Алиса Линней – Сделка с хозяином (страница 10)

Саня-то куда смотрит, сука! Не может же быть, что Зиме похрен стало на своих детей?

Запускать Нику в “Зажигай”, чтобы она узнала, кто там отравой банчит, мне уже не хочется. Но если я её не зацеплю чем-нибудь, она не останется просто так, в этом я уверен. Других вариантов у меня пока нет.

Могу ей предложить, конечно, стать моей любовницей и стриптиз танцевать только для меня, но это риск неоправданный. Ника скорее всего откажется и после такого слушать ничего больше не захочет.

Со всеми этими стрёмными мыслями я вырубаюсь. Усталость и недосып берут своё.

Утром меня будит зазвонивший телефон. Это Шмель вернулся со своего дежурства в борделе.

Через пятнадцать минут я спускаюсь в кафе, где он меня ждёт.

Как я и предполагал, ничего интересного и нам нужного мой подсаженный охранник в “Зажигай” не увидел.

Я подзываю официанта и говорю, что нужно принести ко мне в номер. Парень всё записывает и ждёт ещё указаний.

– Это всё, – повернувшись к Шмелю, я продолжаю разговаривать с ним.

– Ты никак оголодал? – как всегда, с усмешкой спрашивает Илья, но я улавливаю, что он сегодня пришибленный какой-то. А такое с ним случается редко, практически никогда, поэтому выглядит отстойно.

– Да, есть немного, – отвечаю и смотрю на него изучающе. – Это Нике, оказалось, что у девчонки анемия. Так что сначала надо откормить, в чувства привести, а потом уже в “Зажигай” выпускать, – я не свожу с него взгляда.

– Клим, вытаскивай её оттуда, – нахмурившись, пялится в упор. – Пока ещё не поздно, – Шмель сжимает челюсти, и у меня ощущения, что зубы его сейчас посыпятся изо рта.

– Я не пойму, ты впечатлительный, что ли, такой или чего-то недоговариваешь? – спрашиваю грубо, потому что не привык, чтобы мне советы раздавали, особенно, когда я не прошу. Сам решу, что и с кем мне делать.

– Да не, нормально всё, забей, – поднимается из-за столика, собираясь уйти.

– Ты чё дёргаешься, Шмель? Сядь, – уже спокойней говорю я, он подчиняется, но в глаза не смотрит. – Я весь внимание, – подгоняю его.

– Глючит просто, спать хочу, – отмазывается.

– Если твоё “глючит” к нашей мутке в клубе никак не относится, то вали спи, – показываю, что уговаривать не собираюсь.

– Вообще левое, – уверенно отвечает и снова встаёт. Больше я его не торможу.

Остаюсь за столиком и заказываю ещё кофе. Чё это нахрен такое было?

Через несколько секунд мысленно переключаюсь на Нику, даже сам не замечаю этого.

Вернусь в номер и, если она не спит, то опять будет смотреть на меня своими испуганными глазами. Я даже не догоняю, чё надо сделать, чтобы она меня бояться перестала.

Звоню Бодрому, говорю, чтобы оставил мне вечером машину, а сам на другую пересел. Сразу отключаю вызов, а то начнёт опять свою любознательность проявлять.

Поднимаюсь в номер и не успеваю разуться, как в меня с размаху врезается Ника.

– Сейчас заметно, что ты в норме, – ловлю девчонку, чтобы не упала. – Куда бежишь? – спрашиваю, хотя вижу, что она из душа выскочила с полотенцем на голове.

Смотрю в её глаза и неожиданно понимаю, что в них нет этого ущербного страха. Ника совсем другая, когда не боится. Я даже взгляд не могу оторвать, и она тоже не шевелится.

– Стоишь? – спрашиваю, очухавшись первым от наших гляделок, и убираю руки.

Она не успевает ничего ответить, потому что в дверь стучат.

Официант закатывает столик с моим заказом из ресторана, и её глаза округляются от удивления.

– Я пить не буду, – говорит уверенно, уставившись на бутылку вина.

– Это лекарство, – поясняю я, хотя вряд ли это убедит девчонку.

Молча разворачивается и идёт в сторону спальни.

Выставив содержимое каталки на стол, я ухожу в ванную.

Вернувшись в гостиную, Ники я там не наблюдаю. Стучу в дверь спальни, оперевшись плечом о стену.

Открывает, уже одета в джинсы и футболку, смотрит на меня выжидающе.

– Пошли, поедим, – я не предлагаю, а ставлю перед фактом и, положив руку на её спину, подталкиваю вперёд.

– Я не голодная, – пытается отмазаться.

– Не важно, есть тебе всё равно придётся, или дел у нас никаких не получится, – усаживаю на стул, сам приземляюсь напротив. – У тебя раньше были приступы? Такие, как вчерашний? – спрашиваю, подвинув к себе тарелку.

– Нет, вроде, – отвечает, подумав несколько секунд, и опускает глаза. Я подробно растолковываю Нике о её дерьмовом состоянии всё то, что Михалыч вчера мне сказал.

– Вы врач, что ли? – спрашивает с недоверием, потому что я не упомянул откуда узнал.

– Давай, начнём с того, что ты перестанешь мне выкать, – не отвечая на вопрос, говорю я. – Мы же не на профсоюзном собрании, – добавляю для ясности. – Врач не я, а тот который приезжал тебя откачивать. Он взял у тебя кровь на анализ, – девчонка слушает, на нервяке колупает вилкой в тарелке. – Так что ешь, а потом поговорим, – открываю бутылку и наливаю в бокал вино.

