Алиса Лунина – Просто была зима… (страница 9)
«Когда вернусь, надо будет устроить для нее настоящий праздник, – решил Степан, – тем более, что скоро Новый год!»
Мужчина взглянул на кремлевские куранты – до поезда оставалось еще немного времени. Он окинул площадь прощальным взглядом и отправился по магазинам – искать для дочери «аленький цветочек».
Итак, сестры заключили договор: в следующие три недели – до Нового года они должны продержаться «в шкуре друг друга», при этом никто из окружающих не должен был догадаться о подмене. Узнав о том, что у Татьяны билет на утренний поезд до Краснодара, Ольга попросила его показать.
– Билет на поезд на имя Татьяны Литвиновой?! Ну-ну. История повторяется! – усмехнулась Ольга. – Вот по нему и поеду. Как когда-то… К тому же экзотика – прокачусь в плацкарте!
– Почему же в плацкарте? У меня билет в купе.
– Да ну?! Это же совсем другое дело! Поеду с шиком! – рассмеялась Ольга. – Кстати, давай махнемся паспортами!
– Но это подлог документов, – вяло запротестовала Татьяна.
Ольга протянула ей свой паспорт:
– Да не бойся, это всего до конца декабря. Потом обратно обменяем. Ну что – мне пора собираться в дорогу.
– А я? – растерялась Татьяна.
– А ты уже на месте, – Ольга обвела рукой гостиную, – располагайся, чувствуй себя как дома.
Татьяна сжалась – как дома в квартире сестры она себя явно не чувствовала. Тем временем Ольга устроила ей экскурсию: кухня, спальня, гардеробная (все вещи в твоем распоряжении), здесь библиотека. Вот компьютер, будем общаться по скайпу… Вопросы есть? Таня развела руками: у нее был только один вопрос. К себе. Как она могла ввязаться в подобную авантюру? Но отступать оказалось поздно.
Разместив сестру на ночлег, Ольга ушла собирать чемодан.
Прощались утром. Растерянная, Татьяна с надеждой смотрела на сестру, может, та скажет, что передумала, потому что их затея похожа на авантюру, и стоит ее…
– Нет, ничего отменять не будем, – улыбнулась Ольга и вынесла в прихожую чемодан. – Такси у подъезда, еду на вокзал. Вещей, как видишь, много брать не стала.
– Если что, бери мои вещи, – сказала Татьяна, – пользуйся.
Ольга с легкой иронией поглядела на сестру, одетую в пижаму с изображением Микки-Мауса:
– Спасибо, думаю, обойдусь. Удачи тебе в новой жизни!
Удачи в новой жизни! Да-а-а, легко сказать!
Ольга уехала на вокзал два часа назад, а Татьяна так и продолжала сидеть в пустой квартире, как изваяние, – тихая, потерянная. Она не понимала, зачем согласилась на безумное предложение сестры.
«Неужели я так страстно хочу изменить свою жизнь, что ради перемен готова согласиться даже на безумную авантюру?! А с другой стороны, – вздохнула Татьяна, – что я теряю?! Что такого я оставила в той жизни, о чем могу пожалеть? Разбитые мечты, отвергнутую любовь?!»
Ей нужно было найти силы, чтобы прожить предстоящие три недели, выдержать это испытание. Она встала, подошла к окну.
На улице белым-бело от снега. Снег чистый, как белая страница – пиши что хочешь; как этот зимний день – первый день ее новой жизни. Татьяна поняла, что если останется сейчас дома – сойдет с ума от переживаний, и отправилась гулять.
Она прошлась по заснеженным улицам, посмотрела, как дети играют в сквере в снежки, потом пошла на золотой свет куполов храма Христа Спасителя и не меньше часа провела в соборе, дивясь тому, какой он дивно-прекрасный. Затем пешком вдоль набережной дошла до Кремля, прогулялась по Красной площади. Озябнув, она зашла в кофейню и выпила кофе, а когда белый московский день стал отлетать и превращаться в синий вечер, девушка отправилась искать дом Ольги. Найти дом сестры сразу не получилось – пришлось поплутать, Татьяна устала и замерзла.
Блестящая квартира сестры показалась ей чужой и враждебной. У Татьяны было неприятное чувство, что она самозванка и сейчас придет кто-то и попросит ее выйти вон. Однако никто не шел. Татьяна вернулась на свое место в гостиной, где сидела утром. Сегодня, бродя по городу – одна из многих в гигантской толпе, она чувствовала себя предельно одинокой, и в квартире Ольги одиночество ее не отпускало. Ей еще никогда не было так одиноко, как теперь. «Зачем я здесь? Из Приморска сбежала, здесь чувствую себя чужой, а где мой настоящий дом?»
За окнами стемнело. На Москву опустился вечер – стылый, синий. За окном по-прежнему шел снег – долгий и равнодушный. Слезам Москва, как известно, не верит, так что нечего плакать. Татьяна смахнула с глаз предательские слезы.
В абсолютной тишине квартиры трель дверного звонка прозвучала как гром. Татьяна вздрогнула и поспешила в прихожую. Может, это Ольга вернулась?! Сейчас скажет, что все было шуткой и…
– Кто там? – Татьяна посмотрела в дверной глазок.
– Откройте! Соседи! – раздался требовательный мужской голос.
