Алиса Лунина – Открытки счастья (страница 12)

– Помните, я вам рассказывала про своих питомцев? Минипиги Ниф-Ниф, Наф-Наф, Нуф-Нуф вот еще, – Вася старалась не просто улыбаться, а делать это обворожительно.

– Вы вообще норма… – начал Максим Владимирович, но осекся, махнул рукой и пошел дальше.

– А свиньи- то? – кинулась за ним Вася. – Товарищ Самохин, может, все-таки…

– Нет, – рявкнул Максим Владимирович и сделал такое движение рукой, как будто хотел убрать надоедливую Васю из пространства, во всяком случае из своего.

Тут уж Вася и стараться быть обворожительной перестала, смотрела на директора вызывающе и хмуро.

В этот миг к ним подошла Оля и протянула товарищу Самохину подписанную карточку с пожеланием счастья и любви. Директор молча взял открытку и ушел.

– Какой отвратительный тип, – хмыкнула Вася, глядя ему вслед. – Зануда! Любви ему, как же! Да кто с таким вообще захочет дело иметь?!

ГЛАВА 6

РЫЦАРЬ ПОНЕВОЛЕ

Вася с утра была не в настроении. До трех часов ночи она пекла пряники и даже заснула у плиты. А рано утром, часов в пять, ей на мобильный телефон позвонил перепуганный бывший муж. Толик кричал, вел себя неадекватно и не мог толком объяснить, что происходит. К половине шестого путем наводящих вопросов Васе удалось понять, что стряслось. Выяснилось, что у жены ее бывшего мужа начались роды, что ночью Катю увезли в роддом и что Толик орет так потому, что очень волнуется насчет того, как все пройдет.

Вася как могла его успокоила, посоветовала Толику дышать глубже и заверила, что все будет хорошо и что «вообще все мы пройдем через такие испытания». В конце концов Толик отсоединился – побежал узнавать, как там его Катя. Вася отрубилась, но в семь утра Толик позвонил снова. Потом он уже звонил с периодичностью примерно раз в тридцать минут.

Вася терпеливо, как инструктор МЧС, повторяла Толику, что роды – это неопасно, и, «ей-богу, Толик, ты бы уже успокоился». Но Толик не успокаивался, он уверял, что после Васиного сеанса психотерапии ему становится легче, а потому просил выходить с ним на связь каждые полчаса. «Понимаешь, ты единственная женщина, к кому я могу обратиться за поддержкой! Ну не мужикам же мне звонить – засмеют! Пожалуйста, будь на связи!»

Вася удивилась сразу трем вещам: во-первых, тому, что Толик так волнуется за свою драгоценную Катю, во-вторых, что он названивает именно бывшей жене, и, наконец, тому, что Катя никак не разрешится от бремени. Однако же Вася пообещала быть на связи. Приехав в торговый центр, она честно держала телефон рядом с собой.

Посетителей в этот будний день в торговом центре было мало. Олин закуток с открытками сегодня тоже пустовал; уже несколько дней Оля ходила в различные инстанции – отстаивать свой обожаемый музей детства.

Вася скучала, от вида пряников ее уже немного подташнивало, а когда приходилось выкрикивать зазывалки, она, конечно, их выкрикивала, но чувствовала себя при этом немного сломавшимся роботом, у которого внутри что-то заело. «Вот пряники вкусные, на меду! Давай-ка в шапку покладу!» – довольно угрюмо сказала Вася проходившим мимо подросткам, но те только пожали плечами да прошли мимо. Вася сбегала в соседний отдел парфюмерии, надушилась духами, потом вернулась к себе. Но посетителей, охотников до ее пряников, по-прежнему не было.

«Ой, да ну эти пряники, не могу больше!» – Вася решила на полчаса прикрыть свою торговую палатку, пойти погулять, проветриться и заодно сделать доброе дело – покормить уток. Надо сказать, что зимой Вася частенько кормила птиц на набережной возле своего дома и в пруду возле торгового центра.

Вася купила пять батонов и потопала к пруду. В этот обеденный час там, кроме уток, никого не было. В последнюю неделю в городе резко похолодало и пруд схватился льдом.

После того как Вася приветственно махнула птицам батоном, по льду мгновенно прокатилась волна кряканья и беспокойства, и утки понеслись по направлению к кормилице. Свесившись через парапет набережной, Вася рвала батон и бросала куски уткам. Под мышкой у нее было зажато еще два батона. И в этот момент зазвонил телефон. Вытащив его из кармана, она увидела, что звонит Толик. Продолжая рвать батоны, Вася, почти как Юлий Цезарь, по слухам умевший делать несколько дел одновременно, попыталась еще и нажать на телефонную кнопку, чтобы ответить Толику. Однако Цезаря из Васи не вышло. В результате ее странной эквилибристики – следите за моими руками! – телефон вдруг выскочил у нее из рук и полетел на лед, к уткам. Птицы алчно бросились к Васиному мобильному, но поняв, что это несъедобное, обиженно загалдели.

«Мой телефон!» – обмерла от ужаса Вася. Она забегала вокруг парапета, простирая руки вверх, как артист в каком-нибудь фильме.

