Алиса Линней – Мой невозможный МЧСник (страница 2)

Полки в холодильнике подробно обследую только после того, как уже тесто на пирожки стоит.

– О! Можно было пиццу сделать, – спохватываюсь с опозданием, когда обнаруживаю колбасу с сыром.

– А давай завтра! – тут же предлагает Мишка. – Я очень приочень люблю пиццу. Только не с грибами, а с колбасой, – уточняет строго.

– А где ты с грибами ел? – удивляюсь такому познанию итальянской кухни.

– У тёти Наташи. Она делала, – отвечает нехотя.

– Ну может у неё просто колбасы не было, – пытаюсь угадать причину.

– Нет, была. Она и колбасу туда положила, и грибы, – говорит со вздохом.

– И что ты есть не стал? – спрашиваю и даже перестаю взбивать яйца.

– Почему это не стал – стал. Только когда тётя Наташа на меня не смотрела, я грибы выколупывал и в карман прятал, – признаётся и отводит глаза. А я, представляя эту картину, начинаю смеяться.

– Ты тёте Наташе не рассказывай, ладно? – просит с виноватой моськой.

– Не скажу, конечно, – заверяю, продолжая смеяться.

– Печенье твоё тоже вкуснее, – говорит, наблюдая, как я замешиваю песочное тесто.

– А с печеньем-то чего не так? – интересуюсь у маленького привереды.

– Не сладкое, – морщится недовольно.

Раскатываю из жёлтого теста круг на столе и Мишка старательно выдавливает звёзды. Кладёт их на противень со знанием дела.

Ближе к вечеру идём топить баню, когда заканчиваем со стряпнёй.

Мама возвращается с работы в шестом часу. Мы как раз огород поливаем.

После бани все вместе пьём чай с пирожками.

– Оставайся у нас ночевать, – уже примерно в третий раз уговариваю Мишку.

– Мамка обещала, что пить не будет, если я сегодня домой приду, – отвечает, не соглашаясь.

– Тогда давай я тебе джинсы подошью, подождёшь? – подкупаю, чтобы ещё немного его задержать.

– Давай, – радуется возможности пойти домой “на стиле”.

Наблюдает за мной внимательно, пока я вожусь с его джинсами.

Не торопясь намётываю и прошиваю на швейной машинке.

– Ух ты! Круто стало! – сразу надевает на себя. – Я пошёл, – идёт к выходу.

– Подожди! Пирожков-то с собой возьми, – нахожу причину и опять останавливаю.

– Тогда только сладкие, – торгуется Мишка неуверенно.

– Ты же с картошкой тоже любишь, – кладу в разные кульки. – Пойдём я тебя провожу, – протягиваю пакет с едой.

– Тут же близко. Я сам, – мне даже не по себе становится от собственного неадекватного поведения. – Проснусь и сразу к тебе приду, – успокаивает меня.

Всё же выхожу за ворота и смотрю, пока он не заворачивает к своему дому.

Вижу, как машет мне рукой, но на душе почему-то всё равно тревожно.

Ворота на ночь не закрываю на засов, а то мало ли вернётся.

Сижу на веранде и прислушиваюсь к каждому шороху.

– Тебя пока не было я долго думала, говорить или не надо. Но решила, что лучше скажу, а то не знаю, что делать, – говорит мама, будто сама с собой разговаривает и подходит к окну.

– Мам, что случилось? Не томи, – хмурюсь и гипнотизирую её взглядом. Теперь кажется, что это я от неё волну беспокойства переняла.

– Пошли в дом, а то услышит ещё кто-нибудь, – озирается по сторонам через окна.

Иду за ней не пререкаясь на этот раз. Пытаюсь себя к чему-то подготовить, только понятия не имею к чему.

– За несколько дней до твоего дня рождения ко мне в магазин Ренат приходил, даже попросил тогда закрыться на перерыв, – от одного услышанного имени становится противно, но я сдерживаюсь и вида не подаю.

– И что ему надо было?– чувствую, как мои брови непроизвольно сводит к переносице.

– Участковый просил у меня твоей руки, – произносит мать и смотрит на меня не моргая.

– И что это значит? – спрашиваю заторможенно, всё ещё надеясь, что это вообще не то, что я думаю.

– Он женится на тебе хочет, – поясняет мне, как умственно отсталой.

– Если я раньше ещё сомневалась, что у этого придурка с головой всё плохо, то теперь уверена на все сто, – выдаю свою реакцию на услышанное.

