Алиса Линней – Провинциалка для наглеца (страница 5)

Нахожу нужную фотку и протягиваю ему молча.

Жекин монолог оказывается действенным. Хотя я сам, в точности так же провоцировал его на разговор, если он чего-то не договаривал. Знаю эту примочку наизусть.

– Это кто? – удивлённо спрашивает, поворачиваясь ко мне.

– Люся, бывшая моя, – отвечаю и только сейчас вспоминаю, что брат ни разу её не видел.

– И давно ты в курсе? – уточняет, показывая головой на дисплей телефона.

– Месяц. Мать в день вашей свадьбы сказала, – забираю гаджет обратно и смотрю на снимок Люськи, с округлившимся животом.

– Ты молчал целый месяц? – возмущается Евген, выгибая брови дугой.

– Я просто, пытался найти выход из свалившегося на меня “счастья”, – кисло усмехаюсь, гнобя себя за то, что недостаточно рад своему предстоящему отцовству.

– Ну и как? Нашёл? – спрашивает всё ещё с угрожающим видом.

– Нет, слишком до хрена не совпадений, – выдаю результат того, что заранее проанализировано.

– Например? – теперь на его лице откровенное снисхождение. Типа так и быть послушает мой лепет. Значит всё ещё психует.

У нас увы, ни как в нормальных семьях, что один сын спокойный, а второй оторвыш неадекватный. Мы с Жекой оба в плане нервов, не в порядке, с той разницей, что степени разные. Он в спецназе, когда служил, научился держать свои психи под контролем. У меня же с этим всё намного хуже.

– Если бы мать не выцепила Люсю в больнице, она похоже, так бы мне ничего и не сказала, – выдаю озадаченно. – Лично мне это странным показалось, – добавляю ценного мнения.

– У беременных девчонок такое, вообще в порядке вещей, – с видом знатока в этом деле, отвечает брат. – Даже Катя моя поехала одна к своему гинекологу. Она была на полпути к клинике, когда я позвонил, но сознаваться всё равно не собиралась о том, куда едет, – заваливает меня неопровержимыми доказательствами из собственного архива. – И заметь, мы с Катей не то, что не расставались, а наоборот вместе жили, – добавляет ещё один факт.

– В чём смысл? – интересуюсь, как выяснилось, у более опытного Евгена, в делах продолжения рода.

– Ну, как это! Сначала они выдумывают, какой будет наша реакция на такую новость. Потом то, что придумали, себе же выдают за правду, – подробно объясняет, как эта система работает.

Смотрю на Женьку и понимаю, что он сильно изменился за последние месяцы. Точнее, снова стал таким, какой был до гибели Сани. Ну и ещё, чего-то свеженького в эмоциях добавилось.

– Короче, я понял, что норма это у них, – подвожу итог.

– Как-то так, тем более вы не вместе. Может твоя Люда решила, что ребёнок тебе не нужен. Поэтому ты возьмёшь и заставишь сделать её аборт, – предполагает. Получается вполне натурально.

– Во-первых, Люська не моя, – говорю, чувствуя, как начинаю психовать. У меня-то перед глазами Ксюша, а всё остальное воспринимается, как помеха.

– Если учесть, что носит она твоего ребёнка, то я не оговорился, Тёма, – обосновывает свои слова Жека. – Или не твоего? – запускает провокацию.

– Как ты себе это представляешь? – чуть ли не наезжаю на него. – Люська же правильная, до мозга костей. Иногда мне казалось, что не будь она учительницей, то была намного проще. Но профессия, видите ли, обязывает, – ловлю себя на мысли, что лучше бы она мне рогов наставила.

Вместо этого вспоминаю собственные похождения по пьянке. После которых хотелось провалиться сквозь землю. Хотя стыдно было не перед Люськой, а перед Евгеном. Я же с его первой любовью переспал.

– В последний раз мы виделись, когда она узнала про Настю. Приходила, чтобы дерьмом меня облить, – произношу вслух и отвожу глаза. Не могу смотреть на брата.

– Вот тебе и ответ, скорее всего, – оживляется вдруг, не обращая внимания на упоминание его бывшей. – Ты изменил, а она не посчитала нужным тебе про беременность говорить, – настаивает знаток женской невменяемости.

– Я ей не изменял, мы же разбежались были уже, – пытаюсь защищаться.

– А это уже не важно, – заверяет Евген, – Сам-то к чему склоняешься? – спрашивает отталкиваясь от подоконника.

– Тебе это точно не понравится, – отвечаю, чувствуя за собой косяк за одни только мысли.

Глава 7. Артём

– Окей, Тёма, так ты не бери в расчёт, чё кому должно понравиться. Скажи, как ты хочешь? – предлагает компромисс.

Смотрю перед собой невидящим взглядом и пытаюсь представить, как брат отреагирует на моё признание. Гадом меня, скорее всего будет считать после того, что услышит.

Настраиваюсь несколько минут.

– Отец со мной уже не разговаривает. Говорит, что труса вырастил. Я же не примчался к Люське сразу, как только узнал, что она беременная, – подготавливаю, намекая, что именно он сейчас услышит.