«А как же теперь Толик?!»

«Пожалуйста, будь на связи!» – словно бы раздался над прудом надрывный крик нуждавшегося в помощи Толика.

«А еще Оля должна была звонить, и вообще я только недавно поменяла телефон!» – Вася бегала вокруг парапета все быстрее, но толку от этого не было. Оставалось только одно – перелезть через перила, прыгнуть на лед и достать телефон.

– Интересно, насколько этот лед прочный? – сказала в пустоту Вася.

Утки что-то прокричали в ответ – типа, нам ничего, а как тебе, не знаем – и в целом не внесли ясности относительно прочности льда. Другого варианта, кроме как проверить лед на крепость экспериментальным путем, у Васи не было. Она вздохнула: все-таки не женское дело прыгать на лед и самой себя спасать, вот бы мироздание послало ей на помощь какого-нибудь рыцаря! Но оно разбежится, как же!

«А, ладно, где наша не пропадала!» – Вася положила батоны на скамеечку и занесла ногу через парапет, приноравливаясь, как будто к прыжку.

– Эй, вы чего? – раздался рядом мужской голос.

Вася радостно обернулась – уж не послал ли ей бог в самом деле рыцаря? – и крикнула:

– Мужчина, помогите мне, пожалуйста!

И в ту же секунду застыла.

«Мужчиной» оказался Самохин Максим Владимирович. Красная куртка, красная спортивная шапка, настороженный взгляд. Вообще не рыцарь.

– Что вам нужно? – Максим Владимирович не выказал никакой радости от того, что увидел Васю.

Вася передумала прыгать и разлетелась навстречу Максиму Владимировичу:

– Максим Владимирович, как хорошо, что это вы! А вот вы же спортсмен, да? Значит, вам не составит никакого труда перегнуться через перильца и достать мой…

– Какие еще перильца? – попятился Максим Владимирович.

– Да вот же! – Вася подвела его к парапету и указала на лед. – Видите, там, да сюда смотрите, вон телефон лежит! Так это мой.

Во взгляде Максима Владимировича читался вопрос: а почему ваш телефон лежит там, а не в кармане или в сумке, как у нормальных людей?

– Да вышло так, – пожала плечами Вася, – я уток кормила, и телефон случайно выскочил у меня из рук.

Максим Владимирович вдруг стал к ней принюхиваться.

Вася смутилась и непроизвольно отступила на шаг. Она и сама к себе принюхалась: что со мной не так? И тут вспомнила, что перед прогулкой забегала в парфюмерный отдел, где продавщица побрызгала ее модным парфюмом, напоминавшем, ой…

– А вы вообще трезвая? – в лоб спросил Максим Владимирович. – Телефоны в пруд бросаете, и пахнет от вас, уж извините, коньяком.

– Чтооо? – взревела Вася. – Вы о чем вообще? Да я максимум, что себе позволяла в последние сто лет, так это глинтвейн!

Подумав, Вася бросила в пространство довольно странную, но ей самой казавшуюся убедительной фразу.

– Я вообще не пью. А даже если пью, то закусываю эклерами.

Но во взгляде Максима Владимировича по-прежнему читалось недоверие. И вдруг он что-то как будто бы понял.

– Аааа, – протянул Максим Владимирович, – вы это специально, да? Узнали, что я регулярно прогуливаюсь здесь в обеденное время, и все подстроили?

– Что? – не поняла Вася.

– Ну бросили телефон на лед, и…

– И? – У Васи даже волосы встали дыбом, как шерсть у кошки. – Ну что?

– Чтобы меня подкараулить и закадрить?

– Да ты себя видел? Закадрить? – Вася заклокотала, как взбесившийся чайник. – Да я… да ты! Да вы вообще, что ли? – от волнения Вася скакала с «вы» на «ты», как блоха. – Я в это место все время хожу, батоны специально покупаю, уток кормлю, им холодно, голодно. А вам уток не жалко, что ли?

Максим Владимирович изумленно глядел на нее и молчал.

– Конечно, вам людей-то не жалко, что утки! – с горечью заключила Вася.

Ей показалось, что Максим Владимирович как-то колеблется и что он еще все-таки мог бы стать рыцарем.

– Мне очень нужен телефон именно сейчас, – сказала Вася, – там человек в роддоме! Мой бывший муж переживает из-за родов, это серьезно, понимаете?

Глаза у Максима Владимировича сделались как блюдца.

– А кто рожает? Ваш бывший муж?

– Ой, да не важно, – махнула рукой Вася, – короче, я должна быть с Толей на связи.

– Ну и будьте, я-то при чем, – Максим Владимирович посмотрел на часы, – у меня вообще обеденный перерыв закончился. Мне на работу пора.

Он отверг свой последний шанс стать рыцарем – смял его, выбросил в урну и всем видом продемонстрировал, что уходит.

Вася махнула рукой: ну идите, идите, век славных рыцарей прошел, вот они, современные мужчины в действии!

– Да я лучше прыгну на этот лед, убьюсь об него, но вас просить ни о чем не буду! – пробормотала Вася.

Она решительно сняла пуховик, бросила его на лавочку к батонам и перегнулась через перила набережной.