Алиса Линней – Измена. Мне (не) надоело быть гордой! (страница 6)

Глава 5. Личный холоп, бусины и фальшивый жених

Время обеда приближается с бешеной скоростью. Хотя в обычные будни оно тянется очень медленно.

В окна не смотрю. Убеждаю себя, что мне не интересно, приехал Ямпольский, как говорил или передумал.

Выхожу из здания банка на пять минут раньше и останавливаюсь, как вкопанная.

Муж стоит, оперевшись на капот своего джипа, а в руках букет тюльпанов.

Он что, действительно надеется, что эта фишка с цветами сработает?

Ещё вчера вечером я расстроилась, что Дану на меня плевать. А теперь опять недовольна? Вон он стоит. Внимания хоть отбавляй.

Но я хочу, чтобы ему тоже было больно. Как мне, когда я увидела их с Мариной, целующимися на кухне.

– Это тебе, – протягивает букет и улыбается своей обольстительной улыбкой. Но на меня это не подействует. Зря старается. Забираю цветы и сразу залажу в машину.

Хочу поскорее уехать от любопытных глаз коллег. Уверена, что они наблюдаю за нами из окна.

– Не понравились тюльпаны? Это же твои любимые вроде? – спрашивает, не дождавшись моей благодарности.

– Поехали уже! Хватит тут показуху устраивать, – выдаю мужу совсем не то, что он ждёт. – Цветы красивые, но они никак не повлияют на моё решение развестись с тобой, – отвечаю с опозданием, когда мы наконец отъезжаем от банка.

В кафе Ямпольский зовёт администратора зала с видом хозяина жизни. Говорит снисходительно, чтобы тот принёс вазу с водой под цветы.

– Привет, Дим, – здороваюсь с парнем и улыбаюсь виновато. Это сын маминой подруги, который старше меня на год.

– Здравствуй, – отвечает отстранённо.

– Ты его знаешь? – спрашивает, глядя администратору в спину. Муж и правда похож сейчас на разъярённого Отелло. Хотя он же не учился в театральном. Раньше я за ним вообще такого не замечала.

– Я здесь многих знаю. Я же выросла в этом селе и школу тоже тут закончила, – напоминаю недовольно.

В итоге обслуживает нас тоже Дима вместо официанта. У нас в селе сервис под “барина” Ямпольского не подстроен. На своего знакомого я больше глаз не поднимаю. Муж разговаривает с ним, как с собственным холопом. Аппетит у меня пропадает совсем. Колупаюсь в салате, делая вид, что ем.

Кажется, на нас все смотрят. Народу, как назло, много. Не только у меня обеденный перерыв.

– Варь, может хватит уже изображать обиженку? Возвращайся домой. Я уже всё понял и больше такого не повторится, – сверлит меня тёмными глазами. Забывает при этом выключить свой снисходительный тон.

– Я дома, вообще-то. Что не так? – делаю удивлённый вид. – Выйти за тебя замуж была моя ошибка. Теперь я хочу её исправить, – нервно вытираю пальцы салфеткой и швыряю её в почти не тронутый салат.

Встаю, громко отодвигая стул, и иду к вешалке, где моя куртка висит. Пока одеваюсь, вижу, как Ямпольский рассчитывается за обед и кладёт в меню “чаевые”.

Перевожу взгляд на обескураженного Диму и мне от стыда сквозь землю хочется провалиться.

Дикость, конечно, но у нас в селе “чаевые” чуть ли не оскорблением считается. К тому же парень не официант.

Выбегаю на улицу и несусь в сторону банка. И тут же лёгкое головокружение напоминает о моём статусе беременной.

– Варя, стой! – слышу голос Даниила, но не оборачиваюсь. – Я вечером за тобой заеду, – добавляет и я выдыхаю, понимая, что он не собирается меня догонять.

По дороге захожу в маркет и покупаю расстегай с курицей. Помню, что голодать мне нельзя. Мой малыш это не оценит.

Девчонки-коллеги смотрят на меня с интересом, когда возвращаются с обеденного перерыва.

Добровольно рассказываю, как мы “пообедали” в кафе с мужем.

Там ведь куча народу было. Всё равно расскажут, ещё лишнего напридумывают.

Многие уже откровенно смеются, когда я дохожу до места с “чаевыми”. Тоже улыбаюсь. Немного успокоившись, мне всё это кажется комичным. Вечером отпрашиваюсь пораньше. Обещаю отработать завтра. Лишь бы Дана не дожидаться.

Два столкновения за день – это уже чересчур много общения с ним получается.

