Алиса Лунина – Такси счастья (страница 43)
«Ну ладно, Саша, тебе уже не десять лет, и ты не маленькая девочка, ведь научилась чему-то… Наверное… Хотя, не уверена».
Куда прикажете засунуть опасные мысли о том, что в новогодний вечер судьба вдруг возьмет, да и погладит по голове, окажется благосклонна, одарит каким-нибудь чудом?!
Ругаешь себя: «Не будь дурой, выкинь эти глупости из головы, не жди ничего!», а все равно ждешь. Будто что-то может случиться — перемениться; например, на том перекрестке она увидит рыцаря на белом коне. И когда мы поравняемся на светофоре, рыцарь скажет: «Девушка, а давайте вы ко мне сигайте на коня, и мы поскачем вместе в наше прекрасное будущее!»
На светофоре стоял автомобиль «Опель». Ни коня, ни принца. Саша вдруг ощутила невероятную усталость и поехала домой.
Дома она всплакнула.
«Не могу больше. Мой запас солнца, моря, смешинок из детства иссяк. Я иссохшее, мертвое дерево. Я очень устала, и не знаю, как жить дальше. Я подумаю об этом уже в следующем году».
Ей вдруг стало совсем плохо, так, что впору вбивать себе в голову гвозди.
Она лежала на диване и не могла найти силы даже для того, чтобы встать. Казалось, что из нее выходит жизнь… Потихонечку, по чуть-чуть.
И тут Саша вспомнила про свечу, которую ей подарил чудаковатый пассажир Михалыч. Что он тогда сказал? «Зажги свечу, когда станет совсем плохо».
Саша сползла с дивана, нашла свечу в письменном столе и зажгла. Во цирк — лежит с зажженной свечой, как покойник перед отпеванием. Совсем рехнулась тетенька. А между прочим, через час Новый год. Самое время проводить старый год и вспомнить все, что в нем было.
Сейчас, в этот новогодний вечер, ей казалось, что между осенью, когда ее жизнь так резко изменилась, и этим вечером на излете года пролегла вечность, а может, даже две вечности или вообще несколько.
Неожиданно зазвонил ее сотовый телефон.
— Привет! — сказал Максим.
Она замерла, сжав свечу в руках.
— Максим, я же просила не звонить мне…
— Саша, нам надо встретиться!
— Извини, не могу. У меня дела.
— Какие дела?
— Я… У меня пассажиры. А потом я встречаю Новый год у сестры.
— К черту дела, к черту сестру. Нам надо встретиться!
— Что-то случилось?
— Да, случилось! Я люблю тебя, Саша! Я люблю тебя, понимаешь? Сейчас приеду и проткну колеса у твоей Масяни, и никуда ты больше от меня не уедешь!
— Эй! Не протыкай! С ума сошел?!
— Сошел! Говорю же: я люблю тебя. Сколько раз еще тебе повторить?
— Почтовый ящик, а в нем письмо: «Я вас люблю». И вот и все.
— Это что?
— Стишок. Написал маленький мальчик. Ты где?
— На улице, у своего дома, ну, то есть уже не у своего, поскольку я там больше не живу. Кстати, хотел тебя спросить — не сможешь меня подвезти?
— А что, собственный «Хаммер» тебе уже не подходит?
— Я его жене оставил. Нет ничего нелепее — изящная блондинка в грубой брутальной машине, но раз она попросила разделить имущество, почему бы и нет… А на тралике ездить я пока не привык. Надо начинать, наверное.
— Стой там, где стоишь, и никуда не уходи! — крикнула Саша, вытирая слезы. — Я быстро!
Он сидел на лавочке у подъезда. С небольшим чемоданом.
— Максим, у меня один вопрос… Почему?
— Причину первую я уже озвучил. Я люблю тебя. Люблю тебя. Заметь, никогда в жизни я не пришлю тебе сообщение с подобным признанием. Причина вторая… Надоело быть атлантом. Один небо не удержишь. Чуть-чуть ослабил тягу, и оно раз — накрыло нас обоих. Не обращай внимания, я слегка контужен его обломками. Тебе достаточно двух причин?
— Да. Садись в машину. Это все твои вещи? — Саша взглянула на чемодан.
— Мужчина должен уходить налегке, — усмехнулся Максим. — Я все оставил жене. Даже горд в каком-то смысле — кое-что заработал.
— Куда ехать?
Он пожал плечами.
— Не знаю…
Как стучит сердце… Надо завести мотор, чтобы не было слышно, как оно колотится, а то даже неудобно перед Максимом.
Ну что? Сказать: «А давай я отвезу тебя к себе?» Что он подумает? Да к черту все!
— Давай я отвезу тебя к себе. Просто доверься мне… Я помогу. У меня большой опыт преодоления кризисных ситуаций.
Он помолчал, а после паузы улыбнулся:
— Кстати, Саша. Я взял два билета на Гоа. Давно хотел познакомиться с твоим другом, посидеть на берегу океана в приятной компании. А это тебе подарок на Новый год! — Он протянул ей плюшевого белого медведя.
— Мишка из моей любимой песни! — воскликнула Саша.
— Смотри! — Максим сжал ее руку и показал на табло электронных часов.
Она улыбнулась.
— До Нового года осталась минута!
— С Новым годом, — Максим поцеловал ее.
— Первый раз встречаю Новый год в машине! — признался Максим. — Не хватает шампанского и застолья! Кстати, о застолье… Между прочим, я все приготовил. Поехали?
— Куда? — растерялась Саша.
— За город! Давно хотел показать тебе свой дом… Наш дом!
Нет, квартиру он действительно оставил жене, но, как выяснилось, у него еще есть дом.
— Так, на черный день, — он усмехнулся, — или на очень светлый. Ну что, едем?
Дом оказался большим — кошка Маруська поместится, и еще двести ее соплеменников. Или много детей.
Эпилог
Живут они теперь за городом… В большом и красивом доме. По выходным к ним в гости приезжают Сашин отец и Катя с другом. Часто наведывается Аня. Да! К Ане вернулся муж из Америки! Она пошла в магазин за молоком, вернулась домой, а под дверью этот… Блудный сын, то есть муж… Из Америки, с чемоданом, ностальгия по родине, говорит, замучила, к тому же разорился окончательно. «Примешь, жена?» Аня приняла. Живут вроде ничего…
Что касается кризиса, Саша не знала, как обстоят дела на фондовых биржах, что с нефтедолларом и мировой экономикой, хотя по отдельным признакам догадывалась, что кризис отчасти рассосался, и черт оказался не так страшен, как его малевали.
Например, недавно ей позвонил ее бывший директор, Паша, и сообщил, что рекламный рынок приходит в себя после коллапса.
— Потихоньку реанимируем контору, давай, старуха, ты нам нужна, возвращайся!
Она рассмеялась:
— Нет, Паша, без меня! Ибо нельзя. В одну реку. Дважды.
Паша, конечно, ничего не понял, поинтересовался, как она пережила трудные времена.
— Нормально. Знаешь, мне даже кажется, что этот кризис был единственной возможностью что-то изменить, в стране, в себе, и еще мне кажется, что эту возможность мы упустили. А жаль…