Алиса Линней – Сделка с хозяином (страница 6)

Уезжаю, оставляя Нику, хотя внутри не спокойно. Девчонка явно не в себе ещё, но мои дела сами себя не решат и ждать тоже не будут.

Всю ночь сидел возле неё, как долбаная сестра милосердия, следил за капельницей. Заодно порылся в сумке, нашёл паспорт.

– Пробей мне Зимину Веронику Александровну, – говорю Бодрому и вглядываюсь в асфальт.

– А конкретней, чего пробивать-то? – тупит опять он.

– Всё. Родителей, где родилась, училась, – перечисляю со скучающим видом, что меня интересует.

– У твоей Ники сестра тоже стрептизёрша, она её туда и затянула по ходу, – выдаёт осторожно, косится на меня.

– Кто такая? – спрашиваю, повернувшись к этому следопыту.

– Марина, псевдоним не знаю. Зато у неё расширенный пакет услуг, – хмыкает он. – На хату себе уже заработала, хотя тарифы не завышенные, – я чувствую, как мои глаза округляются, не подготовился к такому раскладу.

– Есть значит у девки коммерческая жилка? – зачем-то спрашиваю с сарказмом.

– Типа того, не то что твоя Ника, – несёт Бодрого не в ту сторону, и я сжимаю челюсти, но это не помогает.

– Ты сейчас мне чё всуропить пытаешься? Возвышаешь проститутку, а эта, что лежит на моей кровати и отходняки славливает, лохушка, что ли? – он попутал хер с трамвайной ручкой, и меня обрывает. – Тормози! – ору я.

– Клим, ты чё? Я же прикалываюсь! – отмазывается Бодрый.

– Ты зажрался уже! Тебя прёт от сытой жизни! – угрожающе наезжаю. – Давай, рули на обочину, хреново слышишь, что ли? – он скидывает скорость и останавливается. – Дёргай отсюда! – рявкаю я. Всечь ему хочется, но я пока держусь, руки не распускаю.

– Ты чё взъелся-то? – смотрит на меня, как на неадеквата.

– Бодрый, не испытывай судьбу, – вытаскиваю из пачки сигарету и прикуриваю.

Вылазит из машины и ждёт, что я его остановлю, как раньше было. Я докуриваю и пытаюсь успокоится, но меня один хрен бомбит.

Открываю заднюю дверцу и кидаю ему куртку, сам сажусь за руль.

Еду. Слежу за указателями, поглядываю на часы. Почти километр уже проехал, а желание вернутся всё ещё не появилось.

Бодрый дебил, конечно, но мы с ним на зоне столько вместе прошли, что просто так это не перечеркнёшь.

Когда этот плешивый с ментами так разговаривал, борзоту свою показывал, было круто, а сейчас не хрена. Я Бодрого подтянул к себе не за тем, чтобы он меня жизни учил. Хотя сам, наверное, виноват, слишком близко подпустил.

Преданнее Бодрого я никого не помню, но только он умеет выбешивать меня до зубного скрежета.

Проезжаю второй километр и начинаю притормаживать. Разворачиваюсь, съезжаю с дороги и откидываюсь на спинку сиденья.

Надо было врезать ему по лысой башке, чтобы мозги на место встали. Давлю на газ и возвращаюсь.

Вижу Бодрого, идёт в расстёгнутой куртке, камни возле дороги пинает. Этот придурок точно кара небесная, за грехи мне послан.

– Залазь, так и быть, до города доброшу, – говорю я, издеваюсь, опустив стекло. Видно, что психанул, стоит, говнюк, цену себе набивает. – Бодрый, давай шустрее, я на встречу опаздываю, – упоминание о делах действует сразу. Садится на переднее и демонстративно отворачивается к окну.

– У нас на зоне Зима был, лет тринадцать, а может двенадцать назад, его тоже Саня звали. Я прикидываю, вдруг Ника его дочь. Ну, мало ли, чисто случайно пересеклись, – рассуждаю я вслух. – Зима, кстати, семейный был. Прикинь, у чувака четверо детей, а он в тюряжку на пятёру угрелся, – продолжаю вспоминать. – Я раз к нему на свиданку заходил, когда смотрящим был. К Зиме жена с дочкой приезжали, – Бодрый упорно молчит, но слушает внимательно, я вижу краем глаза. – Не помню, как соплюху ту звали, но на мартышку она сильно смахивала, только ещё с веснушками, – усмехаюсь я.

– Не мог сразу сказать? – бурчит недовольно.

– Когда сразу? Я ночью только паспорт Ники увидел, – бешусь опять, но злости уже нет. – Её настоящий отец может оказаться просто тёзкой Зимы, – предупреждаю я.– Да и вообще, Саня мужик был, работяга. Но от ментов подальше держался, и братве от него польза была, – объясняю на всякий случай, а то включит мне тут понятия свои.