– Это проблемы исключительно отца, – видно, что его не впечатляет. Мы сами не поняли, как родительское мнение не авторитетным стало.

– За месяц я много чего передумал и представил, – всё же хочется остаться в глазах брата, хотя бы подобием человека. Поэтому намереваюсь рассказать про весь мучительный путь и итоговое падение. – Так вышло, что к самой Люське я совсем ничего не чувствую, но от алиментов отказываться не собираюсь, – пытливый взгляд не даёт мне развить мысль и я выдаю всё сразу.

– Я смотрю, ты вольный, как ветер? – монотонно произносит вопрос. Уже догадываюсь, что Жека не из-за Люськи на меня взъелся и даже не из-за Насти. – К Ксюше тоже у себя ничего не обнаружил? – продолжает сканировать меня потемневшими от психа глазами.

– Ты Ксюшу не трогай! Мы же не про неё сейчас говорим! – возмущаюсь, потому что тема для меня больная.

– Но на ней это тоже отразиться! Я же не слепой, вижу, как девчонка мучается из-за тебя! – отталкиваясь от подоконника направляется ко мне.

– Да знаю я! – откидываюсь на спинку дивана, не собираясь защищаться от брата. – Я съезжу к Люське, поговорю с ней. Ксюша обещала подождать, – поднимаю взгляд на стоящего передо мной Жеку. – Не прикасался я к ней даже! – добавляю через паузу. И он отходит, удовлетворившись ответом.

– Сестра Катина только с виду ангелочек, а на деле там характерец – “мама не горюй”, – с усмешкой выдаёт “знаток девчачьих прибамбасов”.

– Типа твоей жены, что ли? – спрашиваю, хотя заранее знаю, что это не так.

– Моя Катя – это отдельная история, – расплывается в довольной улыбке. – Она вспыльчивая, с каким-то обострённым чувством справедливости. Взрывается она не всегда по делу. А Ксюша на редкость разумная. Просто так губы дуть не будет, – высказывает брат своё экспертное мнение и я с ним полностью согласен.

Одобрение близкого человека действует на меня неожиданно и придаёт уверенности. Типа я двигаюсь в правильном направлении.

Этим же вечером звоню бывшей, чтобы выяснить всё по телефону. Даже размечтался, что к Ксюше сгоняю, сюрприз устрою.

Говорю Люсе, что приехать не получается, с понтом много работы. Она вдруг начинает всхлипывать в трубку, тем самым разрушая все мои планы. Слёзно просит прощения за то, что сразу не сказала про ребёнка.

Обессиленно опускаюсь на маты в спортзале, куда пришёл позвонить.

В этот момент чувствую себя мудаком, который ради своих загонов, готов отказаться от собственного ребёнка.

Тут же представляю Люську с животом, сидящую с телефоном и в слезах.

Сглатываю подступивший к горлу ком и язык не поворачивается сказать ей, что хотел.

Начинаю успокаивать свою несостоявшуюся жену и обещаю, что до нового года обязательно приеду.

Мысленно прощаюсь с курносой и светловолосой девчонкой. Потому что нахрен я ей усрался со своим внебрачным ребёнком.

Даже не сомневаюсь, что Люська будет хорошей матерью. Она уже изменилась и это слышно по телефону. Не истерит, как обычно, а тихо хлюпает.

Сейчас я сам себя ненавижу, но встречу с Ксюшей снова откладываю. Сегодня я стопудово не в том состоянии.

Пол ночи ворочаюсь на лежанке и только ближе к утру вырубаюсь.

В обед звонит риэлтор из города, где живут родители и сообщает, что есть покупатели на мою квартиру.

Переношу встречу на “после нового года”, но квартиру разрешаю показать.

Около четырёх вечера на экране высвечивается номер матери, когда мы пьём кофе у Евгена в кабинете.

Ставлю телефон на громкую связь и маячу брату, чтобы молчал.

– Люда в слезах вся, после твоего звонка, – выдаёт она с откровенным наездом. Понятно, что здороваться даже не собирается. – Ты чего ей там наговорил? – продолжает допрос. Жека тоже смотрит на меня вопросительно. Не стал я его грузить этими “бразильскими страстями”.

– Просто Люся очень сожалеет, что не сказала мне про беременность. Это раскаяние, – отвечаю с сарказмом.

– Артём, ты так ведёшь себя, можно подумать, что ничего не происходит. Ты возвращаться-то, когда собираешься? – чётко слышу в голосе матери властные ноты и беззвучно усмехаюсь. Типа ей, кто-то официально дал право лезть в мою жизнь.

– Я скоро приеду и мы всё обговорим, – заверяю без эмоций и прерываю связь.

Не сговариваясь молчим с братом целую минуту. С опаской посматриваем на мой телефон. Как ни странно, но мать не перезванивает и это радует.

– Я в курсе, что ты не обязан передо мной отчитываться. Но всё равно надо было предупредить, что ты Люде звонил, – осторожно и ненавязчиво, в отличии от матери, говорит Жека.

– Духу не хватило сказать ей это дерьмо в трубку. Она в добавок ещё заревела, – отвечаю, морщась, как от зубной боли.