Татьяна отворила дверь. На пороге стоял хмурый мужик. Лицо заросшее, как у абрека, одет без затей: джинсы, линялая майка. Элегантный образ завершал странный парфюм с устойчивым запахом коньяка.
– Здрасьте, – процедил мужик.
На всякий случай Татьяна вежливо поздоровалась – мало ли кто это, может статься, добрый Ольгин знакомый? И точно, оказалось, что знакомый, но не очень добрый, потому что мужик вдруг с апломбом заметил, что недавнее происшествие на парковке было просто хамством с ее стороны, если не сказать больше!
Татьяна покраснела: извините… Прозвучало виновато, искренне, и тут уже удивился мужик, видать, не ожидал от нее такой покладистости. Он махнул рукой: ладно, прощаю, вообще-то я не за этим пришел. Незнакомец назвался Андреем Ждановым, сказал, что он живет этажом ниже и что давеча на его балкон принесло вот это… Он протянул Татьяне мятый лист бумаги. Татьяна бегло пробежала лист глазами, пытаясь понять, о чем идет речь. Авиабилеты на имя Ольги Искры и Игоря Толубеева…
– Думаю, это уже не понадобится! – вздохнула Татьяна.
– Что не понадобится? – проворчал Жданов. – Не поедете, что ли? А как же ваш Хулуле?
– Мой… что?! – Татьяна осеклась и посмотрела на незнакомца с негодованием: какой убогий, пошлый юмор!
– Ну, все равно возьмите свои билеты, может, еще передумаете сто раз да полетите! – брякнул Жданов.
– Да куда я полечу! – ответила Татьяна дрогнувшим голосом. У нее и так целый день в горле стояли слезы, а сейчас она почувствовала, что больше не может сдерживаться. Усталость, переживания сегодняшнего дня, да еще визит этого малоприятного типа, его идиотская шутка!
Увидев ее слезы, Жданов сначала застыл (чего-чего, а женских слез он не любил, он их, можно сказать, ненавидел), а потом возмутился:
– Чего вы ревете?!
– А вам-то что?! – ответно возмутилась Татьяна. – Хочу и реву!
И она захлопнула дверь перед носом хамоватого соседа.
Глава 4
Итак, поезд! А поезд – это такое средство передвижения, на котором Ольга не передвигалась лет семь. Ну ладно, смиряем гордость, вживаемся в образ Тани Литвиновой! Ольга затащила чемодан в пустое купе и удовлетворенно хмыкнула: хорошо, хоть поедет одна – попутчики сейчас были бы некстати! Бо́льшую часть пути она собиралась проспать, выпив снотворное, которое на днях, узнав о ее бессоннице, дала ей домработница Вера. Уповая на чудодейственные Верины таблетки, Ольга сразу переоделась в пижаму: сейчас выпьет «сонное», и всем до свидания! Пока девушка спит – поезд идет!
В дверь купе вдруг постучали. Ольга раздраженно повела плечами: должно быть, ходят по вагону коробейники – предлагают всякие товары, но ей, извините, ничего не надо.
Стук усилился.
– Ничего не надо! – крикнула Ольга.
Ручку задергали.
Ольга приоткрыла дверь:
– Говорю же, ничего не надо!
– Так мне надо! – объявил возникший в проеме купе мужчина. – Добрый день! У меня билет в это купе! Извините, я немного задержался в вагоне-ресторане.
Ольга недовольно поджала губы, ну вот, все-таки придется ехать с попутчиком! Она оглядела незнакомца: лет средних, не высокий – не низкий, не тощий – не толстый, черты лица обычные (как говорится, особых примет в виде исключительных внешних данных, породы или хотя бы интеллекта в глазах – нет), мужик как мужик. Незнакомец уселся на свое место.
Сейчас начнет подкатывать с разных сторон, с раздражением подумала Ольга. Точно! И пяти минут не прошло, как тот действительно начал, спросив, как зовут попутчицу. Ольга в ответ буркнула что-то типа: ольгасанна, но так неразборчиво, что мужчина явно не расслышал, а переспрашивать, судя по всему, постеснялся. Вскоре незнакомец решил сделать еще заход и подкатил к Ольге с коробкой конфет: не желаете ли, сударыня? Ольга брезгливо повела плечом: что за фамильярность?! Это помогло – мужик стушевался и на какое-то время угомонился.
Между тем за окном темнело. Решив, что пора спать, Ольга выпила чудодейственную «сонную» таблетку. По прошествии получаса, поняв, что долгожданный сон не приходит, Ольга пригорюнилась: а видимо, ерунда все эти таблетки?! Она поглядела в окно, за которым проносились леса, деревни, полустанки, и засмотрелась на крупный, прямо-таки кинематографический снег. Леса были заметены снегом, крыши домов прогибались под ним. Красиво!
– Снег! – Ольгин попутчик кивнул в окно.
Ольга бросила на мужика хмурый взгляд – ну, вижу, не слепая. Это все, что вы хотели сказать, или еще последует ценное замечание? Внезапно она почувствовала, что Верина таблетка начинает действовать: по всему телу разливалась тяжесть, веки смежались. Прежде она никогда не пила снотворного, а потому теперь удивилась: что это со мной, прямо плющит с этой таблетки?! Она зевала. В это время ее попутчик со словами: как жарко, однако здесь топят на совесть, вдруг стянул с себя свитер и остался в футболке. И вот тут Ольга остолбенела – руки незнакомца щедро и густо покрывали татуировки.