Дома бабушке рассказываю про встречу с Ямпольским. Подробности про Диму и кафе умалчиваю.

Иду в комнату и думаю, чем бы заняться, чтобы выбросить мысли о Данииле из головы.

Вспоминаю, как ещё в городе, до беременности, мне в интернете попалось очень интересное видео. Одна рукодельница показывала, как вышивать бусинами на замше.

Она необыкновенно красивые сумочки шьёт, украшенные узорами из бусин разного размера.

Тогда я загорелась желанием попробовать, но представила, как Дан надо мной посмеётся. Сразу раздумала. Критику я плохо переношу.

– Баб Шура, а тебе нужен этот кусок замши? – спрашиваю, возвращаясь на кухню. Недавно прибираясь в комоде, увидела отрезок замши цвета кофе с молоком. Снова загорелась идеей научиться шить эти невероятные сумки с узорами из бусин.

– Нет, забирай, если понадобился, – отвечает.

Тут же решаю показать видео с сумками. Бабушка точно не будет меня критиковать. Если идея не понравится, я это увижу.

– Ого, какая красота! – восторгается, не задумываясь. – Конечно, Варя, пробуй, – поддерживает мою задумку. – Ты же у нас творческая девочка, у тебя обязательно получится.

В этот вечер мы так увлекаемся подбором всего, что нужно для моего хобби, что я вообще про Ямпольского не вспоминаю.

Бабуля вытаскивает из своих коробочек нитки, иголки и даже бусы свои приносит в жертву моему новому увлечению. Из шкафа достаёт старую “подольскую” швейную машинку. Сама пробует прошить замшу. У неё получается качественная строчка.

Головой понимаю, что ещё много чего нужно купить, чтобы всё получилось. Но отступать не собираюсь.

Допоздна ищу нужные инструменты на маркетплейсе. Спать ложусь уставшая, но с отличным настроением. Замотивированная даже.

Утром по пути на работу оглядываюсь, чтобы снова нигде на Ямпольского не наткнуться. Зарекаюсь, что больше я к нему в машину не сяду ни за что.

Пусть хоть всё село сигналит или три офиса наблюдают за нами.

– Варя, ты сегодня пешком? – спрашивает Оля-кассир, выглядывая в окно.

– Как обычно, – натягиваю улыбку, не показывая раздражения. Даже жалею, что рассказала вчера про нашу с Даниилом поездку в кафе.

На обед не ухожу. Ем то, что с собой принесла, и продолжаю работать.

Вечером тоже никого не встречаю.

После ужина наконец пробую пришивать бусины к заветному куску замши.

У меня ничего не выходит, потому что нитка постоянно рвётся. Оказывается, нужна специальная леска, чтобы украшения держались крепко. Дозаказываю снова на маркетплейсе.

В выходные мы с бабушкой прибираемся. Потом вместе идём гулять. С ней мне как-то спокойней.

В понедельник, когда моя бдительность почти засыпает, снова вижу в нашем дворе машину Пахомова.

– Чего тебе, Вова? – спрашиваю, не думая даже скрывать своего недовольства. – Я очень устала, так что давай выкладывай короче, – поднимаю глаза к нашим окнам.

– Не видел тебя несколько дней и уже соскучился, – ныряет снова в своё авто и вытаскивает огромный букет пионов.

– Не нужны мне твои цветы, неужели не ясно! – убираю руки за спину и смотрю на бывшего исподлобья.

– Возьми, Варя. Они тебя ни к чему не обязывают, – уговаривает с улыбкой.

– Ладно, – неуверенно принимаю презент. Ведь цветы-то не виноваты. Тем более такие красивые. Может, так быстрее отстанет. У меня сегодня ругаться нет моральных сил.

Ловлю себя на мысли, что если бы был выбор, то я предпочла бы видеть здесь Ямпольского.

– На самом деле, у меня к тебе есть просьба. А точнее, мне помощь твоя нужна, – начинает откуда-то издалека. Я сразу себе напоминаю, что не собираюсь с Пахомовым связываться. И помогать не буду.

От скучного ожидания блуждаю взглядом по сторонам. Вдруг вздрагиваю, потому что вижу чёрный джип на въезде.

– Ну и? – подгоняю бывшего.

– Только не отказывайся сразу, Варя, – просит умоляюще. – Я без тебя уже не могу. Мне так плохо никогда не было. Поехали хотя бы в кафе съездим. Побудь со мной рядом немного, – Вова начинает выливать на меня фальшивые страдания. Он и раньше-то красноречием не отличался.