Ника делает несколько глотков бордового напитка и морщится. Заедает мясом.

– Бордель этот случайно моим стал. Бывший владелец много денег задолжал мне и отдал то, что было, – прожевав, рассказываю я, и слежу за реакцией Ники. – Хотел сразу его продать, но упустил момент и теперь все косяки за это заведение на мне, – подбираюсь, не спеша, к самой сути. Она хмурится, явно не понимая, зачем я всё это говорю. Пауза затягивается и девчонка допивает вино без напоминаний.

– Для чего мне это знать? – вино раскрепощает, ну, насколько это возможно в её состоянии. Настырно смотрит на меня, подвох ищет.

– Как это для чего? Есть же разница, кто изначально замутил всю эту хрень? – отвечаю вопросом.

– И что дальше? – уставившись в одну точку, интересуется вяло. Даже обречённость какая-то появляется. Типа Ника знает, что её ждёт.

– Выяснилось, что в “Зажигай” во всю торгуют наркотой и стрептизёршами. Понятно, что последнее преподносится, якобы девки сами соглашаются обслуживать клиентов, ради денег, – я замолкаю, даю ей время переварить услышанное.

– Все стрептизёрши – проститутки? – спрашивает, уточняя.

– Все, и сестра твоя тоже. Давно уже, кстати, – безжалостно делаю акцент.

– Вы… ты знаешь про Маринку? – откровенно удивляется.

– А ты нет? – вижу, что для Ники это, почему-то новость.

– Нет, она говорила, что уезжает к клиентам танцевать, – неуверенно признаётся она, и я едва сдерживаюсь, чтобы не заржать. Потом вспоминаю, как сестра её чуть не подставила и становится, вообще не весело. – Я сбежать хотела, как только закончилась бы моя отсрочка от привата и столиков, – говорит с неприкрытым отвращением на лице.

– Тебе бы не дали, – выдаю я, не пытаясь поддерживать её заблуждение. – Подсадили бы на кайф и никуда бы ты не делась, – расписываю перспективы. – В хрени, которой тебя вырубили, наркота была намешана, – добавляю, как доказательство. – Так просто оттуда не сорвёшься, – я бы тоже сейчас грам сто накатил, но вечером за руль садиться. Наливаю в бокал Ники вино, она в ступоре, не реагирует на мои движения.

– И что теперь? – спрашивает тихо, всё ещё не шевелясь, в синих глазах слёзы.

– Есть два варианта. Первый – это спрятать тебя и ждать пока предприимчивый наркодилер проявит неосторожность, лоханётся на чём-то, – лично мне такой расклад ближе к телу. Чем больше смотрю на Нику, тем чётче осознаю, что не хочу отпускать её обратно в бордель. Молчу.

– А второй? – не выдерживает паузы.

– Вернёшься в клуб и побудешь моими глазами и ушами. Понаблюдаешь, не в кипиш, может от стрептизёрш чё-нибудь узнаешь, – уже без энтузиазма озвучиваю я. Мне не показалось, девчонка вздрагивает от такой перспективы, но я делаю вид, что не заметил. Сознательно умалчиваю, что её будут охранять. Надеюсь, что сама не захочет снова в этот гадюшник.

– Ладно, я уже сегодня могу поехать, – вдруг заявляет.

– Притормози, красавица, куда так топишь, – усмехаюсь я безбашенности Ники. – Шустрая ты, надо всё обговорить сначала. Я уж промолчу, что тебе хреново может стать в любой момент, – напоминаю про приступ.

– Я хорошо себя чувствую, – видно, что бронь свою включила.

– Ника, не сегодня по-любому, – бескомпромиссно обламываю её, рвущуюся в бой. – Надо сначала легенду придумать, почему тебя не было, куда пропала, – неохотно делюсь заранее продуманными планами. Не знаю, по какой причине её страх перевоплотился в вызов, но мне такая Ника нравится больше.

Может сказать, что я видел её десятилетней соплюхой и с отцом тоже знаком? Тут же осекаю себя, потому что вряд ли это поможет, наоборот может шугануться, подумает, типа я настучать могу Сане, про то, кем дочка трудится. Ещё внутри у меня появляется странное чувство, но разбираться, с чем это связано, некогда пока.

– Я Маринке сказала, что живу в гостинице, – задумчиво оглядывается вокруг. – Не в такой, конечно, – делает оговорку. – Люкс я точно не потяну, – не скрывает, что нравится ей мой номер. Я невольно улыбаюсь, наблюдая за эмоциями девчонки.

– Это моя гостиница, а то я бы тоже не потянул, – проявляю солидарность. – Тебе надо Яше позвонить, – прерываю “лирические отступления”. – Говорить ему, что на тебя напали возле клуба не будем. Скажи, что заболела. Меня ты, естественно, тоже знать не знаешь, – я встаю со стула и подхожу к ней. – Подумай, Ника, ты всё ещё можешь отказаться, – говорю и наклоняюсь, сокращая расстояние между нами.

Глава 7. Ника

Он очень близко, я чувствую тёплое дыхание Клима у себя на шее и сердце колотится, как сумасшедшее. Мысли в голове путаются и я пытаюсь вспомнить, зачем хотела вернутся в стриптиз-клуб.