Алиса Линней – Сделка с хозяином (страница 3)

– С этим могут быть проблемы. Кирюха сказал, что не видел, чтобы новенькая к кому-то выходила, и в приват комнату её заказать тоже не вышло. Красотка только танцует, – он заезжает в открытые охраной ворота, останавливаясь во дворе возле особняка. Я сижу прихеревший.

– В смысле, не выходит? – с недопониманием переспрашиваю. – Это тебе Кирюха, что ли, сказал? – приподнимаю возмущённо брови и жду вменяемый ответ.

– Да причём тут охранник, я у Яши спрашивал уже. Зовут новенькую Лика – это сценический псевдоним. Она выдвинула свои условия, когда устраивалась стриптизёршей в клуб, – такое я слышу впервые, но чувствую, что мне уже интересно.

– Позвони ещё раз, Бодрый, я учить тебя, что ли должен. Может эта краля лично для меня сделает исключение? – ощущение, что какая-то пигалица показала мне, где моё место по жизни находится.

– Позвоню, позже только, – по его тону я понимаю, что звонок управляющему ничего не даст. Бодрый молчит, потому что тупо злить меня не хочет. Усилием воли я беру свои нервы под жёсткий контроль и выхожу из машины. Мой помощник идёт следом.

– Поваляюсь у тебя в гостиной, всё равно ночью уже ехать. Если ты, конечно, к тому времени не передумаешь, – он настороженно смотрит, отвечая на мой вопросительный взгляд.

В этот момент я осознаю, что могу заставить девчонку, и никуда она не денется, будет делать то, что я скажу. Хотя это слишком просто. Надо для начала посмотреть на эту недотрогу.

Переодеваюсь и разваливаюсь у себя на кровати. Пытаюсь потупить в телефоне, но сосредоточиться ни на чём не получается. Голова у меня забита новоявленной танцовщицей, чтоб её.

Про себя надеюсь, что увижу девчонку и думать о ней забуду, с тем и вырубаюсь, провалившись в сон.

Бодрый будит меня около двух ночи, и мне хочется послать его куда подальше. Тут же вспоминаю про стриптизёршу и нехотя поднимаюсь.

По дороге он звонит Яше, предупреждает, что я лично еду посмотреть на Лику и передаёт управляющему мою просьбу.

В клубе для нас освобождён лучший столик. Прямо напротив сцены, где у шеста извиваются полуобнажённые тела девок.

Яша подходит к нам через несколько минут, видок у него нахлобученный.

– Извини, Игорь, но Лика не согласилась выйти к тебе за столик, – он не садится к нам, продолжает стоять. Ждёт на ногах моего приговора. – Ты не принимай на свой счёт, девчонка шугается ещё. Боится, что если выйдет к тебе, то от других уже не сможет отмазаться. Я пообещал ей эти условия, не подумал, что ты интерес проявишь, – оправдывается управляющий и что-то мне подсказывает, что не из благородных побуждений он слово своё держит. Сам лично, наверное, губу на красотку раскатал.

– Нет – так нет, – говорю безразличным тоном. – Выпить принеси, – со снисхождением бросаю Яше. – Бодрый, как ты думаешь, эта заноза кто по знаку зодиака? – я перестаю замечать управляющего и отворачиваюсь.

– Может овен или телец, им нет равных по упёртости, – ржёт знаток гороскопов.

В зале становится тише, слышу только музыку. Поднимаю глаза на Бодрого и вижу застывший взгляд. Он, как загипнотизированный, уставился в сторону сцены.

Я поворачиваюсь по инерции и тоже впиваюсь глазами в появившеюся только что стрептизёршу.

Желания отвернутся нет, она не фальшивит. Наоборот с жадностью слежу за выступлением девчонки, и хочется, чтобы её танец длился как можно дольше.

Уточнять не вижу смысла, я и так уже догадался, что это та самая Лика. Точёная фигурка, стройные ноги и копна длинных распущенных волос. Лицо охренеть какое красивое, с косметикой, правда, перебор.

Её плавные движения не совсем попадают в музыку, но есть ощущение, что всё отработано до мелочей.

Через какое-то время я замечаю, что девчонка смотрит только на меня безотрывно. В её взгляде столько всего намешано, что я тут же отказываюсь от своих намерений заставлять эту красоту делать что-либо против её воли.

Не наврал охранник Кирюха, Лика и правда танцует профессионально, вот только вряд ли училась она этому на подмостках стриптиз-клуба.

Чем больше вглядываюсь, тем меньше вяжется эта звёздочка с грязным борделем. Смотрится до такой степени инородно, что руки чешутся замотать её в свой пиджак и увезти отсюда подальше.

Такие ассоциации вызывает у меня эта ночная танцовщица, что не выдерживая, я поднимаюсь и ухожу, больше не поворачиваясь в сторону сцены.

– Ну, как тебе новенькая? Как по мне – деваха улётная, – Бодрый на расслабоне залезает за руль, а я всё ещё стою возле открытой двери, подставляя лицо под холодный ветер. – Михея видал? – снова спрашивает он, по ходу забыл уже про прошлый свой вопрос. – У этого пигмея аж слюна чуть на пол не закапала, когда он на Лику пялился, – делится своими ценными наблюдениями.