– Естественно, я начала его отговаривать, сказала, что тебе ещё учиться надо, – продолжает свой рассказ. – А этот сопляк заявил, что замужество для моей смазливой дочери – это единственно правильный выход, – у матери такое лицо, будто не верит, что это говорит.

– Выход из чего? У меня проблемы, что ли? – спрашиваю, надеясь хоть на какую-то вменяемость.

– Видимо, да. С появлением этого придурошного жениха появились, – подтверждает мои догадки. – По мнению Рената, тебя, такую красивую, скоро затаскают. А с ним ты будешь под защитой, – чем дальше слушаю этот бред, чем чётче становится ощущение нереальности происходящего.

– Платье до пят на меня напялит и платками замотает. В точности так же, как его отец с матерью поступил, – вспоминаю тихую безэмоциональную женщину – жену нашего главы. Она даже глаза лишний раз не поднимает.

– Ой, Кира, что делать-то будем? – спрашивает мама уже со слезами. – Он ведь так просто не отстанет, – прикрывает рот ладонью. Может я пока не знаю, что мне делать, но зато вижу, что угрозы местного мажора достигли своей цели.

– Думаешь Ренат начнёт беспредельничать и принудит выйти за него замуж? – проговариваю один из самых жёстких вариантов.

– Не знаю, но проверять не хочется. Ещё сказал, чтобы не вздумала прятаться в райцентре, у него там кругом связи, – озвучивает очередную пугалку. – Тебе в город надо ехать, – выдаёт “гениальную” идею.

– Как я Мишку здесь оставлю? – задаю вопрос на который ответ не обязателен.

– Да ничего не случится с твоим Мишкой, я присмотрю за ним, – начинает уговаривать. Впервые мама не читает мне нотации, а полностью на моей стороне. – Был бы твой отец жив, этот Ренат не посмел бы так себя вести, – раз дело доходит до сожалений, значит она по-настоящему боится.

– Слушай, мам, он просто запугивает и рассчитывает, что испугает нас. Но я ни за что не выйду за него замуж, – говорю уверенно. Знаю, что надо сопротивляться, иначе участковый меня раздавит.

– Ты, Кира не представляешь, какие они с отцом наглые и подлые. Сколько раз Валера с ними лбами сталкивался и его-то они боялись. Знали, что не отступит, – снова вспоминает отца. – Тогда только Марат главой поселения был, а теперь ещё и Ренат участковым стал. Практически вдвое власти-то прибавилось, – смотрит обречённым взглядом, будто сдаваться собралась.

– Ну тогда скажи, что я не согласилась, – отвечаю на её слабость сарказмом.

– Сказать-то я скажу, ты только старайся всегда быть на людях. Вон хоть Мишку даже возле себя держи, – наказывает с обеспокоенным взглядом. – Может надоест ему бегать за тобой, возьмёт и сам отстанет, – заметно, что не верит в то, что говорит.

– Утром я ещё у дяди Вовы с Тётей Галей была, а теперь я дома, где на меня на ночь глядя мексиканские страсти свалились, – говорю зевая. – Мам, пошли лучше поспим. Говорят же мудрые люди, что с проблемой нужно переночевать и возможно решение само придёт, – встаю с кресла и устало плетусь в свою комнату.

Засыпая думаю о том, что мне мать рассказала и всё это кажется откровенным бредом. Так точно не бывает.

Глава 3. Кира

– Кира! Вставай! – слышу голос мамы сквозь сон, но не могу открыть глаза. – Поднимайся, давай, – продолжает трясти меня за плечо. Сворачиваюсь “калачиком”, когда она забирает одеяло и чувствую, как снова засыпаю. – Ну, что ж такое-то! Мишка пропал! Вставай говорю, там спасатели приехали, – после её слов я вскакиваю с кровати.

– Как пропал? Куда пропал? – спрашиваю всё подряд ещё не очень понимая, что произошло.

– Иди, там МЧСник во дворе ждёт. Про Мишку хочет расспросить, – мать устало садится на кровать. Несусь на улицу, по пути заделывая лохматые волосы в хвост.

Останавливаюсь на выходе, как вкопанная. Возле крыльца стоит высокий красивый парень и с полуоткрытым ртом рассматривает меня своими серо-голубыми глазами.

Камуфляжный костюм сидит на нём, как влитой и выгодно подчёркивает накаченные мышцы. На ногах высокие чёрные ботинки со шнуровкой, а на крупных руках чёрные перчатки с обрезанными пальцами.

На голове тонкая трикотажная бандана, тоже чёрная. Из-за неё невозможно определить, каким цветом у спасателя волосы, если они, вообще есть.