.

Его резкий, хриплый голос резанул по ушам, и я поняла – одно мое неправильное слово или движение, и он сорвется, а я не смогу больше достучаться до него.

– Это не я хочу. Мое тело отозвалось. По привычке.

– По привычке, – злобно посмотрел муж.