– Не, не заметил, – признаюсь я откровенно.

– Да и нахрен этот отморозок не усрался. Я на выходе за него краем глаза зацепился, даже блевануть захотелось, – Бодрый передёргивает плечами и кривит губы, но я никак не реагирую. – По домам, что ли? – уточняет он в замешательстве.

– Нет пока, давай подъезжай к заднему входу и развернись сразу, – даю я указания, сам ещё не зная для чего мне это понадобилось.

– Зацепила всё-таки, – с довольной рожей ухмыляется Бодрый и начинает выруливать на задний двор клуба.

– Пообщаться с ней хочу, – бросаю коротко.

– О! Игорямба, ты классно, вообще, придумал! – угарает он надо мной. – Выйдет девчонка, увидит громадную тачку в кустиках и побежит со всех ног, – этот лысый придурок сидит ржёт, глядя на меня. – Только не к нам, а от нас, – приходится признать, что он прав. Не вслух, конечно.

– Бодрый, просто заткнись и сделай вид, что тебе без разницы, – я чувствую, как меня бомбит от психа. Мои действия сильно расходятся с логикой, но внутри всё же сидит твёрдая уверенность, что именно так надо.

– Окей, как скажешь, шеф, – изображает он, что подчиняется и наступает долгожданная тишина.

Мы сидим в импровизированной засаде больше получаса. За это время моя убеждённость, что я делаю всё правильно, ощутимо накренилась.

– Вон она, – я кое-как успеваю скрыть радость в голосе. Нащупываю на двери ручку, чтобы выйти, не спуская глаз с движущейся фигуры.

– Куда делась та красопетка? Теперь она на гопника похожа, – как всегда вставляет Бодрый своё нахрен не нужное мнение.

– Лика! Подожди, мне поговорить с тобой надо! – выкрикиваю я, но стараюсь не пугать тоном. Ветер усилился и, кажется, что сдувает мои слова в другую сторону.

Девчонка, не оборачиваясь, шагает быстрей, у меня даже мысль мелькает догнать её.

Пока я раздумываю, что дальше делать, перед Ликой или, как её там, тормозит тачка. Сзади подбегает мужик и суёт, что-то в лицо девчонке. Вижу, как она обмякает в его захвате, и я срываюсь с места.

Несколько метров несусь, выкладываюсь полностью, но этот мудак уже успел напялить на голову жертве какой-то тряпичный мешок и пытается запихать её в машину на заднее сиденье.

Подлетаю и со всей дури бью здоровяка кулаком по башке, чтобы вырубить наверняка.

Следом догоняет Бодрый и, вытаскивая водилу через открытое окно, начинает его пинать, не разбираясь, куда попадает.

Девчонка лежит на сиденье в неестественной позе с этим долбаным мешком на голове. Я осторожно освобождаю её лицо и беру отвоёванный трофей на руки.

Наклоняюсь к её губам и принюхиваюсь, пытаюсь определить, чем усыпили красавицу.

– Клим! Ты дебил совсем, что ли? – орёт Бодрый. – Щас возьмёшь, вырубишься вместе с девкой тут! – предостерегает он в своей манере.

– Тряпку эту найди, – говорю своему заботливому помощнику, сдерживаясь.

– Нахрена она тебе? – Бодрый напрягается, пытаясь уловить ход моих мыслей.

– Давай, короче! – я поворачиваюсь и иду к своему внедорожнику. – Сумку её забери! – открывая заднюю дверцу кричу ему и инстинктивно поворачиваюсь к девчонке, воображая, что она может проснуться от громких голосов.

Устраиваюсь с Ликой в машине, кладу её голову к себе на колени и проверяю пульс. Слабый, конечно, но, главное, он есть.

Достаю телефон и звоню нашему доктору.

Пару лет назад я отмазал сына Михалыча от срока. Парня дружки с наркотой подставили, но, благодаря моим связям и влиянию, он отделался лёгким испугом.

Я Михалыча не подпрягал по беспределу, он уже столько наших с того света вытащил, что давно ничего не должен.

Других таких врачей я больше не знаю, он на моих глазах делал невозможное, спасая наших пацанов.

Не захотел Никита Михайлович уходить, сказал, что ему со мной спокойней.

– Михалыч, тут девчонку, чем-то непонятным вырубили, приехать сможешь? – услышав заспанное “алло”, спрашиваю я.

– Ехать к тебе? – уточняет он.

– Ко мне, – подтверждаю.

– Буду через полчаса, – отвечает доктор и отключает связь.

Мы гоним по объездной, Бодрый молчит, не отвлекается на такой бешеной скорости.

– Ты так суетишься, как за свою типа, – кривится он и в зеркало на меня смотрит. – Михалыча-то нахрена дёрнул? Она и так очухается, – брезгливо добавляет.

– Отвечаешь? – смотрю тоже через зеркало, прямо в глаза и опускаю стекло ниже, чтобы девчонке было чем дышать. – А если боты склеит, тогда чё ты запоёшь? – спрашиваю, сознательно накаляя атмосферу.

Бодрый наконец затыкается, но вид откровенно недовольный.

Подъезжаем к моему особняку, машина Михалыча уже во дворе. Он рядом живёт, в коттеджном посёлке.