– И чё делать? – озадаченно спрашивает Бодрый.

– Говорю же, пробей, – повторяю снова.

Заворачиваю к ресторану, где назначена встреча, паркуюсь.

– Ты со мной сегодня, Бодрый, идёшь, – озвучиваю планы.

– Как с тобой? – бычится и выходить не собирается, по виду.

– Посмотришь на мои будни и в следующий раз, когда мозг начнёшь мне накалять, я тебя одного отправлю, – спокойно отвечаю я и выхожу из машины. – Ты чё расселся-то? Нас заместитель мэра ждёт, – подгоняю Бодрого.

– Кончай, Клим, нахрена я там тебе нужен, – паникует мой помощник, услышав должность клиента, но наружу всё же выползает.

– Ты спецом нагнетаешь? Заммэра тоже взяточник? – спрашивает, догоняя меня.

– Сильно-то не ори, – осекаю его. – У зама главы города встреча с крупным бизнесменом, то есть со мной, – проговариваю официальное название мероприятия. – Зовут его – Михеев Олег Данилович, запоминай, – Бодрый после услышанного останавливается, как вкопанный. – Чё опять не так? – смотрю на него в упор.

– Только не говори, что мудак Михей его сынок, – этот клоун стоит возле элитного ресторана, в центре города и изображает, будто сидит на раскалённой сковороде, причём голым задом.

– Говорю – мудак Михей его сын, – подкидываю я дров в печь, на которой стоит огромная сковорода персонально для Бодрого.

– Давай я тебя в тачке подожду, – жалобно скулит он.

– Нет, мне надо, чтобы ты его увидел, – уже серьёзно выдаю я.

Идёт, зыркает по сторонам, но больше ничего не говорит, в глазах обречённость.

– Познакомьтесь, это моя правая рука, Роман, – представляю я Бодрого. На выходе замечаю двоих здоровенных охранников.

Заммэра кивает, но взгляд на нём не задерживает.

– Игорь Евгеньевич, а можем мы вдвоём с вами пообщаться? – задаёт ожидаемый вопрос.

– Да, конечно, – тут же соглашаюсь я и отправляю своего помощника за другой столик.

Я уже заранее знаю тему разговора, поэтому даже не пытаюсь делать заинтересованное лицо.

– Мне вас порекомендовали очень серьёзные люди, – начинает Михеев жвачку свою жевать.

– Всё пройдёт на высшем уровне, не переживайте, – успокаиваю я вновь прибывшего клиента. – У нас ни одного прокола не было за несколько лет. Всё под контролем, – заверяю с улыбкой.

– Верю, но вы же понимаете, чем я рискую? – очко у зама мэра откровенно играет. Ссыт, но деньгами поживиться ни за что не откажется, я таких вижу насквозь. Жадный урод.

Договариваемся на встречу, уже в моём ресторане через три дня, и Михеев с вороватым взглядом уходит.

Мы заказываем поесть, раз уж приехали, Бодрый всё ещё молчит.

– Поехали в клуб сгоняем, – отодвигая стул, говорю я.

– В “Зажигай”? – уточняет.

– Ну да, по Яшке соскучился, – с сарказмом отвечаю, усмехнувшись.

Отдаю ему ключи от внедорожника и сажусь вперёд на пассажирское.

Звоню своей охране в особняк. Эдик отчитывается, что Ника на улицу не выходила. Людмила принесла ей поесть, но оказалось, что она уже спит.

Я тут же решаю, что сегодня можно не уезжать из города, завтра с утра уйма дел.

Мы добираемся до стриптиз-клуба, когда на улице уже становится темно, хотя ночные оргии ещё не начались.

Поднимаемся с Бодрым на второй этаж, и я без стука вхожу в Яшин кабинет. Управляющий, вольготно расположившись на кожаном диване, втирает чё-то своему охраннику. В руках у него зажат стакан. Увидев меня, ушлёпок подрывается, как ошпаренный, и расплёскивает на себя то ли коньяк, то ли виски.

– Пошли, Яша, прогуляемся, – зову я трясущегося от страха управленца.

– Игорь, надо было мне позвонить, – пытается замять ситуацию.

– К моему имени всегда добавляй – Евгеньевич, я– твой работодатель и в дёсна с тобой целоваться не собираюсь, – спускаясь по лестнице, грубо обламываю обнаглевшего Яшу. – И ещё – это мой клуб, поэтому приезжать я сюда буду, когда посчитаю нужным, – объясняю доходчиво и жду его в конце лестницы первого этажа. – Понял? – уточняю.

– Да, конечно, понял, – отвечает настороженно, уже врубился, что встрял.

– Вперёд тогда, – показываю на задний выход. Яша заметно замедляется и оборачивается на меня, – Давай, иди, – подгоняю я.