Алиса Лунина – За пять минут до января (страница 41)
— А ты куда? — вскинулась Лиза.
— Куда надо! — сердито бросил Макарский и ушел.
Увидев, что Леша скрылся в лесочке, Лиза не на шутку разволновалась. Каторжники, лесовики и сводный отряд лизунов наполняли недобрый лес. Без Макарского ей стало очень страшно.
— Лешенька, — запричитала Лиза, — вернись! Богом прошу!
Минуты, что его не было, показались ей вечностью. Она сто раз повторила, что будет нежной и покладистой, только бы он пришел! Пожалуй, она никого и никогда так не ждала в своей жизни.
Увидев Макарского, Лиза, не помня себя от радости, бросилась к нему на шею, приговаривая:
— Лешенька, ты вернулся!
Леша даже опешил.
— Я думала, ты навсегда ушел! — всхлипнула Лиза. — Бросил меня тут одну!
— Да я… это… до ветру ходил, — смутился Леша.
— Ты не бросай меня! — Лиза уткнулась лицом в могучую грудь капитана.
Они пили чай и смеялись, вспоминая обстоятельства их знакомства и перипетии этой такой странной новогодней ночи. Лиза предложила как-нибудь еще раз встретить Новый год вместе. На что Леша, посмеиваясь, сказал, что вряд ли судьба когда-нибудь сведет их снова:
— Слишком мы разные, Лизавета, да и потом, это ты сейчас так говоришь… А завтра вернешься в Москву и забудешь про наши лесные приключения!
— Ну что ты, Леша, — серьезно сказала Лиза, — этот Новый год я запомню навсегда!
Ей захотелось сделать для него что-то хорошее, и, сбегав к своей машине, она принесла оттуда подарок, который везла Андрею.
— Это тебе. — Лиза протянула Макарскому коробку.
Макарский раскрыл праздничную упаковку.
— Часы? Спасибо, но у меня есть, «командирские»!
— Возьми, они дорогие. Тридцать тысяч стоят.
— Да ты что? Тридцать тысяч рублей? — охнул Леша. — Ну, тогда точно не возьму! Куда мне такие?
— Долларов, — улыбнулась Лиза. — Мне будет приятно, что у тебя что-то останется на память обо мне.
Леша протянул часы Лизе:
— Забери! Ты ведь их не мне собиралась дарить, а чужого мне не надо.
— Дурак ты, Леха!
Макарский пожал плечами.
— Ладно. Я понимаю. Тогда подарок за мной, — сказала Лиза. — Я придумаю что-нибудь именно для тебя. И подарю. Потом, когда мы встретимся. Ну, если мы еще когда-нибудь встретимся… Слушай, Лех, а иди ко мне в водители? Я буду тебе сто тысяч платить!
Макарский гордо отчеканил:
— Ты мне, кадровому офицеру, будешь платить деньги за то, что я тебя должен у всяких салонов и магазинов ждать? Да никогда в жизни!
— Поглядите, какой гордец! — фыркнула Лиза. Но про себя подумала, что это слова настоящего мужика и Макарского есть за что уважать! И… любить…
— Ну, тогда женись на мне! — ляпнула Лиза.
— Вот это пожалуйста! — серьезно сказал Леша.
Она посмотрела на него так внимательно, словно только сейчас увидела его и поняла про него что-то важное. Она коснулась рукой его лица. Он поцеловал ее пальцы с нежностью, которую трудно было угадать в таком великане.
Метель улеглась, с неба падали красивые снежинки — тысячи снежных парашютистов… И Лиза вдруг поняла, что это новогоднее чудо и есть самое настоящее и лучшее, что случилось в ее жизни.
И ничего странного не было в том, что она сама предложила Леше вернуться в машину.
— Ты же говорил, что мы оставим бензин на крайний случай? Считай, что он уже наступил.
Леша покраснел.
— Я мигом, только бензин перелью и вернусь! — сказал он.
Сидя на заднем сиденье в Лешиной машине, Лиза услышала, как тренькнул ее телефон. Заботливые операторы оповестили о том, что они проснулись, и сотовая связь заработала. Увидев, что Макарский уже бежит к машине, она улыбнулась и отключила телефон.
Смущенный капитан подошел к передней дверце.
— Куда ты садишься, Леша? — сказала Лиза. — Иди сюда. Ко мне…
Объятия и поцелуи капитана Макарского были жарче костра. Тепло его рук согревало Лизу после холода последних лет…
Олеся вошла в гостиную и без сил опустилась на диван. Все, волшебные полеты к звездам закончились. И совершенно непонятно, как жить дальше…
— А что у тебя с лицом? — спросил Саня.
— А что у меня с лицом? — машинально повторила Олеся.
Саня пояснил:
— Раньше было такое, как будто на нем сияло солнце, а теперь — словно бы вдруг все заволокло тучами!
Олеся пожала плечами:
— Просто совершенно непонятно, как жить…
— А где композитора потеряла? — поинтересовался Саня.
— Он ушел спать, — усмехнулась Олеся. — А может, уехал в Америку, у него там какой-то важный контракт и куча всяких обязательств… И вообще он взрослый, умудренный жизнью человек, ему не до наших глупостей!
— Ясно! — Василий Петрович проницательно посмотрел на внучку.
— А что вам ясно?! — Олеся не выдержала и расплакалась. — Да, представьте, мне во всем и всегда не везет! Прямо приклеилось какое-то хроническое невезение, как липучка…
— Да ладно, не расстраивайся! — испугался Саня. — Бывает… Жизнь — зверь полосатый: сегодня так, завтра — этак!
— У меня, Сан Саныч, — всхлипнула Олеся, — жизнь — не полосатый зверь, а черный, как наш Полковник!
— Вообще, мне тоже так про себя кажется! — признался Саня. — Всюду какая-то непруха… Философ, чо молчишь? Скажи что-нибудь ободряющее, умное! Ты же у нас по этой части!
Аркадий растерянно развел руками и промямлил:
И нет в творении творца!
И смысла нет в мольбе!
Саня доверительно шепнул Лесе:
— Лично мне особенно не везет в любви!
Олеся кивнула — дескать, как я вас понимаю!
Она спросила у деда:
— А ты что скажешь?
Василий Петрович улыбнулся:
— Утро вечера мудренее! Ты устала, ложись спать, а завтра, возможно, все предстанет в ином свете.